19 ноября 2018, понедельник, 15:26
Поддержите сайт «Хартия-97»
Рубрики

Как два учителя делают «образовательную революцию» в Беларуси

18

Два филолога из Минска придумали, где взять и как вернуть в школу хороших педагогов.

Сергей Бородич и Дмитрий Макарчук — два молодых учителя. Один преподает русский, второй — белорусский язык. Два года они отработали в сельской школе, расположили к себе детей, показали им, какой интересной может быть школьная жизнь, но с ними не продлили контракт. Оба на своем опыте поняли, что учитель на селе — хоть и уважаемый человек, но нашу систему образования интересует не педагог и дети, а отчетность, средний балл и платные услуги. Поэтому молодые специалисты и бегут из школ. Чтобы остановить этот процесс, Сергей и Дмитрий решили запустить масштабный проект «Учитель для Беларуси». «Мы хотим вернуть в школы людей, для которых важны дети, а не оценки и выполнение приказов сверху», — объясняют они. И для начала им предстоит найти энтузиастов, не обязательно педагогов по профессии. Это могут быть айтишники, режиссеры, журналисты, которые готовы поехать работать в сложные школы в деревнях и райцентрах, где не хватает квалифицированных преподавателей, пишет imenamag.by.

Сергею Сергеевичу 29, Дмитрию Маратовичу — 26. Дмитрий — выпускник Вильнюсского университета образовательных наук, Сергей — филфака БГУ. Два года по собственной инициативе столичные парни проработали в сельской школе в Жилихово — агрогородке в 150 километрах от столицы. Привезли на посиделки к детям солиста группы J: Морс Владимира Пугача. Свозили школьников на международный чемпионат по ринго. Устроили матч по волейболу с командой лицея БГУ. И даже стали героями фильма — известный документалист Виктор Аслюк приезжал в Жилихово снимать фильм о педагогах-новаторах. А через два года с ними не продлили контракт. 

Дмитрий и Сергей дружат с детства. Почти каждое лето они ездили в детский оздоровительный лагерь им. Гастелло Белорусской железной дороги, а потом работали в нем вожатыми. Сергей может продолжить любую мысль, начатую коллегой. А Дмитрий — завершить фразу Сергея. Словом, спелись давно. И когда в 2013 году решили поехать работать в сельскую школу, условие было одно: чтобы на работу в одну школу взяли сразу обоих.

Друзья обзвонили десятки школ Минской области и в несколько из них съездили, чтобы найти работу. Оказалось, тандем двух филологов нужен не везде.

— Нам говорили: вот если бы один из вас был физиком, тогда бы взяли. Или если один из вас будет вести и русский, и белорусский, тогда да. Или вот директора школ нам нужны. А два филолога на одну сельскую школу — это перебор, — рассказывает Сергей.

В директора друзья-филологи не стремились, их целью была именно работа с детьми. Место, где звонку молодых педагогов обрадовались, называлось Жилихово. В этот агрогородок в Копыльском районе в 150 километрах от Минска филологи и отправились «сеять разумное, доброе, вечное».

— Сельские школы каждый год отправляют запросы на распределенцев, но почему-то никто не хочет ехать в деревню, — говорит Дмитрий. — В Жилихово белорусский язык преподавала учительница немецкого языка и учитель начальных классов. Учитель истории работала еще в младших классах. Если преподаешь в сельской школе только один предмет, то нагрузка будет в лучшем случае 12-15 часов, это меньше ставки. И поэтому местная администрация старается загрузить своих педагогов по максимуму. Администрацию можно понять, но о качестве преподавания тут речи не идет.

Первые две недели педагоги видят только бумаги, а не детей

В Жилиховской школе было 47 детей и 18 учителей.

— Мы вступили в должность первого сентября, и своих будущих учеников до этого не видели. При этом за две недели я должен был подать сведения, какие дети ко мне придут на кружок и что я с ними буду делать. А чтобы кружок был рентабельным, нужно 15 учеников — для сельской школы это аж три класса сразу. Кроме этого, к первому сентября должна быть подписана программа обучения, календарно-тематическое планирование моего предмета по всем классам, в которых я преподаю, — перечисляет Дмитрий. — У молодого педагога такое же количество бумаг и требований, как и у учителя с десятилетним стажем. Естественно, молодые специалисты бегут. Потому что первые две недели они видят одни бумаги, а не детей.

— Мы решали этот вопрос просто: «Ночь — для слабаков. Зачем спать?» — смеется Сергей. — Нам хватало поспать нормально пару дней в неделю — по восемь-девять часов. Остальное время спали по два-три часа или не спали вообще.

Для начала Сергей Сергеевич и Дмитрий Маратович заключили с учениками договор и повесили в классе на стене. Ученики подписались, что они не будут драться, ябедничать, обзываться, будут слушать друг друга и не портить школьную мебель, а учителя — что они будут проводить пять-шесть разных игр в неделю, отмечать дни рождения каждого, забирать из продленки и помогать делать домашнее задание и не портить школьную мебель. Договор обе стороны честно выполняли.

Сергей и Дмитрий признаются, что по-настоящему познакомились с детьми из сельской школы, когда вместе перетаскивали торф, который они купили на зиму. Всё село пришло помогать. Причем учителя никого об этом не просили.

— Это то, чем гордится западный мир, по-белорусски — супольнасць. Я тебе помог, потому что завтра торф привезут мне. Это то, что потеряно в городе. И дети помогают совершенно искренне, а не потому что надеются на хорошую оценку, — говорит Дмитрий.

— Вот мы ехали в деревню работать, думали, как же упал авторитет учителя. Катастрофа! Поедем спасать, начнем с самых низов, — говорит Сергей. — Так нет этой проблемы в деревне. Если ты учитель — ты уважаемый человек. Ты всё еще носитель знания, представитель интеллигенции, тебя уважают и дети, и родители. И именно неформальная поддержка людей помогала нам не разочароваться в школе и воплощать свои идеи.

Идеи у молодых педагогов были не экстраординарные, но никто до них этого в Жилиховской школе не сделал. Они открыли клуб «Что? Где? Когда?», секцию спортивной игры ринго и «Музычную гасцёўню» — кружок по пению под гитару и клавишные.

— За два года у детей в Жилихово произошла масса интересных событий. Мы пригласили в Жилихово солиста группы J: Морс Владимира Пугача — он играл вместе с детьми на посиделках. Наши школьники ездили на международный чемпионат по ринго, играли в Минске в волейбол с командой лицея БГУ. В деревню приезжала съемочная группа студии документальных фильмов «Летапіс» при «Беларусьфильме» — известных режиссеров Ольги Дашук и Виктора Аслюка, — перечисляет Сергей. — Мы все это делали, потому что во внешкольной работе педагогической деятельности гораздо больше, чем в 45-ти минутах урока. А вообще для нас это была романтика, приключения и авантюризм. И этот романтизм не пропал до сегодняшнего дня.

Сергей и Дмитрий признаются, что администрация Жилиховской школы критиковала их за то, что они оставались с детьми после уроков, играли с ними, объясняли что-то или просто общались.

— Нам говорили, что другие учителя не могут позволить себе тратить так много времени на детей после уроков, и поэтому мы подрываем авторитет других учителей в глазах детей, — говорит Дмитрий.

Через два года контракт с педагогами не продлили. Филологи вернулись в Минск и сегодня работают в лицее БГУ. Сергей еще занимается репетиторством и раз в неделю ездит в Жилихово, чтобы подготовить старшеклассников к тестам.

«Школы смотрят на родителей, как на кошелек»

Парни не считают себя новаторами или первопроходцами. Говорят, что все педагогические идеи «украдены» до них. О том, как учителя через игру вовлекают детей в изучение латыни, еще в 18-м веке писал Ян Коменский — один из основоположников педагогической науки. Писал и о том, что нельзя называть детей по фамилии, вводить дисциплинарные меры и повышать голос.

— Всю свою работу в классе я выстраиваю так, чтобы детям было плевать, какая у них оценка. Ребенок спрашивает: «А что будет, если я получу два?» Отвечаю, что ничего. Я по-прежнему буду тебя любить, проводить с тобой уроки, после уроков будем с тобой играть в волейбол, петь песни, — рассказывает Сергей.

— Оценка — это всего лишь цифра. Она не говорит об уровне знаний. И об отношении учителя к ученику. Она не говорит, знаешь ли ты больше или меньше тех людей, которые сидят вокруг тебя в классе. Почему мы всё подгоняем под нее? Сейчас среди родителей просто сумасшествие по поводу среднего балла аттестата, и его подогревают не только родители — сама школа прилагает к этому массу усилий. Школы меряются средними баллами, как пацаны во дворе — у кого больше, — добавляет Дмитрий.

Помешанность на оценках, по мнению педагогов, приводит к тому, что ими торгуют, их рисуют, производят обмен: «Ты идешь на хоккей, а я тебе — десять по математике».

Школам спускают планы по внебюджетке. Для сельской школы, в которой мы работали, эта сумма была 15 тысяч долларов в год

На хоккей Сергея недавно приглашали школьники, которые приходят в лицей на подготовительные курсы: «Пойдемте с нами. Учительница сказала, что если приведешь одного человека, то у тебя будет плюс четыре балла к контрольной по математике, а если двух — то плюс восемь». В другой группе ребенок уверял, что если он получает два по математике, то может доплатить два рубля, и у него будет четыре.

— И почему я должен уважать такого учителя? Я публично призываю его не уважать. Призываю учеников подходить к таким учителям и говорить: «Вы мне всё равно ничего не сделаете. Вам администрация скажет мне поставить не меньше трех баллов в аттестат, и вы проглотите, потому что вы трус».

Деньги — как раз то, что сегодня правит бал в школе, считают Дмитрий и Сергей. В Кодексе об образовании написано, что вне уроков школы могут заниматься другими видами деятельности, которые приносят доход. Могут, а не обязаны. Тем же Кодексом запрещено доводить планы по доходу от этой деятельности до учреждений образования.

— Но школам спускают планы по внебюджетке. Кто — мы пытались выяснить, но все открещиваются. Для сельской школы, в которой мы работали, эта сумма была 15 тысяч долларов в год. И как их заработать школе, в которой 47 учеников? Мои выпускники в шутку предлагали разрешить гнать самогон на уроке химии — и тогда это бы решило проблему. Но на деле учителя вместе с учениками собирали яблоки в колхозном саду, чтобы продать их и выполнить план, — рассказывает Дмитрий. — В других школах дети ездят на картошку, собирают камни с полей.

Неужели гордость и профессиональная квалификация учителя оценивается в 30 рублей?

— Когда учитель работает с деньгами, мозг перестраивается. Администрации школ стали смотреть на родителей не как на человека, а как на кошелек. И думать, как еще вытащить денег, — констатирует Сергей. — В наше время как было? Подходишь к учителю после занятий и просишь: «А можно вот тут вот подробнее». И учитель счастлив, что нашлись два таких придурка, которым еще интересна дополнительная информация по теме урока. И ты был для него любимчиком, потому что задавал вопросы. А сегодня есть тариф, по которому проводятся дополнительные занятия, потому что у школы есть план по платным услугам. Это образовательная проституция! Когда родители и дети всё это видят, о каком уважении к учителю идет речь?

Сергей и Дмитрий говорят, что в утерянном авторитете профессии и в том, что молодежь не хочет идти в педагогические вузы, виноваты сами учителя.

— Когда тебя вызывают на ковер и говорят, что нужно организовать поход на хоккей или на картошку, ты можешь отказаться, — уверен Дмитрий. — У учителя белорусского языка в должностной инструкции нет посещения спортивных мероприятий. Конечно, первый аргумент администрации — мы вас лишим премии. Пожалуйста, вот вам моя премия, 30 рублей, а я пойду работать с детьми. Что мешает учителю оказаться вести детей на картошку или от работы в избирательной комиссии? Неужели гордость и профессиональная квалификация оценивается в 30 рублей?

Учитель для Беларуси

Педагоги уверены, что в школы должны приходить люди, которые искренне любят свою профессию и получают удовольствие от работы с детьми. Сейчас Сергей и Дмитрий готовят к запуску в Беларуси проект «Учитель для Беларуси» — аналог международной программы Teach For All («Учитель для всех»).

— Суть проекта в том, чтобы в школы на селе и в небольших городах абсолютно добровольно пришли новые учителя, — объясняет Сергей. — Не обязательно педагоги. Это могут быть айтишники, режиссеры, журналисты — люди, которые могут привнести в профессию педагога гораздо больше человеческого бэкграунда, чем сами учителя, которые ничем, кроме своего предмета, не интересуются. Представляете, какой приток новых и интересных идей можно привлечь в школу? Дети же заряжаются не от Пушкина!

Модель Tearch for All была запущена в 1990 году в США и работает в 40 странах мира. В Британии после восьми лет работы программы с самыми слабыми школами Лондона показатели успеваемости учеников выросли вдвое. По опыту других стран, а проект сегодня реализуется в 40 государствах, 40–70% выпускников программы так или иначе продолжают деятельность в сфере образования. Многие остаются преподавать, некоторые становятся директорами школы, кто-то открывает свои учебные центры, или придумывает образовательные стартапы, или поддерживает образовательные проекты со стороны бизнеса. 

— Нам кажется, что человек, не имеющий педагогического образования, но болеющий за детей, может дать ребенку больше, чем человек, имеющий педагогическое образование, но относящийся к процессу механически и равнодушно, — говорят инициаторы проекта.

Срок участия учителя в проекте — два года. Суть такая: десять команд из двух-трех учителей на два года едут работать в сельские или городские школы, которые считаются сложными: там не хватает кадров, не доезжают учителя по распределению, в коллективе много пенсионеров, низкая успеваемость, большой процент учеников из неблагополучных семей и т.п. На протяжении этих двух лет с учителями занимаются опытные педагоги и менторы, участники получают стипендию от проекта и зарплаты на месте работы.

Если найдутся деньги и энтузиасты, готовые ехать на работы в сложные школы, то уже в январе штаб начнет работу

К примеру, в сельскую школу едут айтишник и журналист. Первый преподает детям информатику, второй — русский язык и литературу. А еще айтишник открывает в школе кружки по робототехнике, по 3D-моделированию, журналист - запускает школьную газету или новостной сайт. Договариваются об экскурсиях в крупные IT-компании и редакции, просят своих друзей и знакомых приехать в школу, чтобы провести мастер-классы по робототехнике или журналистскому расследованию.

Сергей и Дмитрий были у ректора Белорусского педагогического университета им. М. Танка, в Высшей аттестационной комиссии — все согласны, что это нужный проект.

— Еще мы были в Национальном институте образования, его руководство полностью согласно с тем, что нужно запускать такой проект и готово оказывать методическую поддержку. В Институте повышения квалификации в БГПУ им. Танка готовы создать учебную группу специально для участников проекта и даже подстраиваться под такое расписание, которое будет удобно всем, — говорит Дмитрий. — Эти двухгодичные заочные курсы позволяют изучать педагогику, параллельно преподавая в школе, людям без профильного образования.

Что нужно для реализации проекта? По подсчетам молодых педагогов, для начала нужно:

— 30 человек, которые готовы на два года поменять офис на школьный класс и уехать работать в деревни и райцентры;

— деньги на стипендии участников. Зарплата молодого учителя в деревне — 150 долларов в эквиваленте, и стипендии необходимы для того, чтобы педагоги не искали дополнительного заработка, а были сконцентрированы только на работе с детьми и собственном обучении;

— средства на дополнительное обучение учителей в Институте повышения квалификации при БГПУ им. Танка в Минске. Институт, по словам собеседников, не готов бесплатно учить участников проекта;

— деньги на работу штаба организации, в котором будут постоянно работать руководитель проекта, специалисты по отбору участников проекта и школ, фандрайзер и пиарщик.  

Также в планах молодых учителей — организовать ежемесячные курсы и вебинары, на которых педагоги будут обмениваться опытом и общаться с менторами. И обязательно — Летний институт, куда на пять недель будут приезжать участники проекта, а также менторы, тренеры и методисты, чтобы в интенсивном режиме обучать их методике, дидактике и другим педагогическим дисциплинам. Этим летом Дмитрий побывал в таком институте в Украине, набирался опыта.

Если в учреждениях образования готовы поддержать проект «мозгами», то найти средства гораздо сложнее. Последний год учителя ходят на встречи в организации и компании и рассказывают о своем проекте.

— Где взять деньги? В России на первый год работы проекта средства дал Герман Греф и Сбербанк, — рассказывают они. 

В Беларуси откликнулись айтишники, но, например, поддержать гуманитариев они не готовы.

Леонид Лознер, один из сооснователей ЕРАМ, сказал, что готов поддерживать обучение физиков из своего кармана — оплачивать курсы и стипендию. Другая IT-компания готова поддержать учителей информатики, — говорит Дмитрий.

Где брать деньги на остальных педагогов? Дмитрий и Сергей рассуждают так: на учителей русского языка можно искать в российских фондах, на преподавателей английского языка — в посольствах Великобритании и США, на химиков — у сетей аптек, на биологов — в медицинских центрах. Что касается учителей белорусского, то здесь основная надежда на народный краундфандинг или сети магазинов, которые сейчас активно продвигают рекламу на белорусском языке.

Если найдутся деньги и энтузиасты, готовые ехать на работы в сложные школы, то уже в январе штаб начнет работу. В апреле–мае пройдут собеседования с потенциальными участниками проекта и начнется подбор школ, в июле–августе будет работать Летний институт, а в сентябре учителя поедут в школы.

Педагоги уверены, что проект привлечет много энтузиастов:

— Когда мы только приехали в Жилихово, запустили свой блог об образовании, нам писали: «Я работаю учителем в сельской школе, и для меня ваша история была как воздух, потому что я уже собиралась уходить, и вдруг узнала, что не одна такая сумасшедшая». Таких людей много, и они откликнутся.

— Для старта нам нужно найти 20-30 человек, готовых в следующем учебном году отправиться в сельские школы. И параллельно мы ищем школы, у учеников которых сейчас нет доступа к дополнительному образованию, то есть мало кружков, нет рядом центров молодежи, художественных или музыкальных школ. Школы с лояльной администрацией, которая готова к переменам и готова принять учителей-новаторов, — объясняет Дмитрий. — Желающие принять участие в проекте «Учитель для Беларуси» могут прямо сейчас писать нам на электронный адрес dzmitry_makarchuk@tut.by