Последний пункт весьма позитивен
- Владимир Фесенко
- 20.11.2026, 14:30
Символом «встречи трех» в Пекине стал стол переговоров.
И вот в Шэньчжэне состоялась встреча трех лидеров. Ажиотаж вокруг нее был огромным. Вероятно, именно поэтому китайская сторона и согласилась на эту встречу. Благодаря этому резко возросло внимание и к саммиту АТЭС в Китае в целом. Ожидания от встречи лидеров Китая, США и России были огромными и неоднозначными — скорее, тревожными.
Однако результаты этой встречи, а тем более — ее последствия, оказались весьма ограниченными. Никакого раздела мира и формирования нового мирового порядка не произошло. Я, кстати, писал об этом еще в октябре, когда этот ажиотаж только начинался.
Главным показателем весьма скромных результатов этой встречи служит итоговый документ, пафосно названный «Декларацией о мире». Однако довольно странно слышать о мире от страны, которая уже почти пять лет ведет полномасштабную войну против Украины. Да и США в этом году отметились двумя войнами.
В Декларации всего четыре кратких пункта. Самый конкретный из них касается общего негативного отношения трех лидеров к Международному уголовному суду (МУС). По-видимому, они считают это главной международной проблемой на данный момент. Однако, несмотря на эту критику, МУС не исчезнет, хотя работать ему станет сложнее. Кстати, опровергну весьма распространенное у нас мнение о том, что этот пункт продвигала Россия. Похоже, это была инициатива Трампа, который в своем вступительном слове сделал акцент на данной теме.
В первом пункте содержится призыв к реформе ООН. Однако я ни разу не слышал, чтобы страны, являющиеся постоянными членами Совета Безопасности, выражали готовность отказаться от своего постоянного статуса в Совбезе ООН или от права вето на любые решения этого органа. В упомянутой Декларации об этом тоже не говорится. А без этого вряд ли можно вести речь о реальной реформе ООН.
Путин фактически предлагает продать завершение войны
Во втором пункте содержится призыв увеличить производство и поставки нефтепродуктов на благо всех стран мира. В этом, безусловно, заинтересованы Китай и США, страдающие от высоких цен на нефть, а Россия заинтересована в увеличении поставок нефти на мировые рынки, рассчитывая, в частности, и на отмену санкций в отношении своей нефти.
Последний пункт весьма позитивен. В нем подчеркивается, что в ядерной войне «нельзя одержать победу, и ее нельзя вести». Насколько мне известно, на этом пункте настаивала китайская делегация. Три страны договорились вести диалог по вопросам снижения ядерных рисков и предотвращения распространения ядерного оружия. Такая формулировка представляет собой компромисс, поскольку США стремились к большему — присоединению Китая к переговорам об ограничении стратегических наступательных вооружений (речь идет о ядерном оружии и его носителях), на что Китай, как и ожидалось, не согласился. Нет упоминания и о недопустимости ядерной программы Ирана; вместо этого — лишь расплывчатая формулировка касательно предотвращения распространения ядерного оружия.
Вот и все. Об Украине — ни слова. А это означает, что у трех стран нет единой позиции относительно российско-украинской войны и условий ее завершения. Возможно, это даже к лучшему. Во всяком случае, России не удалось продвинуть свою позицию по этому вопросу. И влияние «встречи трех» в Шэньчжэне на переговорный процесс по российско-украинской войне будет минимальным и опосредованным. Большее влияние — и, похоже, не слишком позитивное — оказала двусторонняя встреча Трампа и Путина.
У трех лидеров нет единой позиции и по большинству других важных международных тем. Поэтому вывод прост: мир не поделили, новый миропорядок не определили. Да и не могли этого сделать. Сейчас не 1945 год. И это не была встреча победителей. Из трех участников уверенно выглядел только Си. Трампа уже воспринимают как «хромую утку» после поражения республиканцев на выборах в Конгресс США. А Путин выглядит как «присоединившийся» к двум более влиятельным лидерам, хотя именно Россия продвигала эту встречу.
Символом этой встречи для меня стал стол переговоров, за которым находились три лидера. Стол был огромным, а участники переговоров выглядели как-то мелко. К тому же значительное физическое расстояние между ними символически демонстрировало существенные расхождения в их политических позициях.
Владимир Фесенко, «Фейсбук»