Главный урок выборов в США

Американские выборы напомнили одну простую, но важную истину.

Демократы получили большинство в обеих палатах Конгресса США по итогам промежуточных выборов, превратив голосование 3 ноября в серьезное поражение Дональда Трампа. Особенно болезненным для республиканцев стал результат в штатах, которые еще недавно считались надежным трампистским электоральным полем: демократы победили в Техасе и Южной Каролине, а в Канзасе впервые за 94 года избрали сенатора-демократа. Политический обозреватель, автор ютуб-канала об американской и международной политике Станислав Кучер в колонке для «Вот Так» объясняет, почему избиратели отвернулись от партии президента, что этот результат меняет для Трампа и какие последствия он может иметь для Украины, России и Европы.

Провал в Канзасе и Техасе: почему республиканцы потеряли обе палаты Конгресса

«Меня не было в бюллетене. А если бы я был, мы бы одержали СОКРУШИТЕЛЬНУЮ ПОБЕДУ!» — позабавил Дональд Трамп американцев и весь мир в своей сети Truth Social, когда стало ясно, насколько тяжелым оказался для республиканцев вечер 3 ноября. Занятно, что накануне президент сам просил сторонников голосовать так, словно его фамилия в бюллетене. Эксперимент состоялся и, по мнению критиков Трампа, включая многих его партайгеноссе, удался на все сто.

В общем, как сейчас шутят американцы, за почти два года в Белом доме у Трампа не получилось сменить режим в Иране, но получилось — в Техасе.

Демократы получили большинство в обеих палатах Конгресса. И это, на мой взгляд, процентов на 70 заслуга лично Трампа. За неполные два года он продемонстрировал непревзойденный мастер-класс по дискредитации собственной партии. Мало кому такое удавалось, тем более при настолько изначально сильных позициях своей партии и настолько слабых позициях оппонента (в нашем случае — лагеря демократов). Причем, напомню, начинал Трамп с большинства в обеих палатах — против демократов, которые после поражения Камалы Харрис всё еще ищут и лидера, и новую идею.

Сейчас многие утешают проигравших: партия президента регулярно теряет места на промежуточных выборах. Верно. Но это утешение для тех, кто предпочитает не замечать разницы между насморком и двусторонним воспалением легких. Лишиться нескольких кресел и потерять контроль сразу над обеими палатами — разные вещи.

За последние тридцать лет такой исход наблюдался лишь однажды, в 2006-м, при Джордже Буше-младшем. В 1994-м похожий разгром пережил Билл Клинтон. Нынешнее поражение необычно еще и географией: демократы победили на сенатских выборах в Техасе и Южной Каролине, а в Канзасе сенатора-демократа избрали впервые за 94 года! Причем Канзас — штат, в котором Трамп уверенно выиграл на президентских выборах 2024-го.

Впрочем, не будем путать поражение Трампа с окончательной победой демократов. Выиграть большинство и предложить убедительную альтернативу трампизму — две совершенно разные задачи. У демократов по-прежнему нет ни единого лидера, ни единой ясной программы, ни согласия в вопросах отношения к миграции, роли государства, экономическому курсу, Израилю или к тому, кто поведет их на президентские выборы 2028-го.

Страна не просто расколота. Она очень устала.

Распространенная картинка сегодняшней Америки — два непримиримых лагеря, каждый из которых живет в своей реальности. Правда сложнее и потому интереснее. Нынешние выборы показывают не только глубину раскола, но и наличие огромного слоя людей, готовых менять политические предпочтения, когда повседневная жизнь расходится с обещаниями политиков, которых еще недавно они были готовы носить на руках.

По данным предвыборного исследования AP-NORC, 85% избирателей называли экономику одним из важнейших вопросов при голосовании, 84% — стоимость жизни, 69% — здравоохранение и 64% — войну с Ираном. Восемь из десяти хотели существенных изменений в управлении страной. Это портрет общества, уставшего от дороговизны и политических конфликтов.

Опрос AP Voter Poll, охвативший около 80 тысяч проголосовавших, выявил еще один симптом: примерно семь из десяти опрошенных американцев считают, что Конгресс недостаточно эффективно выполняет функцию ограничения возможностей президента. Около четырех из десяти прямо связывали свой выбор с желанием выразить несогласие с Трампом; менее двух из десяти — с желанием его поддержать. При этом три четверти опрошенных не одобряли работу самого Конгресса, то есть помимо лично Трампа раздражение направлено и на политический класс в целом.

Отдельная и весьма иллюстративная история — смена настроений среди молодежи и испаноязычных американцев. Согласно тому же исследованию, около 70% избирателей моложе 30 лет поддержали демократов на выборах в Палату представителей, а среди латиноамериканцев — около 60%. Это заметно отличается от картины президентских выборов 2024-го, когда Трампу удалось привлечь значительную часть обеих групп. Разумеется, это сравнение разных выборов, а не история индивидуальных переходов «в другую веру».

Важнейший итог выборов — разрушен удобный стереотип, будто трампистская коалиция — устойчивая конструкция, которую автоматически унаследует любой кандидат с правильной кепкой MAGA.

В Канзасе ее поколебал методистский пастор Адам Хэмилтон, сделавший ставку на умеренность, доступность медицинской помощи и цены. В Южной Каролине — педиатр Энни Эндрюс. В Техасе — 37-летний Джеймс Таларико, говорящий с избирателями в том числе на языке веры и моральной ответственности. Победу принесло умение говорить о конкретных проблемах, а не о культурных «драмах» типа трансгендеров в большом спорте или гендерно нейтральных туалетов.

Рычаги против Белого дома: что победа демократов меняет для Украины, Кремля и Европы

Чего теперь ждать Украине, России и Европе? Означает ли демократический Конгресс автоматический разворот американской внешней политики с 3 января 2027 года (дата начала работы нового состава парламента) — больше оружия Украине, больше санкций Москве, меньше уступок Кремлю, возвращение дружбы с союзниками, извинения перед Гренландией, Канадой и Норвегией? Нет, конечно, ожидать такого наивно, а обещать нечестно.

Трамп по-прежнему руководит исполнительной властью, определяет внешнюю политику, распоряжается значительной частью санкционных механизмов, влияет на график военных поставок и обмен разведданными. Конгресс не способен одним голосованием заставить Белый дом заключить мирный договор или немедленно передать Киеву всё необходимое вооружение.

Но теперь у противников президента появляются реальные рычаги. Во-первых, бюджет: можно включать условия по военной помощи и поддержке союзников в законопроекты, без которых трудно финансировать государство. Во-вторых, парламентский контроль: требовать документы, проводить слушания о поставках оружия, санкциях, контактах с Москвой и целях переговоров. В-третьих, Сенат сможет блокировать или задерживать президентские назначения.

Ограничения, впрочем, никуда не исчезнут. Многие законопроекты в Сенате по-прежнему требуют 60 голосов для прекращения дебатов. Трамп вправе наложить вето, и преодолеть его можно лишь двумя третями в каждой палате. Новое большинство — это не кнопка «отменить политику Трампа», а система препятствий, проверок и торга.

Для Украины важна еще одна вещь: поддержка ее безопасности необязательно будет делиться строго по партийной линии. В Республиканской партии хватает сторонников жесткого курса против Москвы. Возможны межпартийные коалиции по оружию и санкциям. Но их успех будет зависеть от конкретных законопроектов и готовности Белого дома выполнять решения Конгресса.

Для Кремля перемена означает, что любая потенциальная договоренность с Трампом теперь будет проходить более жесткую американскую внутреннюю проверку. Президент может искать сделки с Путиным, а Конгресс — выяснять содержание и цену этих договоренностей. Давление на Москву не гарантировано, но непрозрачность обойдется дороже.

Европе, в свою очередь, не стоит воспринимать успех демократов как возвращение старой Америки — той, которая без долгих переговоров решала проблемы европейской безопасности. Война с Ираном показала, как быстро расходуются американские средства ПВО. Конгресс не создаст за ночь новые ракеты Patriot. Европе придется усиливать собственную оборону независимо от партийной принадлежности хозяина Белого дома.

Есть и календарная ловушка: повторю, новый Конгресс начнет работать только 3 января 2027 года. У нынешнего республиканского большинства и администрации впереди почти два месяца. За это время можно заключить соглашения, принять решения по санкциям и поставкам, начать или расширить военную операцию, то есть изменить исходные условия, с которыми придется иметь дело новому составу.

Проверка институтов и будущее трампизма: главный урок промежуточных выборов

Что теперь будет с самим Трампом? Пока он демонстрирует неожиданную для некоторых наблюдателей готовность принять результаты: в разговоре с The New York Times Трамп заявил, что согласен признать поражение своей партии и рассчитывает работать с демократами. Это важно, особенно после истории с непризнанием итогов президентских выборов 2020 года.

Мероприятие, посвященное промежуточным выборам, на котором собрались республиканцы штата Айова. 3 ноября 2026 года. Фото: Anna Moneymaker / Getty Images

Но словесное признание еще не означает готовности принять весь объем полномочий политических противников. Что произойдет, когда парламентские комитеты начнут вызывать чиновников, требовать финансовые документы, проверять действия иммиграционной службы ICE, расследовать решения по войне с Ираном или стремительное обогащение близкого круга Трампа? Будет ли Белый дом сотрудничать с законодателями или объявит проверки травлей? Вот настоящая проверка институтов — именно так мы узнаем, на что готов Трамп помимо претендующих на остроумный троллинг постов в Truth Social.

Еще одно наивное ожидание — исчезновение трампизма после этого поражения. Трампизм, напомню, как и путинизм — давно больше одного человека. Это медийная инфраструктура, политический язык, сеть активистов и глубокое недоверие части общества к привычным элитам. Не исчезнет и запрос, на котором он вырос: желание вернуть контроль над миграцией, границами, рабочими местами, культурной повесткой. Если демократы предложат на сей запрос лишь моральное негодование, сегодняшняя победа быстро превратится в очередную паузу между кризисами.

В этом и заключается, по-моему, главный итог выборов. Америка не выбрала окончательно между «красной» и «синей» реальностями. Она дала понять политикам, что способна отнимать власть у тех, кто считал ее чуть ли не своей собственностью. Теперь демократы должны доказать, что умеют не только побеждать Трампа, но и управлять. А Трамп — что способен не только выигрывать выборы, но и жить с их результатами.

В мире, где всё больше правителей искренне считают себя незаменимыми, американские выборы напомнили одну простую, но важную истину: страна не принадлежит президенту, даже если он сам в этом совершенно уверен. Демократия не гарантирует мудрых решений, не защищает от демагогов и не страхует от ошибок. Но у нее есть одно бесценное свойство: она позволяет обществу исправлять эти ошибки, не дожидаясь смерти вождя, революции или государственного переворота. И в этом, пожалуй, ее главное преимущество перед всеми политическими системами, обещающими народу счастье без права выбора.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com