10 декабря 2018, понедельник, 15:10
Поддержите сайт «Хартия-97»
Рубрики

Что происходит на белорусском авторынке

15

Интересная информация не только для тех, кто продает автомобили, но и для тех, кто их покупает.

Office Life беседует с экспертом о положении вещей на белорусском авторынке. Будет интересно почитать не только тем, кто продает автомобили, но и тем, кто их покупает, — чтобы кое-что понимать. Разбираемся во всем вместе с председателем правления БАА Сергеем Михневичем.

ОПТИМИЗМ, НО СДЕРЖАННЫЙ

Белорусский рынок новых автомобилей еще пару лет назад не давал поводов для оптимизма ни продавцам, ни покупателям. Однако все резко изменилось в 2018 году. По итогам трех кварталов официальные дилеры продали 37 550 единиц легковой и легкой коммерческой техники, что на 65% выше аналогичного показателя за 2017 год (22 733 ед.).

При этом и 2017-й в целом уже нельзя было назвать таким уж депрессивным. По его итогам в стране было реализовано 34 255 новых автомобилей, что больше не только откровенно слабых цифр за 2015 и 2016 год (26 190 и 26 511 соответственно), но и относительно удачных 2013-го и 2014-го (28 810 и 29 552 новых авто соответственно).

Ожидания от 2018 года, разумеется, еще более оптимистичные. По прогнозу экспертов Белорусской автомобильной ассоциации, официальные дилеры финишируют с результатом не менее 53 тыс. автомобилей.

Хотя именно III квартал по сравнению с двумя предыдущими при этом не впечатлил. По его итогам рост как раз замедлился, что специалисты связывают с более частыми отказами физическим лицам в кредитовании и лизинге из-за введенных Нацбанком 1 мая ограничений, а также с насыщением рынка и снижением потенциала спроса вследствие этого.

РОСТ БЛАГОДАРЯ КРЕДИТАМ

Тем не менее рынок новых автомобилей в Беларуси уже выглядит вполне по-европейски. Как по цифрам, так и по структуре. Пятерка лучших моделей по итогам трех кварталов 2018 года — представители нижнего ценового диапазона. С результатом 3659 автомобилей лидирует Volkswagen Polo. Второе место с небольшим отрывом (3434 машины) заняла российская LADA Vesta.

Модели, расположившиеся с 3-го по 5-е место, каждая по отдельности продавались заметно слабее, но зато принесли больше клиентов и денег одной марке — Renault. Лучшей здесь стала модель Sandero Stepway (2365 экземпляров), с которой почти разделил третье место Logan (2363). Замкнул топ-5 кроссовер Duster (1935).

Так что неудивительно, что рейтинг III квартала 2018 года Renault возглавила, продав с начала года 8910 автомобилей, что на 24% выше цифры за аналогичный период 2017-го (7200). Еще более впечатляет улучшение ситуации у LADA — 7181 машина против 2331 (рост в 3 раза). Даже Volkswagen на этом фоне выглядит скромнее (5099 автомобилей против 3720, 37-процентный прирост).

Цифры, конечно, впечатляют, а некоторые так и вовсе поражают воображение. Но нет ли здесь лукавства? Не мудрят ли с показателями дилеры? Так ли уж бедны белорусы, раз не дают новым автомобилям застояться на складах дилеров? И как на самом деле чувствует себя белорусский авторынок? Об этом нам и рассказал Сергей Михневич.

— Сергей Евгеньевич, какое место по объему продаж белорусский автомобильный рынок сейчас занимает среди других европейских?

— Европейский рынок разношерстный, и в разных странах — не только европейских — в зависимости от их экономического состояния рынки имеют разный потенциал емкости. Но белорусский рынок с показателем более чем 50 000 проданных новых автомобилей (чего он в этом году достигнет) уже достаточно крупный и интересный для производителей. Мы по объему обогнали Прибалтику, причем все три страны, вместе взятые, а не только каждую из них по отдельности, Болгарию, Израиль, а также многие страны Юго-Восточной Азии.

И этот объем — только старт того роста, который в нашей стране возможен.

Потому что потенциал белорусского рынка может быть вдвое большим — до 100 тысяч автомобилей в год при росте благосостояния населения, стабильности финансовой системы, доступности кредитных ресурсов и т. д.

То есть мы на самом деле движемся в рамках общеевропейских трендов. И то, насколько в этом году будет продано новых автомобилей больше, чем подержанных, показывает, что наш рынок начинает обновляться, становится более современным. И это не может не радовать.

— Мы как-то выделяемся среди европейских стран по развитости отдельных сегментов рынка? Какие из них наиболее развиты у нас?

— Если посмотреть статистику рынков европейских стран, то видно, что лидерами продаж являются как раз недорогие машины. То есть, как я уже сказал, мы в общем тренде. Самыми массовыми сегментами у нас являются недорогие седаны и внедорожники.

— Что обусловило такой рост и этого сегмента, и рынка в целом? Ценовая политика дилеров, акции, которые они проводят? Или официальная статистика занижает уровень благосостояния белорусов, а на самом деле мы не такие уж и бедные?

— Конечно, неправильно говорить, что только средняя заработная плата влияет на емкость рынка и объемы продаж. По нашему мнению, необычный рост, который мы в этом году зафиксировали, — это, скорее, восполнение отложенного потенциала, который рынок всегда имел. Но он формировался при неблагоприятных тенденциях в экономике, которые наблюдались последние несколько лет. И наступившая стабилизация, вернувшаяся в разумные пределы инфляция, возврат ставок по кредитам к разумным показателям как раз и оказали положительный эффект.

Скачок, который в этом году совершил рынок, является следствием основного фактора — доступности кредитных ресурсов. Потому что заработная плата, особенно если брать ее долларовый эквивалент, не растет.

А машины дорожают! Если проанализировать их стоимость за последние три года, то можно увидеть, что они существенно подорожали. Как в белорусских рублях, так и в долларах.

В основном дорожали автомобили российского производства, которые после девальвации белорусского и российского рубля — помните же 2014 год? — создавали серьезную конкуренцию автомобилям, произведенным за пределами Таможенного союза. И тогда на этой девальвации автопроизводители понесли большие убытки и были вынуждены потихоньку повышать цены в российских рублях. Соответственно, автомобили дорожали и у нас уже в белорусских рублях.

А сегодня мы фактически вернулись к ценовым уровням, которые были до 2014 года. Конечно, ценовая разница в пользу автомобилей российской сборки пока еще есть, и она существенная. Но не такая, как была тогда, когда наши граждане ломанулись в Россию. Кстати, тогда, в 2014 году, рынок приблизился к тому объему, который мы видим сейчас, — 50 тысяч автомобилей в год. Мы уже тогда понимали, что у рынка есть этот потенциал. Но белорусы в тот период предпочли воспользоваться низкими ценами на автомобили российского производства.

Ну а сейчас рынок планомерно дошел до уровня, который показывает, что именно кредитные ресурсы, а не средняя заработная плата, способствуют формированию такого спроса. В противном случае при нынешней средней заработной плате спрос был бы значительно меньше.

— И сейчас уже ситуации, когда белорусы зачищали российские автосалоны, не предвидится?

— Уже нет, конечно. То есть «серый» ввоз сохраняется, но это происходит либо ситуативно, на каких-то скачках российского рубля, либо при каких-то распродажах, которые бывают у дилеров. К тому же все эти годы Российская Федерация имела определенную разницу в налогообложении. До конца этого года НДС в России составляет 18%, а у нас — 20%. Это создавало определенную ценовую диспропорцию в формировании цен российскими и белорусскими автодилерами.

Со следующего года Россия поднимает НДС, и такой разницы не будет. Да и нашим автодилерам в последние годы удавалось удерживать цены на уровне российских, за исключением немногочисленных моделей отдельных брендов.

Сегодня автодилеры не могут позволить себе такой большой маржинальности, как раньше.

Сейчас это достаточно низкомаржинальный бизнес: большие затраты по продвижению автомобилей, существенную часть доходности дилеров съедают компенсации банкам за низкие процентные ставки, которые мы предоставляем клиентам вместе с банками в совместных продуктах, чтобы сделать более доступным кредитование.

Конечно, рыночная ставка кредитования в белорусских рублях по-прежнему очень высокая — выше 12% годовых. По мировым стандартам это просто немыслимо. Но ведь она когда-то была и 25%, и 30%. Так что сегодня ситуация значительно лучше. И именно благодаря доходности дилеры смогли снизить процентную ставку до 5%, а в первые годы — и до 1,5-2%. Приобретение на таких условиях нового автомобиля выгоднее, чем покупка автомобиля с пробегом. Этот фактор сыграл свою роль в росте рынка в этом году.

— Наверняка сыграл роль и тот факт, что на конец 2014 года низкие цены на автомобили в российских автосалонах были обусловлены в том числе и высокими на тот момент ценами на нефть. Потому что сейчас, когда нефть в очередной раз дешевеет, а с ней и российский рубль, российские автодилеры признаются, что им придется повышать цены.

— Конечно, курсовой фактор очень важен. Он при этом сложно прогнозируем. Ежегодно рост цен в российских рублях по всем брендам, которые имеют в России производства, составляет 6-10%. Если российский рубль в такой же пропорции ослабляется к доллару, то в долларовом эквиваленте цены не должны расти, даже у нас в Беларуси.

Но нужно учитывать также отношение белорусского рубля к российскому. В начале этого года российский рубль опустился до 3,07-3,03 белорусского рубля за 100 российских. А до этого был 3,5, на 20% выше! Сейчас он где-то посередине — 3,2 белорусского за 100 российских. И эти скачки также влияют на цены автомобилей у дилеров, потому что наши граждане пересчитывают все в долларах, и мы вынуждены находить какой-то баланс.

Ведь нам, продав новый автомобиль, необходимо быть уверенными в том, что на вырученные деньги мы не только сможем приобрести еще один автомобиль, но и что-то заработаем, выплатим заработную плату продавцам, вознаграждение банкам за их услуги по финансированию и т. д. Поэтому автодилеры всегда будут следить за ситуацией с курсами и в случае каких-то колебаний искать баланс между ценой и возможностями наших граждан.

Сегодня продажи дилеров составляют 95-98% всего рынка новых автомобилей. «Серым» ввозом занимаются автоперевозчики либо сами граждане едут в Россию, если хотят купить какую-то уникальную модель, которую белорусские дилеры не предлагают.

Не смешно и не страшно

А еще уровень «серого» ввоза достаточно низкий потому, что автомобили, ввозимые из Российской Федерации, имеют меньше шансов быть проданными при помощи финансовых инструментов — кредитов и лизинга. Уже выработаны какие-то схемы, когда перегонщики регистрируют автомобили из России на подставных лиц, а потом снимают их с регистрации и выставляют на авторынке. Они тоже оформляют здесь какие-то кредиты, но это менее выгодные условия, чем предлагают клиентам автоцентры.

И конечно, приобретать новый автомобиль у дилера просто надежнее. Потому что при покупке автомобиля с рук очень часто можно столкнуться с мошенничеством. Автомобиль может быть заложен в банке, что сейчас нередко выявляется. Кстати, многие наши граждане в 2014-м на этом попались. Видимо, и это их научило, поэтому сегодня они уже не ищут какой-то минимальной сиюминутной выгоды, а идут в автосалоны наших дилеров.

— И все же, если просто сравнивать цены у нас и в России, где они ниже?

— А в чем сравнивать? В белорусских рублях? В российских? Или в долларах? Понимаете, о чем я? Одна и та же модель может стоить в пересчете на одну валюту одинаково, а на другую — дешевле или дороже. Если взять доллар как единое мерило, все равно невозможно сказать, что все модели, продаваемые в Беларуси, стоят столько же, сколько и в России. Где-то они будут дороже, где-то дешевле.

Некоторые дилеры в эту цену могут вкладывать, например, продленную гарантию. И если в России она будет три года, то у нас может быть и пять лет. Это тоже стоит денег, потому что дилеры резервируют свои затраты на будущее, закладывая это в стоимость. Очень сложно сравнивать цены и потому, что есть разные комплектации. В России однозначно дороже автомобили с двигателями мощностью более 250 л. с., потому что там есть на это налоги. А у нас, если автомобиль ввезен не через Россию, а по прямому контракту с производителем, эти налоги не платятся, и у нас такие машины дешевле.

Вот вам и разница! Где-то автоперегонщики находят какие-то ниши по отдельным моделям, где стоимость машины в Беларуси выше даже с учетом того, что ее нужно привезти, заплатить утильсбор, понести какие-то расходы по регистрации и перерегистрации. Разница до $1000 считается ничтожной, она не стоит того, чтобы ради нее ехать в Россию.

А еще наши граждане не всегда учитывают, что автодилер вкладывает в цену часть процентов по рассрочке. И когда клиенту предлагается автомобиль, он может взять рассрочку или кредит по очень выгодному проценту. Также важно, что не каждый белорусский автодилер поддерживает гарантию на автомобили, приобретенные в России. И это не их решение, а производителя.

При этом, по статистике продаж, сегодня около 85% продаваемых в Беларуси новых автомобилей произведены в России.

Хотя сюда включены и те, что произведены у нас, — в БАА учитываются автомобили, произведенные на территории ЕАЭС. Долгое время они имели преференции перед автомобилями, произведенными за границей, но сейчас эта разница постепенно сокращается.

— С бюджетным сегментом все более или менее понятно. А вот немецкий премиум, если смотреть статистику на сайте БАА, как-то очень сильно бросается в глаза. Значительный рост у Mercedes (435 автомобилей за три квартала 2018 года, рост в 2,3 раза по сравнению с тем же периодом 2017-го), серьезное по масштабам падение у BMW (247 и минус 64%) и умеренный рост у Audi (+16% и 320 автомобилей). С чем это связано?

— У Mercedes рост дала коммерческая техника — он продает много «Спринтеров», плюс у него в целом шире модельный ряд. Но в легковой технике каких-то особых диспропорций нет. И в целом премиум-сегмент достаточно стабилен, он не может показать каких-то серьезных взлетов или падений ни в период кризисов, ни в период роста экономики. Годовые продажи конкретного бренда обусловлены модельным рядом этого бренда на каждом рынке. И у нас, на мой взгляд, здесь сегодня ничего сверхъестественного не происходит.

— Зато интересная ситуация с продажами была в России. Коллеги из «Авторевю», подводя в начале этого года итоги российского рынка за 2017 год, обратили внимание, что некоторые бренды завышали продажи за 2016 год, записывая в проданные те экземпляры, которые на самом деле проданы не были. Так они завышали продажи для улучшения статистики, хотя на учет в ГИБДД таких машин ставилось заметно меньше.

— Мы знаем, что это такое! На самом деле такая беда присутствует не только на российском рынке. Дилеры завышают реальную реализацию, чтобы получить бонусы от импортеров. Эта порочная практика имеет место, когда импортер доводит дилерам какие-то заоблачные планы, дилер не в состоянии их выполнить. Но при этом система маржинальности, которая существует в авторетейле в России, делает дилера, не получающего маржу, убыточным.

В Беларуси такой практики нет, потому что здесь нет таких импортерско-дилерских сетей. Лидеры продаж среди дилеров — это и есть импортеры. Но даже те, которые работают с импортерами из Российской Федерации, вряд ли будут этим заниматься, потому что рано или поздно им перед импортером все равно придется отчитаться, куда делись машины.

Хочу только отметить, что количество регистраций в Беларуси все равно выше продаж, потому что, как я уже говорил, есть небольшой процент «серого» ввоза.

— А с чем связан столь бурный в последнее время рост продаж у китайских производителей? Что им помогает, что их сдерживало раньше и каковы их перспективы в целом?

— На самом деле производство Geely в нашей стране имеет серьезную административную поддержку. Финансовый инструмент, который для него предлагается, является уникальным. И он делает свое дело — вы видите, какими темпами у нас растут продажи Geely, эта марка выходит на четвертое место в рейтинге продаж.

К тому же в ноябре они расширили модельный ряд. Помимо «Атласа» у них выходят более дешевые внедорожник Emgrand X7 и седан Emgrand 7. В своих сегментах они будут серьезными конкурентами.

— На основании всего, о чем мы говорили, какие можно сделать прогнозы? Что ждет белорусский авторынок?

— Сейчас нет оснований говорить о том, что существуют какие-то глобальные препятствия для развития автомобильного рынка Беларуси. Мы надеемся, что правительство будет проявлять сдержанность в части каких-то изменений. Надеемся, что не будет больше возникать странных идей вроде специмпортерства. Белорусский рынок достаточно развитый, по автомобилизации мы даже опережаем некоторые страны Восточной Европы. На 1000 человек населения мы уже имеем больше 350 машин.

Это хорошо и с точки зрения потенциала и емкости рынка новых автомобилей. Прогнозы же должны коррелировать с экономическими и финансовыми показателями. Если правительство прогнозирует экономический рост на ближайшие два-три года, пусть он и будет небольшим, то мы рассчитываем, что рынок новых автомобилей сохранит прежний объем или даже немного увеличится. При благоприятных условиях он имеет потенциал для роста.

Но мы не можем исключать, что извне могут прилетать какие-то «черные лебеди». Например, если на мировом рынке будут происходить катаклизмы, как, например, в 2008 году, это окажет негативное влияние. В Беларуси открытая экономика, мы напрямую зависим от экономики всего мира, и особенно от экономики России.

При благоприятном стечении обстоятельств в следующем году может быть продано на 10-15% больше автомобилей. При неблагоприятном сценарии рынок может затормозиться или сократиться, но пока мы исходим из более или менее стабильного прогноза.