Сенсационный доклад об экономике РФ

Война Трампа принесла РФ 30 млрд долларов, но этого недостаточно.

В будущем, в случае деэскалации, добычу нефти могут ожидать стагнация или даже сокращение.

Интересно в этой истории то, что отчет Андрея Клепача — это не оценка западных аналитиков, эмигрантов или украинских экспертов по санкциям. Такую картину рисует бывший заместитель министра экономического развития РФ, занимавший на момент подготовки доклада пост главного экономиста государственного ВЭБа. Это абсолютно системный чиновник и ученый, который последовательно поддерживал «цели СВО», говорил о Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областях как о «новых регионах РФ» и предлагал для них отдельную модель развития. И вот в мае 2026 года он опубликовал неутешительный прогноз для экономики РФ. А в августе его уволили.

Его доклад «Экономика России и геополитические вызовы» интересен прежде всего тем, что показывает, как часть российской экономической системы сама видит связь между санкциями, войной на Ближнем Востоке, нефтяными доходами и состоянием бюджета. И картина там для Кремля не слишком оптимистичная.

В конце 2025 — начале 2026 года нефтяные санкции начали действовать именно так, как от них ожидали. Индия резко сократила закупки российской нефти, то же самое сделал Китай, а Турция прекратила закупки части российских нефтепродуктов. Клепач прямо пишет: «Все шло по санкционному сценарию». Если бы такая ситуация сохранялась весь год, то, по оценке Института ВЭБ, российский бюджет недополучил бы около 2–2,5 трлн рублей по сравнению с законом о бюджете.

Но началось нападение на Иран — «благодаря Трампу и войне в Персидском заливе мы получили временное облегчение и скачок цен на нефть, газ и удобрения».

Блокада Ормузского пролива и риск дефицита нефти привели к резкому росту мировых цен. И, как формулирует сам Клепач, Россия получила «временную передышку» благодаря росту цен на нефть, газ и удобрения. В сценариях ВЭБ это отчетливо видно. При относительно коротком конфликте средняя цена Brent в 2026 году оценивается примерно в $89 за баррель, Urals — в $68. При более затяжном конфликте — уже в $103 и $83 соответственно.

При этом основной выигрыш России обусловлен не резким ростом физических объемов экспорта. В 2025 году РФ экспортировала 231 млн тонн нефти. Согласно первому сценарию ВЭБ на 2026 год — 239 млн тонн, то есть лишь на 3–4% больше. Однако совокупные доходы от экспорта продукции ТЭК растут гораздо значительнее благодаря ценовому фактору. Именно глобальный дефицит энергоресурсов временно ослабляет санкционные ограничения в отношении российского экспорта: миру необходима нефть и возможностей полностью вытеснить российские баррели становится меньше.

Но санкции никуда не исчезают. Даже во время нефтяного шока Urals остается дешевле Brent. То есть Россия получает лишь часть глобального ценового бонуса.

И Клепач прямо предупреждает: выгода от войны в Заливе — это прежде всего 2026 год и, возможно, начало 2027-го. После возможной нормализации мирового рынка санкционное давление может вновь проявиться в полной мере.

Существует и второй контур давления — украинские удары. В докладе потери от ударов по портовой, нефтегазовой, химической и логистической инфраструктуре России уже названы «заметным макроэкономическим барьером» для роста. ВЭБ допускает, что российская нефтяная отрасль вместо расширения входит в фазу спада, а объем добычи может не превысить 500–505 млн тонн.

То есть санкции и украинские удары воздействуют на разные части одной системы. Санкции затрудняют продажу нефти и снижают ее цену. Удары по НПЗ, портам и транспортной инфраструктуре ограничивают возможности переработки и физического вывоза этой нефти.

Особенно показательно, что ВЭБ отдельно моделирует удары по экспортной инфраструктуре как фактор, способный не только сократить экспорт, но и — в случае дальнейшей эскалации — вынудить Россию снижать саму добычу.

Но самое интересное начинается дальше. Война против Ирана приносит России десятки миллиардов долларов дополнительной экспортной выручки, но практически не обеспечивает экономического роста. Согласно первому сценарию, экспорт РФ в 2026 году вырастает с 422 млрд до 498 млрд долларов. А ВВП — лишь на 0,3%. При этом инвестиции сокращаются на 2,5%.

Даже при значительно более благоприятном втором сценарии, в котором экспорт достигает 566 млрд долларов, ВВП прибавляет лишь 0,6%, а инвестиции сокращаются на 1,7%. Именно поэтому сам Клепач пишет, что ближневосточный конфликт дал экономике «дополнительное дыхание», однако положительный эффект для реального сектора будет незначительным.

Часть дополнительных нефтяных доходов уходит в резервы, часть — на отток капитала, часть поддерживает бюджет. Иными словами, российская экономика все хуже трансформирует нефтяную ренту в инвестиции и долгосрочный рост. А затем наступает 2027 год. В сценарии ВЭБ цена Urals падает с $68 до $48 за баррель. Общий объем экспорта РФ — с $498 млрд до $414 млрд, то есть даже ниже уровня 2025 года.

И больнее всего это бьет по бюджету. В сценарии Клепача нефтегазовые доходы федерального бюджета падают примерно с 9,1 трлн рублей в 2026 году до 6,8 трлн в 2027-м. Общие доходы бюджета оказываются примерно на 3,3 трлн ниже запланированных. И это уже создает проблему не только для нефтяной отрасли.

Расходы на оборону остаются высокими. Поэтому Клепач предупреждает о риске сокращения так называемых «расходов на развитие» — на науку, образование, инфраструктуру и национальные проекты.

Механизм таков: более дешевая нефть — меньшие доходы бюджета — больший дефицит — секвестр — меньше инвестиций в будущее.

При этом даже затяжной конфликт на Ближнем Востоке не решает проблему полностью. Высокие цены на нефть способны поддерживать нефтегазовые доходы, однако ослабевает вся экономика — а вместе с ней и ненефтегазовая налоговая база. Поэтому среднесрочный прогноз ВЭБ весьма красноречив. В базовом сценарии цена на нефть марки Urals после 2026 года падает до 48–57 долларов за баррель и даже к 2030 году не возвращается к уровням, обусловленным ближневосточным шоком. Сам ВЭБ прямо констатирует: положительный эффект от роста цен на нефть исчерпается уже к 2028 году.

А если добавить к этому новое ужесточение санкций и дальнейшие украинские удары по промышленным и транспортным объектам, Клепач оценивает потенциальный рост ВВП России в 2027 году лишь в 1–1,5%.

Отсюда следует важный вывод для оценки санкций. Нельзя судить о том, что санкции «не работают», глядя на высокие доходы России от продажи нефти в период глобального энергетического шока. К началу 2026 года санкционный механизм уже начал оказывать давление на российский экспорт и бюджет. Война против Ирана просто резко изменила мировую конъюнктуру и временно компенсировала этот эффект.

Война с Ираном выиграла для Кремля время. Но она не решила ни одной из проблем, из-за которых это время было нужно РФ.

Максим Гардус, Facebook

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com