23 красавiка 2019, aўторак, 18:12
За нашу і вашу свабоду!
Рубрыкі

Почему Голаны — не Крым

Виталий Портников

Что бывает, если агрессору оставлять его «жало».

Заявление Дональда Трампа о возможности признания Соединенными Штатами израильского суверенитета над Голанскими высотами во многих странах воспринимается в зависимости от их собственного внутриполитического контекста. Понятно, что и в России, и в Украине о возможном признании Голан говорят, подразумевая крымский контекст.

В России обвиняют Дональда Трампа в «двойных стандартах» — вот, мол, израильский суверенитет над Голанскими высотами готов признать, а нас обвиняет в аннексии «сакрального» Крыма и ужесточает санкции! А в Украине опасаются, что признание аннексии Голан позволит России в будущем воспользоваться прецедентом и добиться признания аннексии Крыма.

Но само сравнение Голан и Крыма не выдерживает никакой критики и позволяет предположить, что комментаторы с обеих сторон — и оккупировавшей Крым России, и ставшей жертвой агрессии Украины — все еще остаются в привычном для многих советском внешнеполитическом контексте. Или, если уж быть совсем откровенным и точным – в контексте антисемитизма, чего уж там. Именно поэтому, допустим, для госсекретаря США Майка Помпео такое сравнение остается некорректным и недопустимым, а для постсоветских комментаторов в нем нет никаких проблем.

Что ж, тогда я напомню, что аннексия Голанских высот произошла в результате войн, которые арабские страны, и Сирия в их числе, вели против Израиля. И это не были войны за часть спорной территории, это были войны ради уничтожения еврейского государства. Сирия не признавала и не признает самого права Израиля на существование — о границах Израиля я и не упоминаю.

Дамаск никогда не скрывал своего намерения использовать любые возможности для уничтожения Израиля. Каждый, кто когда-либо бывал на этих высотах — или хотя бы видел карту Ближнего Востока — знает, что с Голан отлично простреливается половина израильской территории, весь север страны. Аннексия Голан была естественной мерой, призванной уменьшить потенциал агрессии.

При этом утверждать, что сам Израиль после нескольких выигранных войн против тех, кто хотел его уничтожить, не стремился к миру, может только тот, кто забудет о возвращении Египту Синайского полуострова, о мирном договоре с Иорданией, о выводе израильских войск из сектора Газа (мы теперь каждый день можем наблюдать, как ответил на это миролюбие ХАМАС). Сирия при этом ни при диктатуре Хафеза Асада, ни после прихода к власти его сына Башара не пыталась пойти по египетскому пути. Зато надежно оставалась в фарватере внешней политики главных врагов Израиля — вначале Советского Союза, а затем Ирана.

Соблюдение международного права, с точки зрения обеспечения территориальной целостности той или иной страны — очень важная норма. Но уважение к самому праву соседней страны на существование, отказ от агрессии, стремление к мирному разрешению конфликтов — это тоже международное право.

А теперь вернемся в Крым. Разве Украина угрожала России, нападала на нее, не признавала ее право на существование, ставила под сомнение ее территориальную целостность? Да нет же! Все происходило ровным счетом наоборот. Это Россия напала на Украину и захватила часть ее территории. Это Россия нарушила все свои соглашения с Украиной, которыми признавала ее территориальную целостность. Это президент России в своей «крымской речи» поставил под сомнение право Украины, практически, на половину ее этнических земель, назвав их «большевистским подарком» — не правда ли, очень похоже на пропаганду о евреях-«пришельцах» на своей земле, о «британском подарке» чужакам?

И в этом смысле Владимир Путин относится к Украине примерно так же, как Башар Асад — к Израилю. Один «мясник» понимает другого с полуслова.

Да и Голаны… Ведь точно так же, как Асад-старший использовал Голанские высоты для нападений на Израиль, Путин использовал для нападения на Украину базу российского Черноморского флота в Севастополе. Вот что бывает, когда оставляешь агрессору его ядовитое жало! Вот почему после возвращения Крыма Украине российская база в Севастополе должна быть ликвидирована, а флот-оккупант — вернуться в родную гавань. Куда-нибудь в Новороссийск, а еще лучше — в Североморск, подальше от Украины.

Впрочем, надеюсь, к тому времени международное сообщество уже признает израильский суверенитет над Голанскими высотами, и никому в голову больше не придет сравнивать Крым с Голанами.

Виталий Портников, «Детали»