Лукашенко загнал себя в военную ловушку
1- 21.10.2026, 15:25
Кремль превращает Беларусь в тыл для возможной агрессии против стран Балтии.
В течение последнего года Россия все чаще совершает акты агрессии против государств Европы, а на ее западных рубежах продолжается формирование новых воинских частей напротив Балтии. Туман войны скрывает будущее, однако все государства региона готовятся к войне — оборонительной или наступательной. На этом фоне на повестку дня возвращается тема Беларуси и ее диктатора, чья зависимость от Москвы не оставляет широкого пространства для политического маневра. Как Беларусь готовится к войне, которой не хочет, и каким образом она может принять в ней участие. Об этом пишет аналитик Киевского института национального интереса Михаил Шершун в материале для «Центра белорусских коммуникаций».
Развитие технологий БПЛА в военной сфере, сопутствующие ему наращивание возможностей разведки и сокращение времени между обнаружением и поражением цели, а также разной степени кризис комплектования у обеих сторон российско-украинской войны привели к остановке существенного движения линии фронта, несмотря на продолжающиеся боевые действия. Следствием — как и прежде, в Первую мировую или Ирано-иракскую, — стала война экономик. Несмотря на общую стагфляцию российской экономики, кризис инвестирования и экстрактивную налоговую реформу в РФ с одной стороны и полную остановку морского экспорта, кризис аграрной и металлургической сферы и обстрелы энергетики Украины — с другой, экономики обоих государств демонстрируют достачный запас прочности для продолжения войны в течение длительного времени. В случае Украины значительная заслуга приходится на финансирование от европейских партнеров и передачу вооружений.
Является ли безумие рациональным?
Стратегическая цель России — добиться переформатирования системы безопасности в Европе с учетом ее стремлений, в частности отступления на запад или полной дезинтеграции НАТО, — остается более недостижимой, чем была в 2022 году. Неспособность достичь поставленных целей путем войны против Украины может заставить Москву действовать привычной тактикой — пойти на эскалацию через атаку на само НАТО в Балтии, пользуясь показным отстранением США от вопросов обороны Европы и медленными темпами европейского военного строительства, чтобы поставить ребром вопрос перед европейцами относительно активации статьи 5 и отправки солдат на войну.
Сейчас отсутствуют факторы, которые указывали бы на вторжение в ближайшие месяцы, однако риск полномасштабного вторжения в Балтию остается актуальным в долго- и среднесрочной перспективе. Каждая уступка РФ, проявление разлада внутри Европы увеличивают этот риск. Главная преграда для дальнейшего расширения войны России против Европы — это Киев. Украинский фронт поглощает убитыми и ранеными больше российских солдат в месяц, чем их среднемесячные темпы набора, включая уже неединичные случаи принуждения к подписанию контракта, позволяют компенсировать. Проведение непрерывной стратегической наступательной операции требует постоянного напряжения ресурсов от ВС РФ, что затрудняет, хотя и не делает невозможным, накопление значительного объема живой силы и техники, необходимых для вторжения.
Бундесвер и НАТО считают возможной российскую атаку на Альянс в 2029 году. Франция считает временным окном возможного сухопутного вторжения 2027-2030 годы. В то же время, в более широком смысле Россия уже ведет боевые действия против Европы, совершая террористические акты на предприятиях по производству вооружения и складах, авиатранспорте, атакуя критическую инфраструктуру государств Европы в кибер- и реальном пространстве, организовывая поджоги, а также — миграционные кризисы. Российские БПЛА и ракеты неоднократно пересекали границу ЕС, и существует риск углубления подобных атак.
Подобный формат войны, теневой, не требует привлечения большого объема человеческого ресурса или вооружения, ведется через спецслужбы, и поэтому значительно проще для России. Однако его результаты, даже в случае успехов, являются тактическими, и не позволят изменить политическую конъюнктуру субконтинента. Это дополнительная причина, почему риск сухопутного вторжения в Балтию нельзя считать неактуальным. Следовательно, вопрос Беларуси становится критическим.
Беларусь как российский тыл
24 февраля 2022 года российская армия встретила с достаточно укомплектованным штатом пехоты, парком боевой техники, репутацией самого грозного войска Европы и верой в быструю победу. Силы, чья задача заключалась в захвате столицы Украины, наступали с территории Беларуси. Значительные потери и провал операции по быстрой оккупации Киева заставили РФ быстро трансформировать собственную модель ведения войны и искать дополнительные ресурсы.
Уже весной 2022 года наблюдалось формирование батальонно-тактических групп в Беларуси и их перемещение, выдвигались опасения относительно непосредственного вступления Беларуси в войну на стороне Путина.
Описанный риск не реализовался, однако с 2022 года активизировался процесс интеграции войск РБ и РФ. Важной вехой стал 2023 год, когда Москва разместила в Беларуси ядерное оружие на территории 1405-й артиллерийской базы боеприпасов, передав ОТРК «Искандер-М» в количестве, согласно спутниковым снимкам построенных укрытий, 24 единиц. В следующем, 2024 году Минск синхронизировал с Москвой собственную военную доктрину, в частности на Беларусь официально распространили российский «ядерный зонтик». Также с 2009 года действует соглашение о совместной региональной системе ПВО, которая является основой для интеграции этих войск.
В начале вторжения участие РБ в агрессии против Украины свелось к предоставлению плацдарма войскам РФ, впоследствии ее территория использовалась для нанесения ударов, однако по состоянию на 2026 год Беларусь уместно описать как защищенный тыл России. Войска республики не принимают непосредственного участия в агрессии, однако Лукашенко полностью содействует Кремлю в других сферах.
Успешная кампания ударов СОУ по российским НПЗ привела к дефициту на рынках дизеля и бензина в России. Мощности Мозырского и Новополоцкого НПЗ, которые строились СССР для экспорта в Европу, значительно превышают потребности самой республики. Раньше их продукция шла на продажу в Европу, теперь — в Россию. Расположение в Беларуси защищает их от украинских ударов, и объем их экспорта топлива в Россию стремительно растет. Сейчас белорусское топливо составляет 6% российского рынка — рост примерно в 4 раза за последние 12 месяцев.
Белорусская промышленность вовлечена в цикл производства российского ВПК. Около 500 предприятий занимаются изготовлением военной продукции, ремонтом и обслуживанием техники или работают в смежных сферах. Белорусская железная дорога в 2022 году использовалась для обеспечения частей ВС РФ, наступавших на север Украины, сегодня же она обеспечивает логистику ресурсов для российской военной промышленности, а белорусская медицинская система с 2022 года занимается лечением и реабилитацией военнослужащих России.
Кроме того, РБ является одним из «шлюзов» для обхода санкций со стороны РФ. Через белорусские буферные фирмы закупаются как элементы западной электроники, критические для российского вооружения, так и происходит серый импорт товаров гражданского назначения.
Согласно Резолюции ООН 3314 Беларусь, учитывая вышеперечисленное, является соучастником агрессии против Украины. Следовательно, международное право (устав ООН) будет считать украинские удары по объектам в Беларуси законными. Но на практике Киев воздерживается от подобных действий, как из-за собственного нежелания углублять конфликт с Минском и увеличивать риск привлечения подразделений белорусской армии к войне, так и из-за позиции западных партнеров, которые не желают расширения географии конфликта.
Политический тупик Минска
Александр Лукашенко не является легитимным президентом Беларуси. Александр Лукашенко — диктатор, modus operandi которого направлен на удержание власти в республике в собственных руках. Экономическая и политическая стабильность правящего в Минске режима зависит от Москвы. Эта зависимость существенно углубилась после президентских выборов 2020 года, которые значительно ограничили связи Лукашенко с Западом. Следствием стала потеря суверенитета де-факто при его сохранении де-юре.
Маловероятно, что сам Лукашенко был сторонником идеи вторжения в Украину в 2022 году — вполне вероятно, что он узнал об этом в последнюю очередь. Режим Лукашенко не получит выгоды от российской агрессии даже в случае ее полного успеха — что, очевидно, уже давно является невозможным вариантом. Однако белорусский диктатор действует в условиях крайне ограниченного суверенитета и не обладает способностью отказаться от, пусть и косвенного, участия в агрессии. Потеря поддержки Москвы для Лукашенко очень вероятно будет означать потерю власти как таковой — как от рук других функционеров режима при поддержке Европы, так и от самой Москвы.
Интеграция российской и белорусской экономики углубилась вследствие санкций. Анализ разведки Литвы указывает, что даже полное восстановление экономических связей с Западом не компенсирует зависимость Минска от Москвы, поскольку Лукашенко не готов к трансформациям политического режима, которые будут увеличивать риск потери власти. В то же время желание сохранить политическую стабильность заставляет Лукашенко сопротивляться возможным попыткам привлечь армию Беларуси к участию в боевых действиях.
Белорусские вооруженные силы насчитывают 48 тысяч человек. Из них около 27 тысяч — Сухопутные войска, еще 6 тысяч — Силы специальных операций. В 2022 году Минск заявлял о планах нарастить численность армии до 80 тысяч, однако эти планы не были реализованы, в частности из-за финансовых трудностей. Точные цифры неизвестны, однако в течение войны Беларусь передала значительное количество собственной военной техники и боеприпасов России, а во время Курской операции ВСУ техника передавалась даже не со складов, а из действующих подразделений армии.
Общий уровень боеготовности армии Беларуси уместно оценить как низкий: армия не имеет мотивации воевать в чужой для себя войне, ее численность не позволяет проводить масштабные наступательные операции, а запасы истощались из-за передачи России. Хотя Беларусь обладает мобилизационным резервом в, оценочно, почти 300 тысяч человек, мобилизация является крайне политически токсичным шагом, что видно на примере России, и вероятность ее объявления существенно ниже, чем и без того низкий риск участия армии Беларуси в агрессии. Вероятно также, что сам факт передачи белорусских запасов ВС РФ может использоваться Лукашенко как аргумент относительно непривлечения собственных войск к наступлению — как на Украину, так и на Балтию.
Кровь войны
Это создает ситуацию, при которой реальная военная ценность армии РБ для России не является высокой, и в случае крайней необходимости она могла бы применяться для обеспечения тыловой инфраструктуры — того, чем Беларусь сейчас и занимается для РФ. При этом потери РФ от вступления Беларуси в войну заключались бы в потере безопасного тыла, канала обхода санкций, сокращении импорта белорусского топлива, ударах по ВПК РБ.
Это уменьшает риск привлечения армии РБ к участию в войне против Украины или возможной агрессии против Балтии. Однако России все еще нужны люди для войны. С начала вторжения до середины 2025 года контракт с ВС РФ подписала более 1 тысячи белорусов. Это крайне малое число указывает на общую незаинтересованность населения РБ в войне.
Более вероятным следует считать привлечение белорусских КГБ и ССО для осуществления гибридной агрессии против Европы, а также вербовку местных радикалов Москвой как для привлечения человеческого ресурса, так и для давления на режим Лукашенко изнутри. Модель создания управляемых правых радикалов успешно реализована Россией на собственной территории. «Русская община», «Северный человек» и аналогичные организации являются инструментами канализации этнонационализма, уличного насилия без прямого привлечения власти и вербовки добровольцев на СВО.
В сентябре 2026 года в Беларуси была создана радикальная организация «Черные русы». Манифест группировки призывает к восстановлению «славянского единства» и «триединого народа России, Беларуси и Украины». В ночь с 5 на 6 октября неизвестные люди в масках сопровождали 20 нелегальных мигрантов до границы с Латвией, чтобы обеспечить их пересечение границы. Когда латвийские пограничники попытались воспрепятствовать пересечению границы, неизвестные швыряли в них камни, проявляли словесную агрессию и угрожали «предметом, похожим на оружие». Латвийские пограничники отступили. Ответственность за противостояние на себя взяла организация «Черные русы».
Впоследствии группа неизвестных снова пересекла границу: они повредили электрощиток и похитили камеры видеонаблюдения, после чего вернулись на территорию Беларуси. 7 октября ответственность за этот инцидент также взяли на себя «Черные русы».
Согласно соцсетям самой организации, они проводят военные выучки с оружием и готовятся к противостоянию с Западом. Учитывая уровень репрессивного контроля в Беларуси со стороны КГБ, представляется крайне маловероятным, что подобная организация может существовать без прямого контроля со стороны спецслужб РБ или, что более вероятно, самой России. Успешное проведение этих операций создает риск их повторения и общего углубления гибридной агрессии Москвы против Европы, на этот раз и с фактическим нарушением границы вооруженными группировками без опознавательных знаков.
Выводы
Российская агрессия против Европы продолжается, а риск военного вторжения в Балтию остается достаточным, чтобы Европа готовилась к подобному сценарию. Отсутствует возможность заранее указать точную конфигурацию вовлеченности режима Лукашенко в эти действия, однако имеющиеся данные и паттерны позволяют оценить возможные варианты развития.
Лукашенко будет стремиться минимизировать непосредственную вовлеченность Беларуси в агрессию, поскольку ему это невыгодно. Зато РБ и в дальнейшем будет оказывать России полное экономическое и инфраструктурное содействие. Армия Беларуси не готова к ведению боевых действий даже образца 2022 года, не говоря о современной войне, а ее привлечение может обернуться политической турбулентностью в Минске, что грозит дестабилизацией части тыла российской военной машины.
Потеря значительной части суверенитета Минском позволит РФ углублять меры по вербовке граждан Беларуси для участия в войне, развитию радикальных подконтрольных организаций для осуществления гибридной агрессии против Европы и расширению пула собственного силового ресурса во внутренней политике Беларуси, а ресурсы КГБ и ССО РБ будут использоваться для продолжения теневой войны против Европы и зачистки внутриполитического поля Союзного государства. Для самого Лукашенко этот сценарий означает сохранение текущего статус-кво.
Сценарий полномасштабного вторжения России в Балтию является максимально рискованным для Минска. Высока вероятность, что в таком сценарии территория республики снова станет плацдармом для вторжения, и как следствие, существует значительный риск, что эскалация военных действий против НАТО нивелирует ту неприкосновенность, которая есть у режима Лукашенко сейчас, и промышленные, энергетические и другие объекты республики станут целями военных ударов. Реализация подобного сценария требует от РФ частичной или полной остановки наступательных операций в Украине или же возобновления мобилизационных мер образца 2022 года. Если один или оба эти фактора реализуются, риск вторжения следует оценивать как критический.
Сценарий российской ограниченной агрессии, в частности оккупация Нарвы по сценарию украинского востока 2014 года или же десантная операция на Готланд, дают режиму Лукашенко шансы сохранить статус-кво, однако если подобные действия Москвы не дадут желаемого для нее результата в виде имплозии НАТО, риски прямого вовлечения Минска в войну возрастают.
Белорусский режим не является самостоятельным актором. Он обладает ограниченной автономией в рамках российской имперской структуры, однако само сохранение режима завязано на постепенной потере этой автономии в пользу Москвы.