Виталий Портников: Рушится главная иллюзия Кремля

Россия теряет монополию на безнаказанные удары.

Когда фронт застывает и неделями не сдвигается ни на километр, армии рано или поздно обращают внимание на другую цель – не окопы противника, а его города. Это не новая изобретательность Кремля. Такую логику мир уже видел во время ирано-иракской войны, которую современники так и назвали: война городов, пишет Виталий Портников для Hromada.us.

К середине восьмидесятых позиционная война на суше окончательно застряла в многолетней «войне на истощение» – фронт годами не сдвигался ни в одну, ни в другую сторону, а цена каждого метра измерялась десятками тысяч жизней. И тогда Саддам Хусейн попытался добиться ракетами того, чего не мог добиться танками. Иракская авиация и баллистические ракеты ударили по Тегерану и другим иранским городам, Иран ответил собственными «Скадами» по Багдаду. Оба диктатора рассчитывали на одно и то же: гражданское население не выдержит постоянного страха и будет давить на собственное правительство, требуя капитуляции.

Самой страшной стала весна 1988-го, когда Ирак выпустил по Тегерану десятки ракет «Аль-Хусейн» с увеличенным радиусом действия, и жители столицы, опасаясь химических боеголовок, массово бежали из города. За восемь лет этой войны погибли тысячи мирных жителей с обеих сторон, десятки тысяч получили ранения, обе столицы подверглись серьезным разрушениям. И никакой капитуляции из-за сломленной воли к сопротивлению.

Война закончилась в августе 1988-го не потому, что чья-то столица сдалась. Она закончилась потому, что обе армии истощились на фронте.

Ирак восстановил контроль над утраченными территориями, Иран признал, что продолжение войны бессмысленно, руины городов стали фоном этой войны, тяжелым и кровавым фоном, но не ее победным финалом. Ни Тегеран, ни Багдад не сломались под ракетами; сломалась способность обеих армий продолжать наступление.

Мы наблюдаем ту же логику сегодня. Когда бои за Константиновку или Покровск измеряются метрами в неделю ценой тысяч жизней, Москва снова ищет победу не в окопах, а в тылу: в ударах по электроподстанциям, жилым кварталам, портовой инфраструктуре. Расчет тот же, что и у Саддама сорок лет назад: там, где не проходят танки, полетят ракеты, и рано или поздно уставшее от темноты и холода общество заставит свое правительство капитулировать.

Но есть то, чего до сих пор не было в войнах с Россией, – именно это новое в этой войне. Годами Россия обладала практически монопольным правом наносить удары по гражданским объектам в глубоком тылу, тогда как Украина могла отвечать разве что по приграничным районам несколькими видами дальнобойного оружия собственного производства. Эта асимметрия и давала Кремлю ощущение полной безнаказанности: разрушать можно, не опасаясь увидеть то же самое в собственном зеркале. Сегодня эта монополия заканчивается – и заканчивается быстрее, чем могли представить себе в Москве даже год назад.

В ночь на 9 августа это стало особенно наглядно. Россия нанесла один из самых масштабных в этом году ударов по Одессе – баллистическими, противокорабельными и противорадиолокационными ракетами, десятками ударных дронов. Повреждена энергетическая инфраструктура, без света остались жители трех районов города, есть разрушения жилой застройки. В ту же ночь украинские дроны массированно атаковали Белгород: пожары вспыхнули в нескольких районах города, в том числе в центре, повреждены многоэтажные и частные дома, по словам исполняющего обязанности губернатора области Александра Шуваева – тринадцать пострадавших.

Это уже не война, где горит только одна сторона, пока другая наблюдает с безопасного расстояния. Это зеркало, которое каждую ночь возвращает России то же изображение, которое она десятилетиями считала исключительно украинской судьбой и которое, судя по всему, застало Кремль врасплох именно своей повторяемостью.

Означает ли это, что Кремль быстрее пойдет на уступки? Опыт Ирана и Ирака предостерегает от чрезмерного оптимизма: там взаимные удары по городам продолжались годами и сами по себе не приблизили мир; мира добилась лишь истощенная ресурсная база фронта, а не сломленная психика тыла. Обе столицы выдержали намного больше, чем от них ожидали накануне войны. Тот же сценарий вполне может повториться и здесь: Москва способна выдерживать удары по Белгороду или Курску так же долго, как Тегеран выдерживал ракеты Саддама.

Но есть одно существенное отличие, и именно оно дает основание для надежды. В Иране и Ираке решения о войне и мире принимали диктаторы, для которых страдания собственного тыла никогда не были главным аргументом. Аятолла Хомейни и Саддам Хусейн считали цену приемлемой, пока армия удерживала фронт. Путинский режим построен на той же логике терпимости к чужой боли. Но он еще и опирается на миф о собственной неприкосновенности, на убеждение российского обывателя, что война – это то, что происходит где-то далеко, с кем-то другим. Для россиян война – это только то, что происходит на их собственной территории, именно из этого возникла дата 22 июня 1941 года, хотя Вторая мировая война с участием армии Советского Союза тогда уже была в самом разгаре. Поэтому именно миф о неприкосновенности, а не боевой дух армии, рушится каждый раз, когда горит Белгород так же, как горит Одесса.

Есть здесь и еще одно измерение, которого не было сорок лет назад в Персидском заливе. Ирано-иракская война оставалась, по сути, частным делом двух диктатур – мир наблюдал, иногда поставлял оружие обеим сторонам одновременно, но не имел в ней прямого интереса, пока не пострадало судоходство в самом Заливе. Российско-украинская война иная: Украине помогает коалиция демократий, которая поставляет технологии дальнобойных ударов. Сама симметрия – тот факт, что Украина может отвечать не только на поле боя, но и в воздушном пространстве противника, – становится для западных партнеров дополнительным аргументом в пользу дальнейшей поддержки.

Легче обосновывать поставки ракет, когда оружие не просто сдерживает наступление, а действительно меняет расчеты врага. Симметрия городов – это не только психологический давление на Москву, но и политический ресурс Киева в переговорах с собственными союзниками.

Путин начинал эту войну, убежденный, что гореть будут только украинские города. Теперь пылают и Петербург, и Чебоксары, и Воронеж, и Белгород, и даже сама Москва. Это еще не приближает капитуляцию Кремля: история Ирана и Ирака учит не рассчитывать на это. Но это разрушает главную иллюзию, на которой держалась российская готовность продолжать войну бесконечно, – иллюзию безнаказанности.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com