Читаю и снова переживаю свою похожую историю. Всё почти так же.
Я тоже перевёз свою мать, только не в Польшу. И тоже очень скоро понял, что самостоятельно с ней не справлюсь. Переселил её в отдельное жильё и почти каждый день был у неё: привозил продукты, стирал, убирал.
Так она прожила около пяти лет. Но потом стало понятно, что болезнь перешла на другую стадию. Начались проблемы с соседями, и всем стало ясно, что с ней что-то не в порядке. Психоз был страшный.
Снова встал вопрос: что с ней делать? Забрать к себе? Или как-то иначе? Содержание в пансионате для пожилых людей было совершенно не по карману — около 10 тысяч долларов в месяц.
С огромным трудом мне удалось добиться, чтобы её положили в больницу, и не забирать оттуда до тех пор, пока социальные работники не нашли для неё подходящий вариант.
Когда её перевели туда, все проблемы закончились.
И, как у этой женщины, у меня наступило, наверное, самое лучшее время за последние шесть лет — время, когда я могу прийти к ней, при
Читаю и снова переживаю свою похожую историю. Всё почти так же.
ОтветитьЯ тоже перевёз свою мать, только не в Польшу. И тоже очень скоро понял, что самостоятельно с ней не справлюсь. Переселил её в отдельное жильё и почти каждый день был у неё: привозил продукты, стирал, убирал.
Так она прожила около пяти лет. Но потом стало понятно, что болезнь перешла на другую стадию. Начались проблемы с соседями, и всем стало ясно, что с ней что-то не в порядке. Психоз был страшный.
Снова встал вопрос: что с ней делать? Забрать к себе? Или как-то иначе? Содержание в пансионате для пожилых людей было совершенно не по карману — около 10 тысяч долларов в месяц.
С огромным трудом мне удалось добиться, чтобы её положили в больницу, и не забирать оттуда до тех пор, пока социальные работники не нашли для неё подходящий вариант.
Когда её перевели туда, все проблемы закончились.
И, как у этой женщины, у меня наступило, наверное, самое лучшее время за последние шесть лет — время, когда я могу прийти к ней, при