23 октября 2019, среда, 19:43
Мы в одной лодке
Рубрики

Школьники против Путина

4
Школьники против Путина
Фото: РИА Новости, Алексей Даничев

Осень для Кремля может быть даже жарче, чем лето.

Все началось осенью 2018 года. Леонид и его единомышленники больше не могли выносить «фиктивность, коммерциализацию и бюрократизацию образования. Обилие религиозных дисциплин и псевдопатриотических уроков. Занятия по юнармии. Постоянной ретрансляция учителями мнения господствующей партии».

Поэтому Леонид решает основать профсоюз «Ученик» и выдвигает администрации школы четыре условия:

— не нарушать регламент проверки знаний (не назначать больше трех контрольных в день)

— не нарушать регламент очередности уроков (не ставить в расписание более двух повторяющихся подряд уроков)

— не ущемлять право на самовыражение (меньше контролировать внешний вид учеников: не запрещать носить серьги, красить волосы и т.п.)

— позволить ученическому профсоюзу действовать на формальной основе как институту управления, построенному на инициативе только учеников.

Вроде бы сущий пустяк, но директор школы отказывается это обсуждать, кричит, что она никогда не допустит независимую организацию в своей школе, что она сообщит полиции, прокурору, потребует психиатрическую экспертизу, отчислит Леонида и, что он всю жизнь будет работать дворником.

Эти угрозы, отдающие советским прошлым, только укрепляют боевой дух школьников. Особенно сильно они настроены против Юнармии. Теоретически у школьников был выбор посещать или нет занятия Юнармии, но на самом деле для всех детей занятия были обязательными не только в старшей, но и в младшей школе. Детей учили обращаться с оружием, ненавидеть европейцев, американцев и украинцев. И все это в ущерб обычным урокам.

Между тем, благодаря магии социальных сетей, местный профсоюз становится национальным. С января месяца его отделения создаются в других школах Санкт-Петербурга, Москвы, Кирова, Красноярска, Екатеринбурга, Нижнего Новгорода… Были выдвинуты новые требования:

— запрет на влияние юнармии и похожих организаций в школах, отказ от пропаганды милитаризированных основ

— бесплатное питание для школьников

— запрет на политическое преследование и давление на учеников по политической повестке.

В ответ на это учителя начинают ставить Леониду плохие оценки. Тем, кто отказывается это делать, угрожают увольнением. Мама Леонида, сама учительница, вынуждена уволиться. Одну из одноклассниц Леонида просят написать на него докладную для Центра «Э», подразделения МВД, занимающегося борьбой с «экстремизмом». Она отказывается, но зато директор школы охотно соглашается ее написать.

16 июня Леонид начал голодовку. А 17 июня вышел к Комитету по образованию Петербурга с одиночным пикетом. Он был немедленно задержан и обвинен в нарушении общественного порядка. В начале сентября ему пришел штраф в размере 10000 рублей. Сотрудники Центра «Э» регулярно звонят Леониду и его родителям с рекомендациями и впредь вести себя «правильнее», поскольку теперь они «под наблюдением».

Эта небольшая история наглядно демонстрирует, какие изменения происходят у российской молодежи в отношениях с властью. Все началось весной 2017 года с отчета Антикоррупционного фонда, размещенного на Youtube и увиденного миллионами россиян. Там были показаны яхты, замки и итальянские виноградники премьер-министра Дмитрия Медведева. 10 июня, в национальный праздник во время народных гуляний, десятки тысяч школьников и старшеклассников вышли на главную улицу столицы, скандируя «Путин — вор» и «Россия без Путина».

Власти с ужасом понимают, что это поколение не смотрит телевизор и остается абсолютно невосприимчивым к пропаганде. Дума в срочном порядке принимает ряд законов, запрещающих любую форму политической деятельности для несовершеннолетних. Родителям и учителям поступают угрозы, если их дети или ученики принимают участие в политических акциях.

Но ничего не помогает и весной поднимается новая волна протеста, когда полиция подкидывает наркотики в сумку оппозиционного журналиста, перед тем как его избить и арестовать, а затем продолжается летом, когда всем оппозиционным кандидатом отказано принимать участие в муниципальных выборах по надуманным предлогам.

Репрессии идут полным ходом, дела фабрикуются каждый день. Молодых людей, обвиняемых в экстремистских высказываниях в их блогах или в том, что они толкнули полицейского, приговаривают к тюремном заключениям сроком от трех до пяти лет. Родителям угрожают лишением родительских прав, за то, что они берут на манифестации своих детей. Возьмем случай Егора Жукова, студента Московской высшей школы экономики. Впервые он был арестован за участие в запрещенных летних манифестациях.

Первое сфабрикованное дело о насилии развалилось и теперь его обвиняют в экстремизме за то, что он задается вопросом о необходимости смены режима. Несмотря на то, что он себя называет сторонником ненасильственных действий, он нашел достаточно небрежных экспертов лингвистов, чтобы угодить полиции и все же найти «элементы терроризма» в его речи, опираясь на очень оригинальную интерпретацию «фигур речи» по мнению Остина: есть лишь шаг между размышлением над блогом о другой, непутинской России и броском бутылки с зажигательной смесью.

И вот прокурор грозит приговорить Егора Жукова к 5 годам тюрьмы. Очевидно, что речь идет о запугивании российской молодежи. Но это может оказаться так же сложно, как это было с гонконгской молодежью, особенно если к ней относится, пренебрегая правом и здравым смыслом.

Несколько слов о ВШЭ. Сначала это была обычная бизнес-школа, созданная по западному образцу. Со временем она превратилась в крупный университет по англосаксонской модели с огромным количеством региональных отделений и филиалов. В итоге ВШЭ обошла таких советских динозавров, как МГИМО и МГУ. ВШЭ имеет репутацию довольно либерального ВУЗа, в отличие от двух других, в которых господствует клерикально-милитаристский дух режима. Поэтому власть решила взяться за ВШЭ. Весной, во время протестов в поддержку преследуемого журналиста, был закрыт факультет политологии, который посчитали слишком прогрессивным и независимым. И этим летом, во время демонстраций за честные выборы, около десяти профессоров написали открытые письма, объясняя, что студенты не должны вмешиваться в политику, что в России не должен повториться французский хаос 1968 года, а иначе большевики вернутся и потопят все в огне и крови. Видимо они пошли на этот шаг, чтобы не потерять работу в университете.

В настоящее время у ВШЭ действует много программ обмена с лучшими университетами мира. Студенты приезжают со всего мира, чтобы отучиться семестр или получить степень магистра. К сожалению, готов поспорить, что если так будет продолжаться, то через несколько лет у ВШЭ останутся программы обмена лишь с университетами Китая, Ирана, Турции и Северной Кореи, и что в ней на полном серьезе будут изучать крах демократии и иллюзий либеральной мысли.

И под конец мои личные наблюдения. Моя племянница пошла в этом году в 9 класс. Она живет в большом провинциальном городе. В своей приветственной речи 1 сентября ее учительница сказала, что было бы лучше, если бы Христофор Колумб никогда не открывал эту проклятую Америку. Слава богу, что половина детей посмеялась над ее словами, а другая половина вовсе ее не слушала. Эта дама преподает историю и гражданское воспитание. Ей 74 года. Она все еще преподает в школе, потому что, во-первых, уважающие себя молодые люди никогда не будут молоть такую чушь за 400 евро в месяц, а во-вторых, потому что она не сможет прожить на пенсию в размере 300 евро в месяц. И потом для переработки того, чему она уже учила 50 лет назад при Брежневе, не нужно много умственных усилий. В прошлом году всех детей пытались записать в Юнармию. Но родители встали на дыбы. Не потому, что их беспокоила милитаристская пропаганда, отравляющая их детей, а потому что они должны были заплатить за униформу, а в провинции мало кто может себе позволить такие расходы. У комсомольцев она хотя бы была бесплатная. Руководство школы не стало настаивать.

Вот вам портрет путинской России образца 2019 года: советские зомби пытаются промывать мозги детям, сидящим в своих смартфонах. И те и другие стремительно беднеют и становятся все больше недовольными после пяти лет постоянного снижения доходов.

Осень может быть даже жарче, чем лето.

Рауль Оливье, Mediapart (перевод — inosmi.ru)