4 июня 2020, четверг, 13:54
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Голод, дурость командиров и 48 спасенных солдат: ветеран рассказал правду об аде войны

13
Голод, дурость командиров и 48 спасенных солдат: ветеран рассказал правду об аде войны
Василий Хильченко

Один из немногих оставшихся в живых фронтовиков поделился воспоминаниями.

Один из немногих оставшихся в живых настоящих ветеранов Второй мировой войны, 95-летний Василий Хильченко, живет в селе Компаниевка Кировоградской области Украины.

На войну он отправился в 44-м, когда ему было 19. Служил санинструктором. У него всего две медали, зато рукава шинели не успевали просыхать от крови товарищей, которых он вытаскивал с поля боя. Василий Хильченко рассказал о том, что видел на войне: голод, дурость командиров и смерти солдат, пишет obozrevatel.com.

Украинцев кормили, как арестантов

Несмотря на почтенный возраст, Василий Хильченко прекрасно помнит войну. И рассказывает о ней так, как будто это было вчера.

"Я родился на Кировоградщине, мои родители работали в колхозе. Закончил школу, а в 1944-м меня забрали в армию. Первые два месяца я был под Владимиром в 353-м запасном полку. Тогда я столкнулся с настоящим геноцидом украинцев. Нас из Украины было 127 человек. Кормили нас отдельно от других и очень плохо. 600 граммов хлеба в сутки и баланда непонятного цвета и вкуса. Это так называемая 3-я норма, арестантская. Было очень голодно, и я попросился на фронт", – вспоминает Василий Гурьевич.

Василий Хильченко

Толкового солдата отпускать не хотели. Командир отделения был против. "Я пошел к замполиту и говорю: "У меня два дядьки на войне погибли, отпустите меня на фронт". Тогда разрешили. На фронте я впервые наелся", – рассказывает ветеран.

Василий был ранен – рядом разорвалась мина и несколько осколков попали в солдата. Уже из госпиталя его отправили в школу санинструкторов.

"На войне не спрашивают, хочешь ты или нет. Всех построили перед госпиталем, и командир выбирал солдат покрепче. Офицер просто показывал "этот, этот и этот". Меня тоже взяли. Так я стал санинструктором, получил звание старшины и попал в 21-й стрелковый полк. Я оказался под Москвой, в 200 км от нее, там, где в 1941 году наши остановили немцев".

Вытащил с поля боя 48 человек!

Василий Гурьевич вспоминает один бой. "В марте 1944 года было ужасное ненастье. И так случилось, что ночью, когда не было командира полка, немцы отогнали нас на полкилометра с позиций. Там стоял их дзот, им было очень хорошо нас видно. Чуть пошевелишься, уже стреляют. И тогда поступил приказ – восстановить позиции. Глупость такая, но нужно выполнять. В результате боя сгорели два танка и самоходка. В тот день я с поля боя вытащил 48 человек", – говорит ветеран.

Василий Хильченко слева крайний

Конечно, все были тяжелораненые. У кого пробиты ноги, кому угодило в грудь, живот, кому в голову. Если санинструктор дотащит раненого до санвзвода в течение часа-двух, то у человека есть шанс выжить. Когда он лежит 3-4 часа без помощи, то уже все. А задета артерия на шее, не дай Бог, то боец просто умирал на глазах.

Василий Гурьевич вспоминает, что у него всегда гимнастерка или шинель по локоть были в крови. Одежда не успевала просыхать.

"Помню, тащу офицера, у него прострелены обе ноги. Ему больно, он так матерится. Наложить шины не могу, нам выдавали всего по две, и я их уже использовал. Скрыться в поле негде, сплошной бурьян. Говорю: "Терпи, мне тебя нужно вытащить, я не могу тебя бросить". И так я натаскался раненых, что, когда вернулся, упал на сено и заснул – пушкой не разбудить", – говорит Василий Хильченко.

Награда за взятие Кенигсберга

Покалеченное тело притащило водой

Ветеран вспоминает, что в то время в полку появился командир, майор, совсем молодой парень, который только закончил военную академию.

"Тогда генерал Маслов, видя, что приказ так и не выполнен, позиции мы не вернули, снимает плащ-накидку, отдает этому командиру полка и говорит: "Иди восстанавливать позиции". Тот пошел, и через несколько метров немцы его срезали. Покалеченное тело молодого командира водой принесло прямо в санвзвод. Вот такая дурь была", – сердится Василий Гурьевич.

За тот бой, из которого старшина Хильченко вынес 48 товарищей, он был награжден. "Я крепко спал на сене, мне уже командир взвода потом рассказывал. Генерал спросил: "А кто тут валяется?". Ему пояснили, что это санинструктор, который спас 48 бойцов с поля боя. Он устал и спит. Тогда генерал говорит: "Наградить! Немедленно заполнить наградные документы!"

Василий Хильченко войну закончил сержантом, потом получил лейтенанта. А при президенте Ющенко всем ветеранам присвоили звание полковника.

Василий Хильченко войну закончил сержантом, потом получил лейтенанта. А при

Тогда меня представили к награде орден Красного Знамени. В то время за 80 спасенных давали звезду Героя, а за 40 – орден. Однако когда мои бумаги пошли по инстанциям, то там решили, раз мы свои позиции не восстановили, то мне дадут только медаль "За отвагу", – рассказывает ветеран.

Склады разворовывали

Василий Гурьевич вспоминает, что на передовой хоть и кормили лучше, чем в запасном полку, но все равно были и неприятные вещи.

"На фронте, конечно, уже было все равно, кто украинец, кто татарин, там шла война, не до этого. Еда хоть и не ахти, но для всех баланда была одинаковой. И 500 граммов хлеба. Часто ели один раз в сутки, ночью, днем нельзя, если стоим на открытой местности. Если местность лесистая, то кормили два раза в день.

Сам ветеран человек скромный и не очень любит мундиры

А вот у командиров повыше была своя столовая. Например, мы захватили склады, так они на подводы или на машину пару мешков муки кинут, крупы, мяса, консервов. Разворовывали.

Были и заградотряды, мы их называли красноголовыми. Но их задача была не только стрелять в тех, кто уходит с поля боя. Там понятно, если ты повернул назад, то жизни тебе не будет. Красноголовые еще хозяйничали на складах. Если захватываем склад, то они тут же его берут под охрану. Что успел схватить – то твое, а остальное прибирали к рукам НКВДисты".

Жену встретил в медучилище

В 1945-м все уже чувствовали, что войне конец. Василий Хильченко дошел до Таллинна, дальше идти было некуда, впереди только Балтийское море. Там он дослужил до 1948 года и вернулся домой, на Кировоградщину.

Василий Хильченко с семьей

"После армии на гражданке никакой специальности у меня не было. Приходилось кому яму вырыть, кому с огородом помочь. Тяжело было. Уже позже, в конце 50-х, я поступил в медучилище. Там и встретил свою будущую жену. В 1961-м мы закончили учебу и сразу поженились. Я работал лаборантом, фельдшером, потом работал в СЭС, а дорабатывал уже в больнице. Моя жена тоже фельдшер. У нас родилось трое детей – два сына и дочь", – говорит ветеран.

Сыновья закончили Запорожский медицинский институт, а дочь училась в Новосибирском электротехническом институте. Сейчас один из сыновей Василия Хильченко возглавляет АО "Ліки Кіровоградщини".