18 июня 2019, вторник, 13:09
Мы в одной лодке
Рубрики

Новый Козулин

58

Два года в заключении и пережитое горе очень изменили экс-кандидата в президенты Беларуси, политзаключенного Александра Козулина.

Политик показал себя глубоко верующим человеком, заявил о прощении Александра Лукашенко и предложил ему поддержку при переходе страны к демократии и интеграции в ЕС.

Перед возвращением в колонию 28 февраля Александр Козулин провел онлайн-конференцию для читателей интернет-газеты "Белорусские новости" и ответил на вопросы журналистов.

А. Козулин сообщил, что готов сделать несколько важных политических заявлений. Первое было своеобразным "декретом о мире". "Я предлагаю всем демократическим силам Беларуси поставить черту под прошлым, забыть все личные обиды, понять, что деление на правых, левых, "честных" и "нечестных" закончилось, что мы все сегодня должны объединиться, — заявил А. Козулин. — В Беларуси заканчивается время насилия, войны, террора, наступает время умиротворения и спокойствия".

Кроме того, политзаключенный предложил создать народный комитет по празднованию 90-летия объявления независимости Белорусской Народной Республики, а также чтобы в этом году был проведен новый конгресс Объединенных демократических сил.

"Этот конгресс должен стать не местом решения личных вопросов, а должен быть посвящен будущему нашей страны, ее месту в мире, в отношениях с нашими соседями, с Евросоюзом, с США, с Россией. Надо работать ради дела, а не выяснять, кто из нас лучше", — заявил А. Козулин. По мнению политика, такой форум должен собрать представителей не только оппозиционных партий, но и интеллигенции, Союза белорусских писателей, молодежных организаций, предпринимательского движения.

"Я бы хотел, чтобы на этот конгресс была приглашена Рада Белорусской Народной Республики, которая сейчас находится в изгнании, в полном составе", — объявил А. Козулин. Политик обратился с призывом к международному общественному объединению "Згуртаванне беларусаў свету "Бацькаўшчына", "чтобы все белорусы мира прибыли на этот конгресс".

Политзаключенный сказал, что после похорон своей жены он простил белорусского президента: "Я сегодня проснулся другим человеком. После этих двух дней в моей душе наступило спокойствие и умиротворение. Такое состояние, какое-то божественное снисхождение призывает меня к тому, чтобы сказать следующее: я прощаю Лукашенко, моя семья прощает Лукашенко за все, что было нам причинено. Я протягиваю руку Лукашенко с совершенно чистым сердцем. У меня нет злобы и ненависти. Я предлагаю забыть про все личные обиды".

Продолжая тему, А. Козулин напомнил, что А. Лукашенко — первый президент Беларуси — является частью нашей истории. "Но наступил момент истины. Сегодня мы стоим перед фактом, что в Беларуси завершено построение тоталитарного государства. У нас тотальное насилие над всем и всеми. Над личностью, над свободой выбора, над возможностью любить того, кого хочешь, над возможностью дружить с тем, с кем хочешь, над возможностью даже просто думать. Это уже предел, за которым мрак и тьма. Я призываю Лукашенко именно сейчас стать именно президентом Беларуси. Пора Лукашенко стать президентом Беларуси, подняться над этим низменным, проявить то высокое и светлое, что есть в каждом человеке и, конечно, есть у Лукашенко. Я забываю о прошлом и предлагаю ему забыть о прошлом и начать все с чистого листа", — сказал политик.

По его мнению, изменение государственной политики А. Лукашенко сможет еще во время его правления открыть Беларуси двери для интеграции в Евросоюз.

"Сегодня у Лукашенко есть выбор — принять мое предложение и начать совершенно новый этап в развитии Беларуси. Многие говорят, что вот Евросоюз, вот США, вот Россия. Мы сами должны внутри разобраться. Когда мы сможем разобраться сами, у нас появятся отношения и с Евросоюзом, и с США, и с Россией. Беларусь — европейская страна, и, конечно, будущее наше в Европе. Это слишком очевидно для всех. Понятно, что это будет не скоро, но это вопрос нашего будущего, главное — как скоро оно наступит. Невозможно игнорировать великую страну Россию. Конечно, у нас сохранятся и будут хорошие отношения с Россией. Но будущее наше — в Европе и в Евросоюзе", — сказал А. Козулин.

"Я призвал к покаянию не только Лукашенко, — продолжил политзаключенный. — Речь идет о многих людях из его команды. Они занимают ответственные должности. Я и предлагаю, чтобы эти люди задумались, что у них внутри. Нет только добрых или злых людей. Мы все состоим из того и другого, главное, что берет верх в человеке. Потому я и предлагаю, чтобы светлое начало заиграло. Слишком долго темное начало брало верх. Светлое начало должно пробудиться... Потому что если ты хочешь общего блага, то общее благо достигается путем переговоров, компромисса, если стремление к этому благу искренне. Здесь не может быть диктата и насилия, разговор должен идти на равных. Вот если Лукашенко сможет переступить через самого себя, то все будет хорошо. И у него лично, и у нашей страны. Ради людей, ради Беларуси можно много о чем договориться", — сказал А. Козулин.

При этом политзаключенный уверен, что в ближайшие дни его не освободят. "Я всегда готов к самому худшему варианту развития событий. Я абсолютно уверен, что до 25 марта меня не освободят. Что будет дальше — это другой вопрос", — сказал А. Козулин.

Отвечая на вопрос, претендует ли он на лидерство в Объединенных демократических силах, А. Козулин ответил: "Не человек решает, что он лидер. Решает общество. Это люди решают, хотят ли они меня видеть лидером. А сам я таких заявлений делать не буду".

Вместе с тем, получив три дня свободы для похорон жены, А. Козулин сделал вывод, что нужен людям. По подсчетам его соратников, около пяти тысяч человек за два дня пришли попрощаться с И. Козулиной. "За эти два дня, может, более тысячи человек попросили меня об одном: чтобы я не объявлял голодовку, моя жизнь нужна им. Я отказываюсь от голодовки, я не буду голодать, я вручаю свою судьбу в руки Господа Бога, и я смиренно отнесусь к тому, что меня ждет", — сказал политик.

Складывается впечатление, что тюрьма и огромное горе не смогли сломить А. Козулина, а даже наоборот — закалили его. Выжить в тюрьме, по его словам, ему помогла поддержка с воли. "Я получал огромное количество писем из Беларуси и из-за рубежа. Даже больше из-за рубежа. Это количество писем удивительно. Там были души этих людей, они объединялись со мной, и моя сила вырастала невероятно. Эту силу не победить никому. Власти столкнулись с такой силой, которая непобедима. Я никогда не стану на колени. Мне можно колени обрубить. Но я все равно буду стоять", — сказал А. Козулин.

Политик рассказал, как, по его мнению, предпринималась попытка удалить его из страны.

"Посол Германии г-н Вайс был совершенно искренен в стремлении помочь мне и моей семье. Но вы сами знаете, куда часто ведут благие намерения. Точно так же вполне вероятно, что г-н Вайс, искренне стремясь помочь, не совсем хорошо знает наши белорусские реалии. Не совсем понимает, во что это может обернуться. Что мне предлагалось? Мне предлагалось, чтобы я со своей семьей просто уехал в Германию. Со стороны власти это предлагалось с самого высокого уровня. Уехать на самые лучшие условия, самые лучшие, которые только можно было предложить. Вопрос стоял только в том, чтобы я перестал заниматься политической деятельностью. Меня забирали из тюрьмы, везли к самолету, давали паспорт, моя семья уже встречает меня в салоне самолета, и мы улетаем в Германию. В каком статусе? Я что, бежал туда? Меня фактически по личному приказу одного человека посадили в тюрьму, а потом по его указанию освобождают, но в каком качестве? Я как осужденный уезжаю в Германию, а потом мне со временем обещали амнистию. Конечно, мне обещали, что через полгода я смогу вернуться в страну. Но это предполагалось. А если бы отношения с ЕС и США зашли в тупик, в каком качестве я бы оказался? Это депортация из страны. А я из своей страны уезжать никуда не хочу. Я — гражданин своей страны. И я буду здесь, и буду терпеть все тяготы и лишения нашей реальности, потому что такие же тяготы терпит весь белорусский народ", — сказал А. Козулин.

"Любая женщина хочет быть с мужем, — продолжил он. — Любая женщина, особенно в тех условиях, в которых оказалась моя жена, хочет увидеть хоть кусочек свободы. Лечение в Германии ей не предлагалось. Исходя из того, как быстро умерла моя жена, мне предлагалось, чтобы моя жена умерла в Германии и чтобы этот аспект ушел на задний план".