26 мая 2019, воскресенье, 7:26
За нашу и вашу свободу!
Рубрики

Каркас напоказ

Александр Обухович

Как Сурков «творчески переработал» опыт Беларуси.

В «Независимой газете» Владислав Сурков опубликовал идеологическую схему построения государства российского под Владимира Путина, коим помощником он является. С основным лейтмотивом: вы все как хотите, но принципы построения государства будут именно такие. И политика государства будет такая, к какой привыкли за последние 10-15 лет. И так на много-много лет вперед. С Путиным или без него - несущественно. Получился буквально манифест авторитарного государства с рыночной экономикой.

Для нас, в Беларуси, в сем опусе новых идей нет. Наши идеологи в обоснование авторитаризма (который у нас и покруче, и чуть старше, и без формальных перерывов) еще и не такое завернут. Да и новацией такое построение не назовешь: в принципиальных чертах оно повторяет в более мягком варианте модель Франко, Салазара, Перона или даже раннего Муссолини. Конечно, с террором против инакомыслящих у нас помягче, да и нет в нем насущной необходимости: контроль над СМИ заменяет его неплохо.

Но в части абсолютного приоритета государства, его роли арбитра и судьи последней инстанции в социальных и общественных конфликтах, отличия от предшественников незначительны. Ссылки на историческое наследие привычки к авторитаризму в России не убедительны: царизм, как и сталинизм, в основе своей политической идеологии имел мироощущение крестьянской общины. Которая объединяла подавляющее большинство населения страны. Важно, что это мироощущение включало в себя и апологетику труда как единственного источника надежд на лучшее будущее для себя и своих детей. На просторах и России, и Украины, и Балтии, и Беларуси это мироощущение хотя и существует сегодня, но давно носит маргинальный характер. Уже сформировались и более многочисленные, и более влиятельные слои в обществе, для которых крестьянское мироощущение - атавизм.

Наибольшее значение имеют идеология и мировоззрение двух слоев, противостоящих путинизму. Во-первых, и ментально, и политически путинизму противостоит слой, ориентированный на Запад. Это и прямые компрадоры, и персонал связанных с Западом компаний, и многочисленные получатели западных грантов в научных и околополитических кругах, и незрелая молодежь с одной идеей: «Хочу жить как на Западе!». У этого слоя достаточно и своих идеологов (частью - истово верующих, частью - не совсем добросовестных), и представителей в деловых и политических кругах.

Идея «Запад нам поможет!», а также желание интегрироваться в мировую экономику и западное сообщество (хотел бы я знать, в качестве кого?) не предполагают больших интеллектуальных и трудовых усилий: все должны сделать «наши западные партнеры». А когда сегодня выяснилось, что ни помощи, ни интеграции не будет, слой, ориентированный на Запад, поплыл. Во-вторых, растущий прекариат. Слой людей, нигде не работающих, или работающих частично и в серой экономике, или находящихся на грани увольнения на погибающих предприятиях. Все эти люди требуют от государства работы и достойной зарплаты, не понимая, что ресурсов для создания такого количества рабочих мест в России уже нет. Таких рабочих мест, которые могли бы просуществовать мало-мальски долго. Да, они и подвержены национализму, и надеются найти «фюрера», который решит за них все их проблемы. Никакой другой идеологии кроме «Дай!» и уверенности, что государство им должно, тут нет и быть не может.

Прекариат растет не только в России, но и по всему миру. Но как политическая основа власти он крайне ненадежен: легко может воздвигнуть кумира и с той же легкостью втоптать его в грязь. Сегодня в России прекариат ворчит на Путина, но продолжает его поддерживать (частью - за неимением альтернативы), но никто не знает, что будет происходить, когда он или его часть осознают необратимость своего положения. Сегодня в России нет социальных слоев, которые могут выступить против Путина и путинизма. Но экономический кризис, неспособность власти обеспечить социально-политическую стабильность в стране (а кризис ее разрушает), нарастающее давление Запада требуют от российской элиты, по меньшей мере, лояльности. Если «лодку раскачивать», можно получить и вариант Майдана.

Так что в действительности интерес представляет лишь вопрос: почему манифест появился именно сегодня? Да просто потому, что власть в России одновременно подвергается мощному давлению и извне, и изнутри. И давлению Запада, и недовольству населения ходом развития экономики и социальной ситуации. И результаты этого давления не очевидны, в т.ч. для власти, и для элиты. Призыв г-на Суркова сплотиться перед этими угрозами адресован, прежде всего, российской элите. Сплотиться вокруг вождя, независимо от того, приятен он вам или нет.

«Это только кажется, что выбор у нас есть», - заявил г-н Сурков. Он и его кураторы как раз выбора для российской элиты и не предоставляют. Отбрасывая как вредную иллюзию идею демократии с ее альтернативой на выборах. Откровенно, в духе диктаторских режимов ХХ в., полагаясь на «силовой каркас» государства. Уверены, что именно эта «модель политического устройства явится эффективным средством выживания и возвышения российской нации на ближайшие не только годы, но и десятилетия, а, скорее всего, и на весь предстоящий век».

Для российской, сильно проворовавшейся элиты это смягчает угрозу и от репрессий со стороны Запада, и от возможного возмущения народа. Под крылышком «силового каркаса» государства можно попытаться спрятаться. Конечно, только тем, кто к такому государству лоялен.

Такое государство, построенное на подчиненном президенту силовом каркасе, напрочь отрицает даже ту имитацию демократии, которую строили либералы со времен Ельцина. Опираясь на выстроенные вертикали власти и то, что современные технологии позволяют контролировать и формировать общественное мнение, власть в России предлагает начать переформатирование государства.

Нелепо выглядит попытка г-на Суркова найти социальную опору для такого государства в неком «глубинном народе» при отрицании роли в таком построении «глубинного государства», той совокупности чиновников и силовиков, спаянных в сетевую структуру реальной исполнительной власти, на которых такое государство только и может держаться. До сих пор в любом государстве мира правили либо Сила, либо Деньги. Видимость при этом могла быть любой, но именно глубинное государство, даже без его формальной институции, реализовала власть реальных хозяев этого государства.

Режим Путина в России представляет собой сложный компромисс чиновного аппарата (включая силовиков) и торгово-финансового капитала. Со времен суда над Михаилом Ходорковским крупный капитал (олигархи) - вне политики и является на деле «дойной коровой» государства. Но чиновники, представители Силы, через коррупцию оказались настолько повязаны с торгово-финансовым капиталом (куда они инвестируют нажитое), что сам госаппарат от этого капитала оказался зависим. Что делает «силовой каркас» не всесильным. И вряд ли добавляет устойчивости предлагаемой г-ном Сурковым конструкции.

Видно, что г-н Сурков «творчески переработал» опыт Беларуси по обеспечению социально-политической стабильности в стране. Только не понял, что именно такая «стабильность» привела к застою, губительному для Беларуси. Что ждет и Россию, если вдруг фантазии г-на Суркова там удастся реализовать.

Александр Обухович, «БелГазета»