20 октября 2019, воскресенье, 2:38
Мы в одной лодке
Рубрики

Экономист: В белорусской экономике нужно разгрести завалы и пересмотреть ориентиры

4
Экономист: В белорусской экономике нужно разгрести завалы и пересмотреть ориентиры
Александр Обухович

Нужна новая модель.

Уинстон Черчилль как-то сказал: «Затеяв спор настоящего с прошлым, мы и не заметим, как потеряем будущее». И наша экономическая политика этот тезис блестяще подтверждает. Поскольку в общественном дискурсе мы имеем непрерывные дебаты как с советским прошлым, так и с либеральной идеологией. Причем либеральная идеология в экономической политике, столь популярная у нас в начале 90-х, сегодня является такой же архаикой, как и советская модель социализма, пишет Александр Обухович для «БелГазеты».

И если противопоставление советскому прошлому носит скорее ритуальный характер (даже самые упертые его почитатели понимают, что «вернуться в СССР» уже невозможно), то либеральная идеология и либеральная экономическая политика, принесшие колоссальный вред всем странам постсоветского пространства с начала 90-х, и до сих пор продвигаемые Западом, все еще имеют множество почитателей.

С моей точки зрения, либеральную идеологию наряду с хрущевским коммунизмом и заповедями Христовыми необходимо поместить на почетную, но дальнюю полку: все это хорошо и красиво, но к практической деятельности отношения иметь не может по определению. Пусть и остаются дальним идеалом. С нас и практических проблем достаточно.

Между прочим, за беспредметными идеологическими дебатами мы уже упускаем, что страна подошла к переломному моменту в своем развитии, к развилке, где придется выбирать экономическую политику. С учетом того, что изменить этот выбор в дальнейшем будут очень трудно и накладно. Поскольку мир стал делиться на блоки, и никто не заинтересован свой блок ослаблять: будут удерживать участников любыми средствами. Да еще и ломать его внутриблоковой дисциплиной. А узду в блоке для небольшой страны придумать несложно.

ПЕРЕСМОТРЕТЬ ОРИЕНТИРЫ

Собственно, переломный момент назревает не только у нас, но и во всей мировой экономике. Настолько, что уже провозглашен «конец капитализма». Джозеф Стиглиц требует торжественных похорон либерализма, а группа ведущих менеджеров крупнейших мировых компаний заявляет, что прибыль не может быть приоритетом для них. Все лихорадочно выстраивают границы, пытаясь сформировать более или менее замкнутые блоки. Небольшие страны никто ни о чем не спрашивает. А мы подошли к этой заварухе с архаичной «белорусской моделью», деградирующей экономикой и государством, на которое мы не зарабатываем.

«Белорусская модель» выросла, собственно, из текущих потребностей страны в середине 90-х. Чуть ранее в Совмине шли дебаты, какую модель экономики выбрать. Из прототипов основными были немецкая и австрийская. Немецкая тогда характеризовалась наличием во всех отраслях мощных концернов, на субподряде с которыми работали множество небольших, как правило, семейных фирм. Именно крупные концерны обеспечивали стабильность всей экономики. В Австрии почти не было крупных фирм. Но была налажена кооперация и имелась мощная поддержка банков. До сих пор, например, там, несмотря на китайскую экспансию, успешно работают около 1000 мелких (до 50 человек) швейных фирм. В других отраслях - то же самое.

Понятно, что, исходя из структуры советского наследства, за образец взяли немецкую модель. Была проигнорирована недостаточная устойчивость и низкая конкурентоспособность белорусских «гигантов», по мировым меркам - совсем небольших предприятий, технически и технологически отстающих, не контролировавших к тому же свои рынки сбыта.

С приходом к власти Александра Лукашенко акцент был сделан не на экономике, а на выстраивании государства. Естественно, это было весьма затратно, и ресурсы из реального сектора вытягивались без меры. Зато было сформировано государство с обширным госаппаратом и мощной по постсоветским меркам социальной сферой.

Но все это осуществлялось ценой деградации реального сектора экономики. Сегодня у государства уже нет средств даже для поддержания своего функционирования, без внешних кредитов и роста долга обойтись уже невозможно. А еще это совпало с кризисом в реальном секторе, не способном увеличить финансирование государства.

Кстати, российская нефтегазовая подпитка нашей экономики практически эквивалентна суммам, необходимым государству для своего финансирования сверх поступлений от экономики. Так что можно считать, что российские дотации идут на содержание явно раздутого госаппарата и силовых структур.

Конечно, какие-то меры по поддержанию реального сектора принимались. Ежегодно в экономику шли субсидии, поддерживался экспорт. Но делалось это, как правило, бестолково. Даже на крупных предприятиях нет технического аудита, нет представлений о том, какие инвестиции им нужны для выхода на самодостаточность.

Например, по НПО «Интеграл» на начало века экспертная оценка (довольно грубая) показала, что для выхода на самодостаточность предприятия нужно инвестировать не менее $8 млрд. У других гигантов потребность меньше, но того же порядка. Так что субсидии, которые были намного меньше потребности предприятий, расходовались, как правило, на «поддержку штанов», никак не влияя на повышение конкурентоспособности продукции получателей и их устойчивость на рынках.

РАЗГРЕСТИ ЗАВАЛЫ

Министерство экономики с гордостью рапортует, что удалось сдвинуть с места модернизацию промышленности. А ведь это как считать. Темп обновления капитала (основных средств) в России не превышает 2% в год. У нас - 4-5%. Но в ЕС он превышает 14% в год, основное оборудование в ведущих отраслях служит не более 5-7 лет, после чего заменяется на более современное. Причем не только на крупных, но и на мелких предприятиях. Так что особо гордиться нечем, отставание от конкурентов увеличивается.

Кроме проблем со структурой экономики (существующая отторгает современную технику и технологии) и проблем с недокапитализацией в последние годы остро встала проблема сохранения человеческого капитала. Это еще раз подтвердили расчеты НИЭИ, пытавшегося просчитать «Беларусь-2035». Для достижения уровня ВВП в $100-120 млрд необходимо поддерживать темп роста не менее 7,5% в год. Ресурсов для обеспечения такого роста не просматривается. Но даже достижение такого уровня ВВП обеспечивает среднюю зарплату лишь на уровне $860. Что почти равно минимальной зарплате в Польше сегодня. Кстати, в Турции средняя зарплата в промышленности находится на уровне $1300.

При нынешней политике на рынке труда в Беларуси никакого роста не будет, трудовые ресурсы просто эмигрируют. А вслед за тем будут проблемы с поддержанием уровня пенсий. Не говоря уже о том, что рост обеспечивать будет некому.

Вывод из вышеизложенного один: реального управления экономикой в стране нет. Но вряд ли имеет смысл выстраивать его сегодня, поскольку сначала необходимо выстроить и запустить новую экономическую модель. Поскольку «белорусская модель» обеспечить нужды страны и государства заведомо не сможет.

Нет смысла изобретать велосипед. Сегодня в мире известны три базовые модели экономики: американская, немецкая и китайская. Копирование любой из них нас не устроит, существующий экономический потенциал, основанный на крупных предприятиях, выпускающих продукцию массового спроса, деградирует, и у нас нет ресурсов этому помешать. Нет и прочных позиций на мировых рынках. Новый реальный сектор придется выстраивать с нуля.

Нет надежд и на либеральные фантазии относительно того, что мелкий бизнес обеспечит развитие. Сегодня по капитализации экономики мы уступаем развитым странам не в разы, а в десятки раз. Например, Швеции на начало века - в 56 раз на одного работающего. Когда еще мелкий бизнес сможет накопить значимый для экономики страны капитал?

Крайне важным для страны является и поступление валюты. Мелкие фирмы обеспечить стабильное поступление, как правило, не могут. Да, мелкий бизнес, как и иностранный капитал, необходимы, но их роль всегда вспомогательная.

Для начала необходимо разгрести завалы «белорусской модели». В частности:

- провести переоценку основных фондов;

- перейти на цивилизованную систему учета и отчетности;

- провести технический аудит крупных госпредприятий с планом их реструктуризации;

- перейти от управления предприятиями к управлению капиталом с ликвидацией Минпрома;

- принять меры по сокращению госрасходов под уровень национального дохода;

- проработать и начать формирование современной системы управления национальной экономикой.

Более подробно схему нового управления рассмотрим отдельно.