17 октября 2018, среда, 9:06
Нам нужна ваша помощь
Рубрики

Будущее Кубы: начнет ли «перестройку» Мигель Диас-Канель

3

Впервые за 58 лет Кубой будет руководить человек не из семьи Кастро.

Парламент Кубы выдвинул единственного кандидата на пост нового председателя Государственного совета — высшего органа местной власти. Кандидата зовут Мигель Марио Диас-Канель Бермудес, и это первый случай с 1959 года, когда власть в стране может достаться кому-то без фамилии Кастро. Политическая система Кубы не оставляет сомнений: парламент одобрит кандидатуру Диас-Канеля, и тот станет новым руководителем социалистической республики, пишет «Форбс».

На острове происходит смена поколений. Диас-Канелю «всего» 58 лет (как раз исполняется в пятницу). Его предшественнику Раулю Кастро — 87, он ровесник Горбачева и Ельцина.

Парадоксальным образом кубинская революция, ассоциировавшаяся в глазах всего мира с молодостью (даже знаменитый остров Пинос был переименован в Хувентуд, то есть «остров Молодежи»), превратилась в геронтократию. По сравнению с современной Кубой даже СССР времен позднего Брежнева кажется молодым и бодрым. Заместителю Рауля Кастро Хосе Рамону Мачадо Вентуре тоже 87, другие функционеры не сильно моложе. Стоит ли ждать перемен от человека, который не участвовал в знаменитой кубинской революции бок о бок с братьями Кастро?

Куда денется старшее поколение

Сразу отметим: несмотря на видимую потерю власти, Рауль Кастро останется первым секретарем кубинской коммунистической партии. Это позволит младшему брату Фиделя сохранить у себя в руках штурвал управления. У условно «молодых», таких как Мигель Диас-Канель (ему столько же, сколько было Хрущеву в 1953-м, и он на четыре года старше Горбачева в 1985 году), будут полномочия лишь для принятия тактических решений — с обязательного одобрения старших товарищей. Это совсем не похоже не вариант Путина, когда тот в 2000 году стал президентом при живом Ельцине. Ельцин был сразу отсечен от влияния на политику. Кастро и Мачадо Вентура остаются у власти.

Без краткого экскурса в кубинскую историю не понять нынешних проблем и задач, стоящих перед Диас-Канелем и новыми министрами. Социалистический строй установился на Кубе не под влиянием внешних сил, а изнутри. Фидель Кастро захватил власть практически под рукоплескания значительной части американской элиты. СССР подключился к поддержке революционера позже — в тот момент, когда наметился разлад между Вашингтоном и Гаваной. Американцы ожидали, что для Кубы Кастро станет кем-то вроде Джорджа Вашингтона, то есть проведет демократические выборы, а сам уйдет в отставку. В планы Фиделя это не входило. Ему нужна была беспредельная власть.

Кастро довольно быстро провел огосударствление экономики, причем поначалу он чрезмерно забирал влево даже по советским меркам. Куба до революции была одной из самых развитых стран Западного полушария. Она занимала второе место по числу автомобилей и телефонов на душу населения, первое место по числу телевизоров. Основным занятием Кубы было выращивание сахарного тростника и развлекательные услуги для американских туристов (туда же отнесем производство знаменитого рома и гаванских сигар). Разумеется, налицо было резкое социальное расслоение и сильная экономическая зависимость от США. Политически Куба была нестабильна, и реальная власть сосредотачивалась в руках «сильного человека» — Фульхенсио Батисты.

Все это и привело к повстанческой борьбе — столь модной в то время, когда лучшим средством излечения социальных болячек считались радикальные меры. Романтический ореол героических «барбудос», борцов с диктатором Батистой за права простых кубинцев, много десятилетий спустя продолжал спасать имидж Фиделя Кастро, несмотря на все его диктаторство.

Куба в шестидесятые и восьмидесятые выживала за счет поддержки СССР и других социалистических стран. Советский Союз закупал по высоким ценам сахар и продавал со скидкой нефтепродукты и другие товары. Без этого кубинская экономика была обречена на гибель: США объявили блокаду и прекратили любые отношения с островной республикой. До санкций Соединенные Штаты были основным покупателем кубинского сахара.

В девяностые России стало не до поддержки Фиделя Кастро, деньги иссякли, и на Кубе наступил «особый период», когда резко обвалился ВВП. В отличие от Северной Кореи массового голода не случилось, но пояса затянуть кубинцам пришлось. Вскоре Кастро нашел себе нового спонсора — социалистическую Венесуэлу в лице ее одиозного лидера Уго Чавеса. Режим Фиделя получил передышку.

Перестройка не пройдет

Важнейший вопрос: почему Куба не пошла по пути перестройки, как СССР или страны Восточной Европы? Или хотя бы по пути Китая или Вьетнама? При Горбачеве многие ждали, что и на Кубе произойдут перемены в духе Польши или ГДР.

На первую часть вопроса ответ прост. Фидель Кастро и его соратники — не самоубийцы. Для них передача власти означала совсем не то, что для Войцеха Ярузельского в Польше. Мощная антикоммунистическая община во Флориде, США, находилась совсем рядом и прозрачно намекала: мягкой передачи власти не может быть. У режима Кастро накопилось слишком много рассерженных противников, которые вряд ли пощадили бы престарелого диктатора.

К тому же надо ясно понимать, что коммунистические лидеры Восточной Европы образца 1989 года были всего лишь серыми карьерными бюрократами, тогда как братья Кастро принадлежали к первому поколению революционеров. Они захватывали власть не для того, чтобы ее отдавать. Иными словами, Фидель и Рауль Кастро — это Ленин и Троцкий кубинской революции, а никак не Горбачев и Ельцин.

Китайский реформатор Дэн Сяопин и вьетнамские руководители 1980-1990-х годов могли спокойно проводить рыночные преобразования, не боясь потери власти, смут и потрясений. Их лидерство никто не оспаривал. По отношению же к Кубе ее диаспора в США играла ту же роль, что Южная Корея по отношению к Северной — мощного блокатора всех реформ из страха утратить легитимность. Мол, зачем же случилась революция, во имя чего было 50 лет блокады, чтобы возвращаться к тому, с чего начали?

Кроме того, Дэн Сяопин начал свои реформы в сельском хозяйстве спустя 20 лет после коллективизации, а во Вьетнаме на половине территории она вообще не проводилась. То есть местные жители хорошо помнили, как работает рыночная экономика. Куба же в 2009 году была там же, где СССР в 1967-м: в стране выросло уже два поколения людей, не знавших иной жизни, кроме социалистической.

Куба могла бы взять пример с Вьетнама и начать интенсивно развивать сервисную экономику — благо, пляжи и климат острова в Карибском море создают все условия для привлечения туристов. Однако Куба делает это очень осторожно. Частное предпринимательство вводится небольшими порциями и очень дозированно. Только в 2008 году кубинцам разрешили иметь в личном пользовании СВЧ-печи и мобильные телефоны. Доступ к интернету по-прежнему ограничен.

Экономика Острова свободы

По факту Куба уже давно представляет собой постиндустриальное общество. 72% населения занятно в сервисных услугах, здесь же создается 73% ВВП. Однако это весьма бедная страна — ее подушевой ВВП меньше, чем в Китае ($8126 против $7815 в КНР). Полвека назад между ними был гигантский разрыв в пользу Кубы.

Дать толчок экономическому росту можно было бы за счет привлечения иностранного капитала. Но, посмотрев на пример СССР и Восточной Европы, кубинские коммунисты более всего опасаются неуправляемой деградации режима. В результате перемены ни при «молодых», ни при «старых» правителях не будут быстрыми и радикальными. Вспомним хрущевские времена оттепели. Противниками перемен выступали комсомольские вожди — тот же типаж, что нынешние преемники Кастро на Кубе. И тем, и другим есть что терять.

Не забудем и о переменах в американской политике. На смену Бараку Обаме, который в 2015 году восстановил дипломатические отношения с Кубой, а в 2016-м лично посетил остров, пришел Дональд Трамп. Нынешний президент США настроен скептически: Трамп успел назвать решение своего предшественника «ужасным». Торговое эмбарго так и не сняли. Америка сегодня не готова поддерживать нормальные экономические отношения с Кубой без политических перемен на острове. А это неприемлемая позиция для властей в Гаване.

Так что прорыва от Мигеля Диас-Канеля ждать не приходится, несмотря на все возлагаемые на него надежды. При нем Куба скорее всего продолжит проводить ограниченные реформы по типу ленинского НЭПа с сохранением полного контроля государства за жизнью в стране.

Что касается личности нового кубинского лидера, то у него несколько необычная биография для крупного коммунистического босса. С 2009 по 2013 год он работал министром образования, с этого поста он начал свою карьеру в столице. В соцстранах традиционно такие должности, как министр образования или здравоохранения, считаются третьестепенными. Это дает основания надеяться, что некоторая нестандартность карьеры Диас-Канеля поспособствует нестандартному подходу к делам.