21 сентября 2018, пятница, 6:00
На марше
Рубрики

Никудышная диктатура, которая боится собственной тени

3
Леонид Бершидский

Как в Сети смеются над Путиным.

Хорошие новости: репрессивная машина, которую в РФ заново запустил президент Путин, дала задний ход. Плохие новости: для этого нужно куда больше усилий, чем для того, чтобы машина двигалась вперед.

В России, где повальная пропаганда и троллинговые операции привлекли внимание Специального прокурора США Роберта Мюллера и его следователей в поиске связи между вмешательством РФ в президентские выборы США 2016 года и кампанией президента Дональда Трампа, человек может попасть в тюрьме за репост и мем в соцсетях. В последние годы число обвиняемых в подобном неуклонно растет.

В прошлом году, согласно НПО «Сова», отслеживающей радикализм и нарушения прав человека в РФ, 658 людей были осуждены за различные формы «экстремистских» высказываний – «оскорбление чувств верующих», «разжигание ненависти», призывы к терроризму и сепаратизму, а еще 3 511 оштрафовали за аналогичные административные нарушения. В 2011 году количество случаев увеличилось с 133 до 182, – за год до того, как начался третий срок президентства Путина, репрессии против оппозиции усилились.

Теперь 90% таких дел составляют высказывания в Интернете: по сравнению с 10% в 2007 году. Подавляющее большинство из них, в свою очередь, связано с сообщениями в социальных сетях, точнее, с одной социальной сетью: ВКонтакте, которая задумывалась как клон Facebook, но в итоге, с точки зрения идеологии и технологий, разошлась с оригиналом. В июле 68% российских интернет-пользователей были зарегистрированы в ВКонтакте; у Facebook примерно половина охвата.

ВКонтакте, по словам аналитика «Сова» Михаила Ахметьева, открыта для официальных запросов правоохранительных органов РФ и предоставляет им информацию. Там искать проще, чем в Facebook: ВКонтакте популярна среди молодежи – именно молодых людей чаще всего осуждают за «экстремизм».

По словам Ахметьева, в первой половине 2018 года количество дел за разжигание ненависти или вражды, которые полиция передала в суды, заметно увеличилось, и вполне возможно, что признания прекратятся. Это не случайность: сверху начинают тормозить.

Mail.ru Group, владелец ВКонтакте, поняла, что эти случаи очерняли имя соцсети. В прошлом месяце он позволил владельцам полностью закрыть свои аккаунты и сделать их невидимыми: функция, которая есть у Facebook уже давно. Российский технологический гигант также обратился в Верховный суд Москвы с просьбой пересмотреть судебную практику по делам «экстремизма», а в парламент – чтобы предоставить амнистию осужденным.

В этом месяце Верховный суд РФ, как ожидается, подготовит новые инструкции по делам «экстремизма» для судей. В них будет говориться, что сообщение в социальной сети не является само по себе доказательством намерения разжечь ненависть и что охват аудитории учетной записи нужно рассматривать до того, как его владелец будет осужден. Законопроект, декриминализирующий посты, проходит через парламент; его поддержало Министерство связи РФ, а сам Путин запросил анализ дел.

Легко понять, почему путинский истеблишмент готов пойти на попятную от репрессий по якобы экстремистским высказываниям. В большинстве случаев речь идет о крайне правых высказываниях и мемах, часто антисемитских или антииммигрантских, которые, вероятно, квалифицируются как незаконные высказывания в отношении ненависти в ряде европейских стран. Но их огромное количество абсурдно – Кремль стали высмеивать и сравнивать с поздним СССР, что нежелательно.

В апреле 2018 года Александр Бившев, бывшему школьному учителю из Орловской области (Центральная Россия) запретили преподавать и приговорили к 330 часам общественных работ за публикацию его собственного стихотворения, восхваляющего независимость Украины и осуждающего агрессию Путина:

«НАТО пускай готовит побольше и крепче сеть. —

Русскому хватит медведю на соседей борзеть».

В прошлом месяце Эдуарда Никитина, жителя Санкт-Петербурга, осудили и отправили на принудительное лечение в психиатрическое учреждение за публикацию анекдота ВКонтакте. Вот шутка: «Сын отцу: Папа, ты думаешь, что что-то изменится в нашей стране после выборов? Отец: Я так не думаю. Если вы положите пару вишен на кучу [экскрементов], от этого она не станет тортом».

Это было якобы «экстремистское» высказывание, призванное разжигать ненависть к избранным должностным лицам.

На прошлой неделе Магомед Дудов из Нальчика рассказал «Сове», что получил условный срок за публикацию мемов, на которых были изображены Путин в короне и Сталин с подписью: «Чем больше россиян вы убиваете, тем больше вы им нравитесь».

В июле анонимный пользователь Twitter создал учетную запись, где размещал описания мемов из «экстремистских» случаев. Российский интернет-цензор, Роскомнадзор, угрожал закрыть его, потому что даже описания можно считать «экстремистскими». Аккаунт по-прежнему существует.

Смешные обвинения делают Россию похожей на никудышную диктатуру, которая боится собственной тени. Это не то впечатление, которое хотел бы создать Путин. Именно поэтому внимание топ-уровня приковано к попытке Mail.ru снять ответственность за обвинение в ненависти с социальной сети.

Однако смягчение – лишь оболочка. Даже если законы «экстремизма» и нынешняя судебная практика смягчат, Кремль придумает более тонкую замену. В понедельник советник по технологиям Путина Дмитрий Песков выдвинул предложение о создании специальных «цифровых судов», которые бы рассматривали случаи разжигания ненависти.

«Сейчас важно рассмотреть те массовые случаи, которые произошли в последнее время, и выделить репосты и мемы, которые правда привели к негативным последствиям от тех, где постили просто ради «лайка», – сказал Песков. – Я, безусловно, согласен с тем, что деятельность в социальной сети может представлять угрозу для общества. Это способ манипулировать сознанием».

Другими словами, в планы Кремля не входит отказываться от поиска врагов государства в социальных сетях. Путин не намерен ослаблять репрессивную машину, которая необходима ему для удержания власти. Теперь благодаря «экстремистским» законам у местных полицейских есть легкий способ «зарабатывать баллы» за раскрытие дел. В некоторых регионах – в последнее время в Алтае в Сибири – полиция ухватилась за это, выдвигая непомерно большое количество обвинений. Но не этого хотел Путин; он хотел, чтобы репрессии были устрашающими, а не смешными.

Леонид Бершидский, «Новое время»