18 июля 2019, четверг, 14:55
Мы в одной лодке
Рубрики

Креста на них нет

38
Фото c сайта beshankovichy.by

Произошедшее в Куропатах - даже не вандализм, это государственное нарушение нейронных связей.

В нескольких сотнях метров от Минской кольцевой дороги есть урочище Куропаты. Там с 1937 по 1941 год сотрудники НКВД расстреливали арестованных. Тогда город еще не подошел вплотную к Куропатам, и место это было скрыто от глаз минчан. Только жители окрестных деревень все видели и слышали. И те, кто был жив спустя полвека, стали свидетелями по уголовному делу.

В 1988 году прокуратура БССР возбудила дело, а Совмин создал комиссию по расследованию. На 30 гектарах земли в Куропатах нашли больше пятисот захоронений с человеческими останками. Согласно выводам следствия, в Куропатах были расстреляны 30 тысяч человек. Дело было прекращено, поскольку виновные в расстрелах руководители НКВД БССР к тому времени или умерли своей смертью, или были точно так же расстреляны. А белорусы начали создавать в Куропатах народный мемориал.

Впрочем, сначала было шествие. Первая в перестроечной Беларуси несанкционированная массовая акция. В ноябре 1988 года десятки тысяч минчан собрались в центре города и колонной пошли в Куропаты почтить память тех, кто полвека пролежал в тайных могилах неподалеку от Минска.

Фото: Сергей Гриц/AP/TASS

Ту акцию разгоняли водометами и слезоточивым газом, хотя белорусы шли не гнать коммунистов, не громить ЦК, а просто постоять перед могилами.

Но массовое шествие было настолько непривычным для властей, что нервы не выдержали. К слову, тогдашний белорусский министр внутренних дел Виктор Пискарев, который дал приказ применять спецсредства, позже стал депутатом Верховного совета и возглавил комиссию по увековечению памяти жертв куропатских расстрелов. Но увековечивали в итоге не комиссии и не власти, а люди.

Первый большой семиметровый крест в Куропатах появился в 1989 году. Его назвали Крестом страданий. В 1994 году Куропаты посетил президент США Билл Клинтон. Тогда там появилась «скамейка Клинтона» — памятный знак, который неизвестные вандалы несколько раз разрушали. С 2000 года, поскольку власти за десять лет не сделали в Куропатах вообще ничего (сейчас я понимаю, что это, может, и к лучшему — пусть бы и дальше ничего не делали), белорусы начали сами устанавливать кресты. За восемь лет установили пятьсот крестов. Их ставили по периметру расстрельного места, и теперь каждый, кто приезжал в Куропаты, точно знал, где захоронены безвинные и безымянные жертвы.

Каждый год в ноябре на Дзяды (белорусский день поминовения усопших) проводились традиционные шествия в Куропаты и молебны на месте расстрелов. Куропаты стали территорией памяти, символом покаяния, местом единения. Там не было левых и правых — просто все вместе.

А 4 апреля туда приехали тракторы и бульдозеры из районного спецлесхоза в сопровождении ОМОНа и в течение дня вырвали и вывезли все кресты. Тех, кто пытался остановить уничтожение мемориала, просто запихивали в милицейские машины и увозили. Крестов в Куропатах больше нет.

А знаете, что самое гнусное? Все это затеял не какой-нибудь там начальник лесхоза или бригадир, которому с похмелья черти привиделись. Разгром мемориала произошел по личному приказу Лукашенко Александра Григорьевича.

4 апреля его пресс-секретарь Наталья Эйсмонт сказала журналистам: «Во время «большого разговора» главой государства было обещано, что в Куропатах будет наведен порядок, поручение заняться этим было дано соответствующим ведомствам». Так что лесхоз и ОМОН тут вроде и не при чем — они всего лишь «соответствующие ведомства». А во время того большого разговора — семичасовой пресс-конференции — Лукашенко действительно жаловался, что кресты его раздражают: «излишняя демонстрация».

И вообще, говорил Александр Григорьевич, с чего вы взяли, что только сталинизм виноват: «Не надо под сталинизм загонять все. А вы уверены, что на этом месте фашисты не расстреливали евреев, белорусов, поляков, украинцев, русских? Не уверены, ну так давайте будем объективны». Вспомнил и скамейку Клинтона, которую «оппозиция как святыню сохраняет». Но никто не предполагал, что тихое раздражение обернется приказом уничтожить мемориал.

В пятницу Александр Лукашенко снова высказался на встрече с редакторами государственных СМИ: «Пора заканчивать эту валтузню на костях. Вы затянули представление президенту макета этого урочища. Положите мне на стол документы, чтобы я мог утвердить и мы создали там место для души. Надо оперативнее закончить это, привести в порядок этот лес, урочище, поставить самый простой памятник, или часовню, или еще что-то — мы примем решение». Вот так. Тридцать лет белорусы занимались уборками, обустройством, установкой крестов. Тридцать лет сопротивлялись строительству бизнес-центров на месте расстрелов, несли вахту, бросались под бульдозеры — и побеждали, кстати. Тридцать лет молились, скорбели, помнили. Многих из тех, кто устанавливал в 1989 году самый первый крест, уже нет в живых. А теперь Лукашенко решил эти тридцать лет «привести в порядок».

Это даже не вандализм. Это какое-то государственное нарушение нейронных связей, при котором распадается все — интеллект, ориентация, мышление. И медицина тут бессильна.

Ах да. Доблестные лесхозовцы сносили кресты в Куропатах, громко врубив шансон. ОМОН с удовольствием приплясывал в такт. Так обычно и уничтожается память — с песнями и плясками.

Ирина Халип, «Новая газета»