23 февраля 2017, четверг, 19:54

Николай Статкевич: В белорусской армии есть офицеры-патриоты

29
На митинге против ГКЧП перед Домом правительства
Фото Владимира Кормилкина, vytoki.net

Белорусы должны помнить уроки путча 1991 года.

О событиях 19 августа 1991 года в интервью charter97.org вспоминает один из лидеров оппозиции, бывший политзаключенный Николай Статкевич.

– 25 лет назад в Советском Союзе произошел августовский путч. Вы были непосредственным и активным участником тех событий. Что тогда происходило в Беларуси?

– Тогда Советский Союз, будучи многонациональной страной, потерял общую объединяющую коммунистическую идею. Гласность уничтожила этот фундамент. Нами, группой белорусских офицеров, уже прогнозировалось, что Советский Союз распадется. Мы боялись, что военные начнут этому сопротивляться методами общей армии, как случилось в Югославии, что привело к кровавой гражданской войне.

Поэтому группа белорусских офицеров начала работу по созданию белорусской армии. Сначала я печатал в средствах массовой информации материалы под псевдонимом, а с весны 1991 года начал писать в открытую. Вместе со стремлением национальных республик к свободе усиливалась и реакция властей, шло сопротивление. На тот момент я уже вышел из Компартии. Сделал это зимой 91–го, после того как в Вильнюсе возле телевышки танками давили людей.

Потом я решил вступить в Белорусскую социал–демократическую Грамаду, где была фракция военных. Когда мы 19 августа узнали, что власть захвачена путчистами, то решили ускорить создание организации белорусских офицеров. В этот же день мы, в основном военные запаса и двое кадровых, собрались вместе. Один майор потом испугался и исчез, я остался один из кадровых.

Вместе с тогдашним старшим лейтенантом запаса Сергеем Числовым и подполковником запаса Геннадием Банкевичем было принято решение объявить о создании организации белорусских офицеров. Мотивация была простой: мы не знали, что будет завтра, но хотели и должны были оказать сопротивление путчу. Я должен был обращаться к военным. Когда это делает офицер, то это намного эффективнее, чем если к армии обращаются гражданские люди.

Утром, 20 августа, мы собрались в одной из аудиторий Белорусского государственного университета. По предложению представителя БНФ Виктора Ивашкевича для организации было выбрано название «Беларускае згуртаванне вайскоўцаў», также была написана декларация с целями независимой белорусской армии и принято обращение к военным Белорусского военного округа. Эти документы свободные профсоюзы размножили и раздали возле военных частей. Мы назначали патрули возле всех военных частей, чтобы знать, когда армия пойдет в центр города, потому что планировался митинг.

Журналист Белорусского радио Виталий Семашко, который вел молодежную музыкальную программу, предложил мне выступить в эфире. Я приехал в помещение радио, мы трижды записывали мое обращение, потому что у оператора тряслись руки, к тому же записывалось все на пленочные бобины, рвалась лента, а их начальник все время забегал в студию и кричал: «Вас всех убьют саперными лопатами!» Потому что именно так десантные войска в Тбилиси за несколько месяцев до этого расправились с мирной демонстрацией.

Мое обращение пошло в эфир. Многие услышали его. Вечером я выступил с этим обращением на митинге на площади Ленина. И не знаю, через какие каналы, но мое выступление транслировалось по всей территории Советского Союза.

Было очень мало времени и ситуация была неопределенная, но мы сделали все, что было в наших силах. Я считаю, что это даже больше, чем можно было требовать от человека в такой ситуации.

Потом узнал, что после этого выступления, в связи с тем, что я призывал не исполнять приказы военных, я подпадал под расстрельную статью за измену родине. Это считалось подрывом обороноспособности армии.

После поражения путча были напечатаны телефоны, по которым предлагалось закладывать тех, кто поддержал путч. И так я узнал, что генеральная прокуратура возбудила против меня дело, но через два дня прекратила.

Я помню ту панику, помню, как некоторые представители военного училища, которые пытались оказывать на меня давление, потом звонили и просили прощения. Еще пару дней назад говорили «вы совершаете преступление!», а потом кричали «хунта пала!» Все это было. Такая казалось бы могущественная страна развалилась от небольшого толчка, потому что подгнила изнутри, у нее не было опоры.

И те, кто надеется, что сегодняшний белорусский режим навсегда, должны помнить об этом. Белорусы должны помнить урок путча, когда многие десятки тысяч людей в Москве вышли против армии и танков, чтобы защищать свою свободу. И они сумели одержать победу. Другое дело, как они распорядились своей победой… Но они смогли. И белорусы тоже смогли вернуть себе свободу.

Я еще раз напоминаю, что у нас будет шанс требовать настоящих выборов без этого очевидного фарса. Кому он уже интересен? 12 сентября в 18.00 на Октябрьской площади. Приходите, вместе мы победим!

Фото Владимира Кормилкина, vytoki.net

– Как вам на фоне сильного влияния коммунистической идеологии удалось сохранить национальное самосознание? Ведь история была переписана, детям с ранних лет вбивали в головы фальшивые истины.

– В последние десятилетие перед распадом для многих стало очевидным, что Советский Союз зашел не туда и прогнивает изнутри. Люди поняли, что нужны альтернативные выборы, что нужна демократия, экономические реформы, чтобы остановить загнивание общества. Но когда случилась перестройка, гласность открыла белорусам (тем кто хотел знать) глаза на свою историю.

Я тогда понял, что нашу нацию сознательно унижали, замалчивали историю и все ее выдающиеся факты. Нас, по сути, уничтожали. Это меня очень возмутило и я решил противостоять этому. Именно поэтому в 1990 году мы создали группу офицеров в военном училище. Это были профессионалы. Вообще, белорусское военное движение создавали успешные офицеры. Если в России и Украине это были офицеры, карьера которых пошла вниз, то у нас в определенной степени это были идеалисты, люди с большим чувством ответственности за свою нацию.

Я думаю, что Советский Союз просто не успел уничтожить у нас это национальное. И когда мы получили альтернативную информацию о своем народе, о его прошлом, то это породило в нас желание действовать.

В 1990–м году я разработал концепцию создания белорусской армии и даже сумел ее напечатать в газете «Літаратура і мастацтва», которая тогда осмелилась это сделать благодаря Анатолию Вертинскому, депутату Верховного Совета и известному белорусскому поэту, человеку с большой буквы. Я ему очень благодарен.

Мы хотели заложить фундамент, пробудить национальное самосознание, дать пример борьбы за нашу страну, чтобы он потом вдохновлял патриотов, и мы в конце концов получили независимую Беларусь. Мы делали все возможное, чтобы в истории остался этот факт: белорусские офицеры–патриоты, которые борются за свою нацию.

– Наша армия в значительной степени интегрирована с российской, создано «союзное государство». В случае российского военного вторжения у нас найдутся такие же смелые патриоты?

– Тогда нашлись офицеры, которые захотели служить своему народу. И я уверен, что в сегодняшней белорусской армии, несмотря на эти присяги Лукашенко, на эту антинациональную политику, такие патриоты найдутся!