22 июля 2019, понедельник, 9:43
Мы в одной лодке
Рубрики

На юрфаке БГУ произошел скандал

41
Иван Пляхимович

Преподаватель пожаловался на подделку ведомости Василевичем для блатного студента.

Зимой 2018 года в поддержку доцента юрфака БГУ Ивана Пляхимовича развернулась настоящая общественная кампания, пишет nn.by.

У Пляхимовича отобрали курс, и ходили слухи, что его могут уволить. Тогда студенты и выпускники юрфака провели сбор подписей и направили ректору БГУ обращение в поддержку Пляхимовича.

Со временем дело Пляхимовича, казалось, утихло. Но недавно у журналистов появилась информация о том, что на самом деле война администрации с «неудобным» преподавателем продолжается. Пляхимович будто бы заметил факт поделки зачетной ведомости заведующим кафедрой Григорием Василевичем — бывшим Генеральным прокурором и Председателем Конституционного суда. Но когда Пляхимович в связи с этим обратился к ректору, то наказали за это самого преподавателя.

«Кофейная ведомость»

Журналисты обратились за комментариями к фигурантам этой истории.

Вот что рассказывает Иван Пляхимович:

«Дело в том, что я увидел своего бывшего студента Александра Довнара этой зимой на факультете. Я был удивлен, так как думал, что его отчислили еще после старой несдачи.

Я пошел в деканат и попросил старую ведомость. Мне, как члену комиссии, показали оригинал документа — и я увидел в нем исправленную оценку.

Ксерокопия ведомости с исправленной ​​оценкой студента Довнара А.А.

Тогда я и вспомнил события 2015 года, когда принимал зачет у этого студента. И написал жалобу на имя ректора о том, что зачетная ведомость могла быть подделана».

Пляхимович рассказал интересные подробности того зачета, который происходил четыре года назад.

«На факультете было заседание комиссии: принимали вторую пересдачу конституционного права у первокурсников. В комиссии было трое: доцент Алина Боголейко, заведующий кафедрой Григорий Василевич, и я, как преподаватель, поставивший неудовлетворительные оценки.

После каждого ответа комиссия объявляла студенту его оценку. В ведомость оценку вносил заведующий кафедрой Василевич», — вспоминает Иван Пляхимович.

«Одним из студентов, который пересдавал зачет, был Александр Довнар — внук профессора кафедры теории государства и права Таисии Довнар. Ранее Довнар получил неудовлетворительные оценки и на зачете, и на первой пересдаче.

На второй пересдаче студента Довнара комиссия единогласно приняла решение о неудовлетворительной оценке, о чем и было объявлено студенту. Соответственно Василевич в ведомости напротив фамилии Довнар написал «не зачтено», все три члена комиссии расписались».

Но это было только начало истории.

«В тот же день, спустя некоторое время, пока комиссия принимала пересдачу зачета у остальных студентов, в аудиторию зашла бабушка студента Довнара: профессор Таисия Довнар и спросила заведующего кафедрой. Григорий Василевич вышел к ней из аудитории», — рассказывает Пляхимович.

«Вернувшись в аудиторию, Василевич вдруг попросил, чтобы доцент Боголейко принесла ему кофе.

Являясь ранее членом комиссий по приему пересдач, я никогда не видел, чтобы Григорий Василевич пил кофе во время работы.

Доцент принесла заведующему кафедрой кофе. Ведомость с оценками студентов находилась на столе рядом с Василевичем.

И во время ответа очередного студента Григорий Василевич опрокинул чашку кофе на стол, где лежала ведомость, и на нее попала часть разлитого напитка.

Я сразу же сказал Василевичу, что он разлил кофе неслучайно».

Затем, по словам Пляхимовича, принесли новую ведомость, Григорий Василевич стал переписывать в нее оценки студентов из испорченной ведомости.

«Когда Василевич дошел в ведомости до студента Довнар, то вдруг без всякого повода предложил мне принять зачет у этого студента еще раз. Я сообщил, что это противозаконно и отказался», — говорит Пляхимович.

Но в той зачетной ведомости, которую Пляхимович недавно взял в деканате, оценка студента исправлена на «зачтено». Старая оценка «не зачтено» зачеркнута, а рядом две подписи — заведующего кафедрой Василевича и доцента Боголейко — с надписью «Исправленному верить».

Тогда Пляхимович и подал заявление о нарушениях на имя ректора БГУ Андрея Короля. В документе он рассказал подробности истории и отметил, что это сильно напоминает служебный подлог — преступление, предусмотренное Уголовным кодексом.

Вот только обращение к ректору завершилось наказанием для самого преподавателя. Но об этом позже.

После беседы с Пляхимовичем журналисты обратились к заведующему кафедрой Григорию Василевичу.

«Фантазии Пляхимовича»

Василевич вспомнил историю и сообщил, что на самом деле студент Довнар все сдал — а в ведомости ошибочно написали «не зачтено».

«Это была техническая ошибка и эта ошибка была исправлена ​​в рамках того же экзамена. Когда тридцать человек сдавали зачет, ему [Довнару] ошибочно была поставлена ​​не та оценка, которую он заслужил», — пояснил Григорий Василевич.

Григорий Василевич

По его словам, он и доцент Боголейко считали, что студент Довнар сдал зачет. Пляхимович был против, но «двое больше одного».

Рассказ Пляхимовича про кофе и ведомость он охарактеризовал коротко: «Это его фантазии». И высказал свои претензии к работе преподавателя.

«Вы представляете себе, чтобы по результатам экзамена у одного преподавателя «отчислялось» 30 человек и их приходилось принимать комиссии?

Я не представляю. У нас очень хороший подбор студентов и все студенты очень сильные.

И если у студентов спрашивают о том, что не входит в программу, то к преподавателю, безусловно, могут быть высказаны претензии, — говорит Василевич. — Преподаватель должен уважать права студентов. Студента нельзя опрашивать в течение часа или двух. Опрашивать можно в течение 30 минут. И если нарушаются права студента, значит, преподаватель неправильно себя ведет.

Преподаватель должен сообщить студенту, какие ошибки при ответе тот допустил. И когда мы принимаем на комиссии с участием известного преподавателя и я прошу, мол, скажите, пожалуйста, за что вы настаиваете на неудовлетворительной оценке, то, к сожалению, этот преподаватель не может ответить.

Когда преподаватель задает вопросы, не имеющие отношения к предмету, и это является таким эмоциональным фоном, то это тоже не очень хорошо.

Ко мне после сессий приходят студенты в эмоциональном и возбужденном состоянии, в полубессознательном состоянии. И я беспокоюсь за их здоровье. Я лично беспокоюсь за их здоровье.

К студентам должно быть доброжелательное, нормальное отношение, даже если студент получил «двойку». И студент должен понимать, в чем он ошибся при ответе».

Правда, Григорий Василевич не захотел вспоминать, почему на ту пересдачу заходила бабушка студента, профессор Таисия Довнар, и о чем они говорили.

«Не буду я с вами разговаривать на эту тему, кто зашел. Я вам еще раз говорю, что речь идет о технической ошибке», — заверил Василевич.

Журналисты связались с третьим членом комиссии. Но доцент Алина Боголейко, едва услышав, о чем пойдет речь, отказалась от комментариев.

«Вряд ли я вам помогу чем-либо. Боюсь, я не могу ответить на ваши вопросы, какими бы они ни были», — сообщила Боголейко.

А профессор Таисия Довнар сообщила, что не помнит о своем визите к заведующему кафедрой во время зачета.

«Никуда я не заходила, я что-то такого не помню, — сказала Довнар. — Пусть обиженный человек пишет, что он хочет. Неслучайно все проголосовали против него [когда представители совета юрфака выбирали кандидатуру на должность, которую занимал Пляхимович. — Прим.], потому что так нехорошо: говорить, что все преступники.

Это ни в какие ворота не лезет. Это чрезвычайная ситуация, когда народ почти что однозначно проголосовал против. Потому что люди знают, что это все глупость, о которой он там всё рассказывает.

Поэтому я никаких комментариев давать не буду. Пусть он дает комментарии какие угодно».

«Месть за неудобство»

Иван Пляхимович от комментариев не отказался. Он настаивает, что его выживают с юрфака, как неудобного работника.

В качестве примера Пляхимович привел историю со своей жалобой ректору в связи с зачетом студенту Довнару.

«Дело в том, что ректор принимает только раз в месяц, а назначенное мне время пересекалось с лекцией в расписании занятий. Как это всегда делалось у нас на кафедре, я попросил коллег, которые ведут такой же предмет, прочитать вместо меня лекцию и 10 минут начала следующей лекции. Замена с занятиями — нередкое явление в нашей работе, когда в силу тех или иных объективных причин преподаватель не может сам провести занятие.

В своей докладной записке заведующий кафедрой — тот самый Григорий Василевич — обвинил меня в том, что я не согласовал с ним замену и что лекции вели преподаватели, а не старшие преподаватели. Но раньше он никогда не обязывал нас согласовывать с кем бы то ни было замену и не выдвигал требований к должности преподавателя, подменявшего коллегу. Когда на заседаниях кафедры заходила речь о порядке замены, то заведующий просил преподавателей лишь договориться с коллегой о замене, обеспечив тем самым проведение занятия без его переноса на иное время или дату», — говорит Иван Пляхимович.

«Но главное даже не в этом. Не мог же я сообщить заведующему кафедрой или руководству факультета, что иду в ректорат, чтобы передать доказательства подделки ими ведомости. Согласно Трудовому кодексу, если работник не выполнил служебных обязанностей в силу уважительной причины, это не признается дисциплинарным проступком. Это ли не уважительная причина принимать меры для расследования признаков преступления на юрфака, фигурантами по которому проходят те, кто учит будущих судей, прокуроров, адвокатов?

Но ко мне решили отнестись по-особому. Как только мой коллега начал вместо меня лекцию, в аудиторию вошел заведующий кафедрой, причем со «свидетелем» — другим преподавателям. Поясню, что до этого случая заведующий кафедрой ни разу не посещал моих занятий на протяжении не менее пяти последних лет. Вскоре и появилось его докладная записка.

За все предыдущие семнадцать лет работы в БГУ я не имел дисциплинарных взысканий», — утверждает Иван Пляхимович.

Если преподаватель получает два дисциплинарных взыскания за год, то его можно уволить, поясняет преподаватель.

«К тому же, это произошло накануне конкурса на мою должность, поэтому эта информация дискредитировала меня как работника. Более того, полагаю, что основной целью этого наказания и была дискредитация меня. Это месть за мое обращение к ректору.

Я не совсем похож на остальных сотрудников. Работая на юрфаке с 2002 года, постоянно подаю предложения, в том числе письменные, по совершенствованию работы, стараюсь противодействовать нарушениям законодательства на кафедре и факультете. На таком факультете, как юрфак БГУ, это непросто, потому что у нас всегда учились дети статусных родителей, госслужащих и сотрудников самого факультета. Но я ставлю оценки только соответственно ответам. Моя жизнь — продолжение той лекции, которую я читаю. Свои предложения и замечания я передавал и ректору. Да и кофе я никогда не любил.

Недовольство мной факультетских начальников со временем накапливалось. Все это вылилось в желание администрации избавиться от такого работника, как я».

21 мая на совете факультета, две трети состава которого — представители факультетской администрации, Ивана Пляхимовича не избрали по конкурсу на занимаемую им сейчас должность.

«Совету факультета предшествовало заседание кафедры, на котором большинство также проголосовало против меня. Данные результаты были предсказуемы. Например, за неделю до заседания заведующий кафедрой собирал членов кафедры; тем, кто там не присутствовал, звонил лично, предлагая голосовать против меня, — уверяет Пляхимович. — Люди боятся непродления контрактов, к тому же не верят, что такие привилегированные начальники, которые десятилетиями занимают свои кресла, когда-нибудь эти должности оставят».

Неизбрание по конкурсу является основанием для незаключения нового контракта. Срок контракта Пляхимовича истекает 30 июня. С очень большой вероятностью это преподаватель вскоре станет безработным.

«Но дело не только в той истории с «кофейной» ведомостью. Только за последние месяцы в отношении меня совершены деяния, которые надо расследовать на предмет целого ряда должностных преступлений, в том числе злоупотребления служебными полномочиями, преследования за критику, служебный подлог, отказ в предоставлении информации. Соответствующие материалы я передам правоохранительным органам», — говорит Иван Пляхимович.

«В профессорско-преподавательском составе факультета немало талантливых и добросовестных преподавателей. У нас есть и всегда были исполнительные, способные студенты. Но развитие факультета сдерживается такими факторами, как застой управленческих кадров, бюрократизм, взаимозависимость представителей администрации факультета, использование ими должностей в собственных интересах и интересах своих родственников. Бороться с этим очень сложно, потому что факультетские начальники пользуются покровительством чиновников самого высокого ранга в юридических органах власти, Администрации президента, а те, в свою очередь, не прочь занять должности на юрфаке, в том числе на случай отставки с госслужбы.

Василевич возглавил кафедру вскоре после того, как был назначен председателем Конституционного суда, и занимает должность заведующего кафедрой уже более 20 лет. Кроме того, он является председателем совета по защите диссертаций при БГУ. Среди сотрудников кафедры Васильевича — его сын, который находится на службе в Генеральной прокуратуре, дети проректора БГУ, предыдущего ректора университета. В 2004 году возглавил только что созданную кафедру на юрфаке и тогдашний председатель Высшего хозяйственного суда Виктор Каменков, руководит кафедрой до сих пор. Декан юрфака Сергей Балашенко 18-й год во главе факультета, он здесь и председатель совета по защите диссертаций, а до недавнего времени имел еще третью должность — заведующего кафедрой», — возмущается преподаватель Пляхимович.

Один из коллег Пляхимовича связывает его увольнение не только с конфликтом с Василевичем, но и с критическим комментарием к действующей конституции, который преподаватель недавно подготовил. Он напоминает, что ранее с юрфака был в подобной ситуации уволен преподаватель Марчук, однако тот не стал идти на конфликт и добиваться восстановления.

Он намерен обратиться к Лукашенко с просьбой принять меры для привлечения виновных к ответственности и освободить факультет от засилья, как он говорит, «людей, которые благодаря своим связям и опеке сверху чувствуют вседозволенность»

Студенты называют Пляхимовича крайне строгим и требовательным преподавателем, вплоть до странности. «На одну из пар он принес зеркало, повернул его к аудитории и сказал: «Видите, какие в аудитории дебилы сидят?!» — улыбается студентка второго курса юрфака, пожелавшая остаться анонимной. — Я бы сказала, что он личность controversial», — добавляет она.

Один из коллег Пляхимовича связывает его увольнение не только со связанным с Василевичем конфликтом, но и с критическим комментарием к действующей конституции, который недавно подготовил преподаватель. Он напоминает, что ранее с юрфака был в подобной ситуации уволен преподаватель Марчук, однако тот не стал идти на конфликт и добиваться восстановления.

«Как человек он очень тяжелый, но как специалист талантливый, один из тех, на ком все держится. Как студент, я его ненавидел и считал его ненормальным с необоснованно высокими требованиями, завёрнутым на своей работе. Но со временем понял, насколько это замечательный преподаватель», — рассказал минский юрист, ранее учившийся у Ивана Пляхимовича.