25 января 2020, суббота, 16:46
Осталось совсем немного
Рубрики

Экономист: Была команда из Кремля — не продавать нефть Лукашенко

97
Экономист: Была команда из Кремля — не продавать нефть Лукашенко

Это может привести к девальвации белорусского рубля и коллапсу экономики.

Вчера, 14 января, стало известно о том, что крупные российские нефтяные компании получили от Кремля рекомендации отказаться от поставок нефти в Беларусь.

При этом с компанией друга Лукашенко Михаила Гуцериева договор на поставки нефти заключен только до конца месяца, а объемов этих поставок хватает только на минимальную загрузку одного из двух НПЗ — новополоцкого «Нафтана». Мозырский НПЗ с 1 до 14 января российской нефти так и не получал.

На фоне прекращения поставок нефти из РФ, Минск прекратил экспорт нефтепродуктов, что является важной статьей валютных доходов. Кроме того, 10 января Лукашенко своим указом ввел 50%-й налог на прибыль за транзит нефти по территории Беларуси. После этого пресс-секретарь «Роснефти» сделал довольно резкое заявление, сказав, что Лукашенко «просто прижали» и «халява для него закончилась».

Как будут развиваться дальнейшие события и чем «нефтяная война» может закончиться для экономики Беларуси? На вопросы Charter97.org отвечает доктор экономических наук, профессор Борис Желиба.

- Как вы прокомментируете информацию «Коммерсанта» о том, что на уровне Кремля российским крупным компаниям фактически запретили экспорт нефти в Беларусь?

- Думаю, что информация источников «Коммерсанта» достоверная, потому что в России, как у нас, авторитарная экономика, где один человек решает все ключевые вопросы.

Конечно, формально можно говорить, что там олигархи, и они ведут свой бизнес, как им выгодно — и так далее. На самом деле это все блеф!

Была команда из Кремля всем олигархам, не говоря уже о «Роснефти» Сечина и других: не продавать Беларуси нефть по ценам прошлого года. Я думаю, что и Гуцериеву тоже Кремль разрешил сделать ограниченные поставки, не без этого. Это не его, Гуцериева, инициатива. Он бы слишком рисковал, если бы это была его собственная инициатива. Там, как говорится, Путиным все схвачено — как и у нас.

Гуцериеву же дали «добро» на продажу минимального количества нефти, чтобы временно смягчить остроту проблемы. Потому что все-таки идет торг по ценам.

Я считаю, что в этой ситуации для Беларуси нет смысла торговаться по ценам. Надо, во-первых принимать цену, которую дает Россия, с так называемой «премией» 10 долларов за тонну. Пусть это будет дороже, но сколько можно приучать наши нефтеперерабатывающие заводы к российской ценовой игле, когда они пользуются дешевой нефтью, по цене максимум 80-85% от мировой, включая плечо доставки! Это же не может продолжаться вечно. Поэтому я не считаю, что белорусской стороне нужно таким образом обострять эту проблему. Если, конечно, дело только цене.

Но, может быть, корень этой проблемы кроется глубже — в пресловутой «интеграции». Путин хочет поставить несговорчивого «союзника» на колени такими методами.

Если руководствоваться сугубо интересами экономики, то с белорусской стороны тут совершенно нечего «упираться. Повыше цена – так повыше цена. И за газ тоже самое: 150 долларов – так 150. Другой вопрос, что Лукашенко теряет важный именно для него источник доходов, который содержит всю его бюрократию. Потому что тот же газ наши потребители покупают по вполне рыночным ценам — и эту разницу, естественно, власти оставляют себе, кладут в свой карман. Поэтому тут много всего, как говорится, переплетено. И прежде всего наносится удар на доходам самой власти.

- Мозырский НПЗ с 1 до 14 января не получал российской нефти, а «Нафтан» работает на минимальной нагрузке. Что это означает для нефтехимической отрасли Беларуси и какие проблемы могут начаться в экономике?

- Уже проблема вырисовалась в том, что Беларусь прекратила экспорт нефтепродуктов.

Это основная валютная статья госбюджета, и он уже недополучает валюту. А если продолжать эту логическую цепочку, то выйдет следующее: недополучили валюту – значит, завтра может девальвироваться рубль, и к тому же девальвироваться обвальным образом, не дай Бог.

А дальше что? Дальше остается только договариваться, потому что поставки фирм Гуцериева — они рассчитаны только на январь, и если не договориться – будет коллапс, потому что экономика останется тогда без моторного топлива.

А организовать поставки нефти из альтернативных источников сразу невозможно, в этом направлении надо было работать намного раньше. Это уже давно экономисты говорили правительству.

- Как вы прокомментируете недавнее высказывание пресс-секретаря «Роснефти» о том, что Лукашенко «прижали» и «нефтяная халява для него закончилась»? Какие, по вашему мнению, цели у Кремля?

- Думаю, что это такой психологический прием со стороны россиян. Ведь на самом деле (и об этом уже высказывались аналитики) этот налог будет платить транзитер, а транзитер-то белорусский — это «Гомельнефть Дружба», у которой южная ветка и свои прибыли.

Но опять же, это может быть использовано как основание для повышения платы российской за транзит: мол, посмотрите, мы вводим экологический налог, потому что этого требует, например, профилактика южной ветки «Дружбы». Но, по логике, прямых поставщиков российской нефти в Беларусь это не должно касаться. Платить будут наши предприятия.

А у властей появятся основания сказать: видите, затраты с нашей стороны растут, давайте мы повысим плату за белорусский транзит вашей российской нефти на Запад. Разве, что так можно трактовать этот «ход» властей.

- Чем может закончиться очередная «нефтяная война» — с учетом того, что на такие жесткие меры Россия по отношению к Лукашенко идет впервые?

- Закончится, как всегда, договоренностями, но я думаю, что у белорусской стороны аргументы в этот раз намного более слабые. Я считаю (если, конечно, сводить этот конфликт к вопросу по ценам на нефть и газ), что надо соглашаться на российские условия. И покупать нефть и газ так, как покупают многие государства — по справедливым, рыночным ценам. И настраивать свои предприятия тоже работать по таким ценам.

- А если переговоры затянутся — какими последствиями для экономики Беларуси может все это обернуться?

– Плохими. Потому что в конце концов оба наших НПЗ станут — и все, в экономике начнется коллапс.