7 декабря 2022, среда, 19:33
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Виталий Портников: Лукашенко пора собирать чемоданы

30
Виталий Портников: Лукашенко пора собирать чемоданы
Виталий Портников

Белорусы будут встречать полк Калиновского как освободителей.

Зачем Путину участие белорусов в войне против Украины? Осталось ли у Лукашенко поле для маневра? Почему белорусский диктатор боится бойцов полка Калиновского? Об этом сайт Charter97.org поговорил с известным украинским политологом и публицистом Виталием Портниковым.

— Сегодня непросто прогнозировать то, как будет действовать Москва в ближайшие недели и месяцы, а участие белорусских вооруженных сил в войне против Украины, вне всякого сомнения, зависит прежде всего от воли и желания Москвы, а также способности Минска противостоять стремлениям Владимира Путина.

Мы видим, что с каждым днем войны возможность Александра Лукашенко маневрировать под давлением российского президента уменьшается. С другой стороны —ослабление позиций самого Путина, в котором мы наглядно убедились за время последних постсоветских саммитов, предполагает, что Лукашенко будет стараться изо всех сил оттянуть участие белорусских вооруженных сил в войне.

Тут есть резон, потому что мы прекрасно понимаем, что белорусское общество настроено по отношению к этой войне гораздо более негативно, чем российское, что белорусская армия совсем не выглядит боеспособной. Поэтому ее реальное столкновение с украинскими вооруженными силами может привести к многочисленным жертвам и как следствие — к протестам.

С последними массовыми выступлениями Александр Лукашенко столкнулся в 2020-м году. Тогда это был скорее европейский цивилизованный протест, который столкнулся со своеволием силовых структур. Протест людей, которые будут терять своих близких, может начаться с тех, кому нечего больше терять. А в этих условиях не каждый силовой аппарат сможет справиться.

— Может ли Лукашенко все еще «соскочить»?

— Мы этого не знаем, по крайней мере — Лукашенко делает все возможное, чтобы его участие было гибридным. Он предоставляет территорию Беларуси для нападения на Украину, выступает с различными воинственными политическими заявлениями, встречается с марионеточным руководством Абхазии. Лукашенко делает все возможное, чтобы показать Владимиру Путину свою лояльность, но с другой стороны — не принимает прямого участия в военных действиях. Сколько времени удастся Лукашенко просуществовать в таком виде, сказать сложно. Это зависит не только от самого Лукашенко и его собственной устойчивости, это во многом зависит от настойчивости Путина.

— Вы сказали, что белорусская армия далеко не самая боеспособная. Зачем тогда Путину участие белорусов в этой войне? Это символизм или у армии РФ все так плохо с людьми?

— Думаю, что это вопрос в количестве людей. Как это обычно бывает во всех российских войнах, задавить массой при отсутствии компетентности — то, чем отличаются русские военачальники за практически весь период существования российских вооруженных сил.

Во Вторую мировую войну это привело к гибели десятков миллионов людей. И когда мы говорим, что эти люди погибли «ради победы над гитлеровской Германией», мы кривим душой, потому что эти люди погибли из-за крайней некомпетентности советских военачальников, которые неспособны были воевать грамотно и для достижения цели просто забрасывали трупами соотечественников немецкие окопы. И все эти знаменитые «маршалы победы», которыми продолжают восхищаться в России и Беларуси, это самые обыкновенные безграмотные и бездарные мясники. Об этом нужно всегда помнить. И сейчас нынешние российские генералы, которыми командует Путин, это наследники «мясников победы», которые уверены, что только так войны и выигрывают.

Я скажу, зачем Путину нужно участие белорусов в этой войне. Оно нужно для того же, для чего нужно было участие мобилизованных в оккупированных Россией украинских регионах. Путин заинтересован в том, чтобы гражданам России приходило как можно меньше «похоронок», чтобы не было социальных волнений по поводу нападения на Украину. Если российский гражданин смотрит войну по телевизору — это одно отношение, если приходит «похоронка» на сына, отца или брата — другое. Поэтому задачей жителей украинских оккупированных регионов было просто идти первыми в атаку, выявлять огневые точки ВСУ ценой своей жизни. А потом за ними шли так называемые «истинные арийцы», русские. Это совершенно нацистский концепт: мы хотим, чтобы погибло как можно меньше русских, поэтому мы первыми на позиции отправляем украинцев.

Ровно то же самое может быть применено в случае участия белорусских вооруженных сил в этой войне. Первыми на позиции отправят белорусов, а за ними пойдут уже русские. Причем стоит заметить, что среди русских первыми идут на позиции буряты, тувинцы, народы Кавказа, а потом уже этнические русские.

Я продолжаю настаивать на том, что путинский режим является откровенно нацистским с точки зрения сбережения именно этнических русских, одновременно в этой войне он решает задачу уничтожения как можно большего количества представителей других народов России. Уничтожено большое количество украинцев, которые жили на оккупированных территориях, а сейчас он будет решать вопрос как можно большего истребления белорусов.

Потому что с точки зрения Владимира Путина на всех этих территориях нужно расселить этнических русских, чтобы у «российской империи», которую он создает, больше не было этнических проблем. Поэтому война в Украине — это сознательное истребление российским правительством и народом России украинцев. Белорусов теперь также готовят к гибели.

Поэтому меня удивило, что мои соотечественники, депутаты израильского Кнессета, были обижены на другого моего соотечественника, президента Украины Владимира Зеленского, который сравнивал эту войну с Холокостом. И это тот случай, когда одни евреи, которые живут в собственном государстве, не понимают других, живущих в Украине. Тогда и Зеленский им пытался объяснить, и я им объяснял не раз, что подход тождественен, это подход по этническому принципу — использовать военный рычаг для уничтожения инородцев, физического уничтожения и политического, а не каких-то там ограничений в правах. Они просто пускают первые ряды под автоматы, точно понимая, что останется как можно меньше в будущем белорусов, украинцев, тувинцев, бурятов, чеченцев, дагестанцев и так далее.

— Есть ли вероятность того, что Лукашенко могут заменить кем-то из более лояльных Кремлю генералов. Способна ли Москва на такие спецоперации?

— Не убежден, что Путин пойдет сейчас на замену Лукашенко. Во-первых, Лукашенко руководит Беларусью уже почти три десятилетия. Смена главы режима — это момент острой турбулентности. Мы не знаем, будут ли белорусские силовые структуры и вообще аппарат власти также поддерживать любого другого руководителя страны, как они поддерживают Лукашенко. Они заточены под Лукашенко, отобраны Лукашенко, запуганы Лукашенко. А когда появляется новая фигура — начинается борьба, потому что каждый другой чиновник может подумать: «Почему на этом месте он, а не я?». У Лукашенко нет альтернатив, по крайней мере — среди тех, кто его поддерживает. У любого другого белорусского чиновника такие альтернативы будут.

Также стоит понимать, что Лукашенко — это символ союзника России. И сейчас на постсоветском пространстве именно он является примером того человека, который во всем соглашается с Владимиром Путиным. Никто другой так себя не ведет, ни президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, ни президент Кыргызстана Садыр Жапаров, ни президент Таджикистана Эмомали Рахмон, ни президент Азербайджана Ильхам Алиев, ни премьер-министр Армении Никол Пашинян. Я вам назвал руководителей стран, которые входят в СНГ. А теперь возникает вопрос, кто же тогда вообще поддерживает Владимира Путина, кто может считаться его близким союзником? Если не брать руководителей каких-то отдаленных авторитарных стран, остается один Лукашенко.

— Лукашенко в последнее время все больше упоминает полк Калиновского, который воюет в Украине. Почему именно белорусские добровольцы сегодня вызывают у него страх?

— Это абсолютно естественный страх, потому что Лукашенко может считать, что если российская армия будет разбита (это вполне может произойти) и не сможет удерживать своих позиций, то непонятно, кто остановит белорусских добровольцев, если они захотят бросить вызов его режиму.

Лукашенко прекрасно знает, что белорусский народ его не поддерживает, что белорусы будут встречать солдат полка Калиновского как освободителей. Белорусы, если появится хоть какая возможность уничтожения режима Лукашенко, сами вытащат его из президентского кабинета и поведут в тюремную камеру. Он прекрасно знает, что закончит жизнь в тюремном заключении, это будет самым мягким приговором для этого человека за все его преступления.

Лукашенко боится любой силы, потому что не способен реагировать политическим механизмом. В 2020-м году, когда он столкнулся с реальным политическим протестом, он даже не попытался имитировать диалог, как это неудачно пытался сделать Виктор Янукович в Киеве. Лукашенко готов силой бороться с собственным народом. Поскольку никакие другие механизмы воздействия на белорусский народ ему неинтересны, он понимает, что любая другая сила снесет его вместе с его режимом, потому что вся его сила базируется на том, что вооруженные люди нападают на безоружных. Режим Лукашенко уязвим с точки зрения любого другого силового давления. Он понимает, что крах России приведет к полному краху его режима и краху всех тех, кто его поддерживает.

Я бы вообще советовал ему собирать чемоданы для тюремного заключения или бежать в Россию, Китай или куда-нибудь еще.

— Почему с Ираном Украина разорвала дипломатические отношения, а с Лукашенко — нет? Насколько важна для Украины демократическая Беларусь?

— Считаю, что с Беларусью можно точно также разрывать дипломатические отношения, как и с Ираном. Если говорить о той роли, которую режим Лукашенко играет в войне против Украины, мне трудно понять, почему мы отреагировали на поставку Ираном вооружения для России разрывом дипотношений, а на факт предоставления белорусской территории для нападения на нашу страну таким же образом не отреагировали. Но это вопрос не ко мне, это вопрос к президенту и Министерству иностранных дел Украины.

Что касается того, важна ли для нас демократическая Беларусь — да, важна. Какой бы не была нынешняя ситуация, фактическое участия белорусского государства в войне против нашей страны, я совершенно уверен, что будущее за демократической и европейской Беларусью, за Беларусью, которая будет членом Евросоюза и НАТО, за Беларусью, которая будет надежным барьером для будущих попыток распространить авторитаризм с территории Российской Федерации. Я абсолютно не сомневаюсь, что такие попытки будут предприниматься даже в случае поражения России и краха путинского режима.

Но для того, чтобы Беларусь стала такой европейской державой, белорусскому народу необходимо будет не просто победить авторитарный режим, но и провести работу над ошибками.

Все, что происходило с 1994-го года, с момента избрания Александра Лукашенко президентом Беларуси, — это путь национальной деградации, краха, годы отказа от развития, годы фактически национального суицида. И еще большой вопрос, удастся ли белорусскому народу остановить этот процесс или он обречен на исчезновение и растворение внутри российского тоталитарного общества.

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».