13 ноября 2018, вторник, 2:27
Поддержите сайт «Хартия-97»
Рубрики

Павел Фельдблюм: Евреи, как никто, понимают важность солидарности

Павел Фельдблюм

Сегодня евреи вместе с крымскими татарами, украинцами и белорусами - народами, которые борются за свободу и независимость.

Об этом в интервью главному редактору Charter97.org Наталье Радиной заявил бывший исполнительный директор Российского еврейского конгресса, глава еврейской религиозной общины Москвы Павел Фельдблюм.

После аннексии Крыма и с началом войны на Донбассе Фельдблюм занял принципиальную проукраинскую позицию, а в начале этого года переехал в Киев.

- Павел, вы были одним из лидеров еврейской общины России, экс-председателем Еврейской общины Москвы. Почему вам пришлось уехать из России, да еще в Украину, с которой РФ сегодня ведет войну?

- Сказать, что пришлось уехать, не совсем точно. Наверное, каких-то обстоятельств, которые реально могли бы стать непреодолимыми, чтобы продолжать жить в России, не было. Это вопрос моего личного выбора.

Компромиссы существуют всегда, до какого-то момента ты на эти компромиссы можешь идти. Для меня красной чертой и точкой невозврата стало начало агрессии России против Украины. Я ведь родился в Украине, и для меня это очень личная история. И оставаться жить в стране, которая воюет с моей Украиной, с которой у меня связано очень-очень многое - и детские воспоминания, и история моей семьи - было невозможно.

- Вы ведь родились в Харькове?

- Да, я родился в Харькове, прожил там девять лет, пока родители не уехали на Крайний Север. Собственно, так я и оказался в России. Я никогда не был оппозиционером, не очень видел для себя каких-то возможностей бороться с режимом, оставаясь там. При этом выбор Украины как страны, куда я переезжаю, был связан в первую очередь с тем, что отъезд в любую другую страну я бы для себя воспринимал, как бегство.

- Даже если бы это был Израиль?

- Даже если бы я уехал в Израиль — это бы было бегство. Конечно, можно было найти любое место на земном шаре, как-то обосноваться и отстраниться от всего, что происходит. Но переезд в Украину для меня — это как раз не бегство, а способ продолжения протеста.

Все три года до своего отъезда, которые прошли с момента аннексии Крыма, я публично занимал позицию в поддержку Украины. Для меня это было принципиально, это был способ моего внутреннего компромисса с самим собой. Это единственное, что позволяло мне еще оставаться в России. Но вскоре выяснилось, что мои публичные выступления и заявления ставят под удар не столько меня, сколько моих близких и друзей.

Отъезд в Украину для меня — это определенный вызов. Борьба — это слишком сильное слово. Возможность занимать публичную позицию вряд ли можно назвать серьезной борьбой, но это продолжение моего некого личного противостояния с российским режимом. Более того, сам факт моего отъезда в Украину — тоже определенный знак и определенный месседж. Я хочу показать своим переездом в Украину, что среди евреев России есть не только Берл Лазар (главный раввин РФ — прим. Charter97.org) и другие еврейские лидеры, которые стали частью российской «вертикали» и своими действиями и заявлениями легитимизируют российскую агрессию.

- А почему это происходит? Почему часто еврейские организации как в России, так и в Беларуси поддерживают официальные власти?

- Во-первых, это не только еврейские организации. Я говорю о еврейских, потому что это связано со мной, я был одним из еврейских лидеров России. Все общественные структуры России сегодня являются частью системы. Они отсутствуют как таковые, потому что представляют из себя декорацию, не более того. Это все горшки с фикусами, искусственные цветы, искусственные пальмы, этого всего нет.

В России давно нет никакого гражданского общества. Все живое уничтожалось и выжигалось каленым железом на наших глазах. И вся эта политика Владислава Суркова (советник президента РФ — прим. Charter97.org), все это «причесывание» и уничтожение гражданского общества успешно завершилось: ничего не торчит, все очень аккуратно, ровно, никто не выбивается из общего ряда. Так же и евреи — часть этой декорационной картинки.

Еврейские декорации более важны, чем какие-то другие, потому что надо же как-то объяснять вторжение в Украину. Объясняем фашизмом, который тут якобы процветает, антисемитизмом, естественно. Приехав сюда, я вижу все своими глазами. Смешно было бы говорить, что антисемитизма в Украине нет, но его точно нет в качестве мейнстрима. На любой антисемитский выпад мы видим моментальную и мощнейшую реакцию украинского общества.

Как вообще определить уровень развития антисемитских настроений в той или иной стране? Не наличием каких-то антисемитских проявлений, а степенью реакции общества на эти антисемитские проявления. Та реакция, которая есть в Украине, меня очень вдохновляет, никакого антисемитизма нет, есть какие-то маргинальные проявления, не более того.

У меня нет в этом сомнений, что очень многие антисемитские проявления инспирированы Россией и все, что происходит, немедленно подхватывается российской пропагандой и становится частью этого дискурса.

- Почему Израиль сегодня занял нейтральную позицию в отношении войны России против Украины?

- Израиль сегодня вынужден выстраивать отношения с Россией, и мы видим, что интенсивность контактов на высшем уровне между Израилем и Россией выше, чем когда бы то ни было. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху постоянно прилетает, чтобы обсуждать ситуацию на Ближнем Востоке и в Сирии.

Наличие российской военной группировки вблизи границ Израиля, конечно, очень серьезный фактор, но при этом я помню, как еврейские организации радостно приветствовали начало операции России в Сирии. Говорилось, что это может быть позитивным фактором для евреев. Это позорная страница в истории евреев России. Поддержка российскими еврейскими лидерами сирийской кампании — это катастрофа. Сегодня уже для всех становится очевидно, что это огромная угроза и для самого Израиля.

Мне трудно сказать, как дальше будут развиваться события, но, к сожалению, Израиль — это страна, безопасность которой находится всегда под серьезной угрозой. И, находясь во враждебном окружении, политическое руководство страны вынуждено лавировать, и не всегда морально-этический фактор является приоритетным в политике Израиля при принятии тех или иных решений. Иногда приходится ориентироваться на вещи, которые связаны с какими-то практическими соображениями, так называемую «реал-политик». Это, конечно, печально.

- В своих статьях на «Эхо Москвы» вы много пишите о солидарности. Только благодаря международной солидарности стало возможно создание государства Израиль. И вы призываете евреев быть такими же солидарными с крымскими татарами, украинцами, белорусами — с народами, которые также борются за свободу и независимость.

- Я немножко по другому скажу. Не создание Израиля стало возможным благодаря мировой солидарности, а скорее наоборот, еврейский народ, как никакой другой, понимает, как трудно бороться без поддержки извне, оставаясь один на один со своими проблемами. Если бы не действия мировых государств в 1930-40-е годы, то, наверное, не было бы создано условий, при которых стал возможен Холокост — огромная трагедия, через которую прошли евреи.

Мы, действительно, как никто, должны понимать тех, кто сегодня оказывается в ситуации, которая требует той солидарности, о которой вы говорите.

Что касается крымскотатарского народа, то я вижу, что крымские татары сегодня в том же положении, в котором евреи находились до появления Израиля, когда у них не было своей земли. Я уверен, что борьба крымских татар за возвращение будет успешной. Но евреи обязаны проявлять солидарность в этой борьбе и всячески содействовать обретению этим многострадальным, мужественным народом своей родины.

- Не стоит ли сегодня перед еврейскими общественными деятелями России и Беларуси такая дилемма, о которой писал еще Натан Щаранский? Израильские политики говорили ему, что в СССР он должен быть борцом за права евреев, но не борцом за права советских граждан?

- Как я понимаю, сейчас вопрос носит немного другой формат. Должны ли евреи заниматься только своим еврейским делом, строительством общины, участвовать в еврейских делах или они, будучи гражданами страны, где живут, должны участвовать еще в тех политических процессах, которые тут проходят, принимать активное участие в политической борьбе и судьбе страны.

Этот вопрос всегда существовал, и кто-то считал для себя возможным уходить во внутреннюю иммиграцию и заниматься только собой и вопросами, связанными с евреями. Но на самом деле всегда были люди, у которых неучастие в судьбе общества и страны было невозможным просто по определению. Мы же не гости, мы являемся частью того общества, в котором живем, и поэтому мы такие же равноправные члены этого общества.

Для меня этот вопрос, в принципе, не стоит. Нас не может не касаться то, что важно для наших соседей, для наших коллег, для наших друзей и так далее. Как мы можем отстраниться от этого? Я не думаю, что это реально. И сегодня в Украине евреи являются активной частью гражданского общества и участвуют вместе с представителями других народов в той борьбе, которую Украина ведет с Россией.

Приехав сюда, я вижу своей задачей сделать все, чтобы помочь украинскому обществу в решении тех сложных задач, которые сегодня перед ним стоят. Это связано и с войной с Россией, и с возвращением Крыма, и с поддержкой крымских татар.

- Этим и будет заниматься Еврейский фонд поддержки Украины, который вы создаете?

- Да, мы создаем сейчас организацию, целью которой является как раз участие в тех всех проблемах и задачах, которые сегодня есть в Украине. Это и поддержка украинской армии и, в том числе, вопросы реабилитации участников АТО, которые возвращаются с фронта. И здесь будут полезны контакты с нашими израильскими друзьями, ведь уровень развития медицины в Израиле очень высокий.

Еврейский фонд поддержки Украины будет заниматься не столько внутриеврейскими проблемами, сколько тем, что действительно важно для украинского общества в целом. Ведь мы являемся частью украинской политической нации, такой же, как и другие народы.