16 августа 2018, четверг, 11:51
Рубрики

Чего так испугался Лукашенко?

100

Дела у диктатора действительно плохи.

Почему в Беларуси именно сейчас возникло резонансное «дело медиков» и чего так испугался Лукашенко, начав масштабные «антикоррупционные чистки»? На эти вопросы сайта primus.by отвечает руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико:

- Лукашенко, хотите верьте, хотите нет, стало стыдно – за то, что он набрал себе всякого, как он сам говорил, «рванья». Каждый чиновник в районе чувствует себя маленьким Лукашенко. А он, как человек совестливый, не может позволить, чтобы страну грабили аж 118 «лукашенок». Он хочет быть таким единственным и неповторимым.

Система взяточничества начинается тогда, когда нет экономической свободы и нет свободных выборов.

Историк вспомнил

А то, что возникло «дело медиков», а не кого-то еще – это следствие того тренда, который мы «поймали» еще в 90-х годах. Тогда модно было в вопросах взяточничества «переводить стрелки» на здравоохранение, образование и ГАИ.

Вот и сейчас, когда возникла необходимость в громких разоблачениях, сразу встал вопрос: кого первым «рубить шашками», как капусту? А врачи – это же история. Александр Григорьевич, он ведь историк. Вот он и вспомнил: врачи – это «убийцы в белых халатах».

Застой, как у Брежнева

Уверен, что Лукашенко в этом деле, как обычно, хотел, как лучше – а получил как всегда. Он допустил абсолютную теоретическую ошибку, за которую теперь расплачиваются другие. А ошибка заключается в том, что в стране 25 лет не создавались инструменты экономической демократии, не создавалась рыночная конкуренция, не создавалась открытость потоков информации, не создавалась система замещения должностей в различных структурах.

Возник застой. Теоретически я отношу модель Лукашенко к феномену застоя времен Брежнева. Лукашенко создал застойную Беларусь, а при застое возникают все эти вещи: попытки первоначального накопления капитала за счет здоровья трудящихся; искажение общей картины, связанной с потоками денег; «приватизация» денежных потоков; «приватизация» чиновниками здоровья, энергетики и других сфер. Врачи – они скорее жертвы в этой системе.

Лукашенко вообще могло не быть

У Лукашенко какие-то «особые отношения» с коррупцией. С нее началась его политическая карьера в Верховном совете. Теперь, спустя 24 года, эта тема опять его «накрывает». А знаете, что Лукашенко вообще мог не стать президентом в 1994-м? Изначально должность председателя антикоррупционной комиссии предложили Михаилу Мариничу. Но он отказался, понимая, какое количество врагов себе наживет. А Лукашенко был директором совхоза из глубинки – поэтому он с удовольствием согласился. А согласись Маринич – у Лукашенко не было бы шансов на дальнейшую карьеру.

Политический Кобзон

Впрочем, важно другое. Важен вывод: коррупция работает тогда, когда власть бесчестна. И здесь, я думаю, у Александра Григорьевича должно сердце сжаться. Когда ты создал бесчестную систему, когда тебя окружают нечестные люди, а еще ты сам их и назначаешь – плохи твои дела.

Почему создавалась эта система? Здесь получилась такая интересная вещь: Лукашенко боялся, что кто-то будет лучше, чем он. Он – как наш Кобзон. Боится, что кто-то будет петь эту песню лучше него. И этот Кобзон создал застой в нашей политической музыке.

А в результате к концу года мы окажемся либо вообще без ЗВР, либо будем вынуждены сильно девальвировать национальную валюту. Профессионально это называется дефолт. К этому будут подводить еще многие действия правительства. Ситуация будет нагнетаться, придется что-нибудь продать. Я рекомендую продать 12 резиденций Лукашенко.