19 февраля 2020, среда, 20:25
Осталось совсем немного
Рубрики

Дмитрий Бондаренко: «Мы знаем, куда идем и к чему стремимся»

27
Дмитрий Бондаренко: «Мы знаем, куда идем и к чему стремимся»

Итоги прошедшего 14 октября в Минске Европейского Марша подвел координатор Хартии’97 Дмитрий Бондаренко.

-- Как оцениваете прошедший Европейский Марш?

-- В целом, моя оценка Европейского Марша – позитивная. Мы смогли продемонстрировать главное – что при твердой и согласованной позиции белорусской оппозиции и Европейского Союза возможно заставить Лукашенко пойти на уступки. Марш прошел мирно, хотя белорусский режим, как и любая другая диктатура, располагает аппаратом подавления, способным разогнать любую демонстрацию оппозиции. Все увидели, что власть пошла на уступки и позволила оппозиции собраться на Октябрьской площади и пройти по улицам Минска. Хотя власти не были бы сами собой, если бы накануне акции не действовали в своем обычном стиле – брутально и глупо. Главный вывод из Европейского марша следующий: твердая, принципиальная позиция Европейского Союза о необходимости выполнения 12 известных предложений может привести к их выполнению белорусскими властями, и в первую очередь – к освобождению всех политзаключенных. Неразгон Европейского Марша властями есть свидетельство крайней заинтересованности режима в европейской помощи и экономическом сотрудничестве.

-- Вы удовлетворены количеством участников акции?

-- Ожидания у всех были большими. Но в наших условиях могут быть лишь два формата акций с кардинально различным числом участников: акция разрешенная и акция запрещенная. И здесь я согласен с Виктором Ивашкевичем: 30 процентов мы ставили на то, что власти пойдут на предложенный диалог и, если не поддержат, то не будут активно препятствовать проведению Марша. Но массовыми арестами, правовым беспределом, когда людей фактически похищали на улицах и в собственных квартирах, власти продемонстрировали, что Европейский Марш есть запрещенное мероприятие. В университетах, на предприятиях, в школах у людей под угрозой исключений и увольнений брались расписки о неучастии в Европейском Марше. Власти стремились на внешний рынок продемонстрировать свой псевдолиберализм, а внутри страны -- запугать своих граждан. Поэтому эти 7 тысяч человек – это те герои, которые вышли на запрещенную акцию, и за это им огромное спасибо и низкий поклон.

-- БТ обвинило молодых участников акций в хулиганстве, заявив, что они в нарушение всех законов во время Европейского Марша выходили на проезжую часть. Что вы на это скажите?

-- Лукашенко так хотел выглядеть европейским правителем, что приказал переодеть «держиморд»-омоновцев в штатское, а вытесняли с проезжей части участников демонстрации, не вмещавшихся на тротуарах, батальоны гаишников. Таким образом думалось подставить оппозицию, которая не шла по разрешенным тротуарам. Вот только не объяснили белорусскому диктатору, что в Европе маршей и демонстраций по тротуарам не бывает. Это в Беларуси организаторы, чтобы не подставлять людей под еще большие репрессии, соглашаются на движение по пешеходной части. Да и сам Лукашенко по тротуарам никогда не ходил, а только -- вместе с сыновьями по середине проспекта. Поэтому, почему сыновьям Лукашенко можно по проспекту ходить на демонстрациях, а другим молодым людям нет?

-- Как Вы прокомментируете некоторую неорганизованность участников Европейского Марша, в частности, разделение на две колонны?

-- Я считаю, что эти действия были спровоцированы спецслужбами. Лидеры белорусской демократической молодежи Змитер Дашкевич, Артур Финькевич, Никита Сасим, Евгений Афнагель и другие находятся в тюрьмах. Многие из них были арестованы накануне Марша. И через псевдорадикальные молодежные группки и была устроена эта провокация с разделением колонн. Хочу подчеркнуть, что большинство колонны молодежи, рванувшей к библиотеке, действительно, «горячие головы» и настоящие оппозиционеры. И, кстати, когда молодые люди увидели, что их повели не туда, и они идут по пустынной улице, они развернулись и воссоединились с главной колонной. Однако я не снимаю ответственности с нас, взрослых организаторов Европейского Марша. К этой провокации мы оказались не совсем готовы.

-- Высказывалось мнение, что произошел раскол между «старой» и «молодой» оппозицией.

-- Мы неоднократно предлагали «молодым радикалам» продемонстрировать свою силу самостоятельно и организовать акцию в том формате, в котором они считают нужным. Но назовите мне хоть одну акцию, более или менее значимую, организованную псевдооппозиционными группами. Они – орудие в руках спецслужб. За пару дней до Марша на многих сайтах появилось сразу две информации. Одна сообщала о том, что некий оппозиционер Денис Денисов украл деньги, собранные людьми в залог для его освобождения. В свое время ко мне тоже обращались с просьбой дать деньги под залог для этого молодого человека, которого называли лидером молодежной организации БУНТ. Я отказался, потому что знаю, что в Беларуси юридически нет такой формы как освобождение из-под стражи под залог. Вторая информация говорила о том, что ряд молодежных организаций, в частности БУНТ, не планируют во время Европейского Марша идти на Бангалор. Эти две информации стояли рядом. Но почему-то в первой не сообщалось, что Денис Денисов, укравший деньги, и является лидером БУНТа. Отсюда и мое утверждение, что эта провокация на марше была спланирована спецслужбами.

-- Европейский Марш состоялся. Что оппозиция намерена делать дальше?

-- За всю оппозицию мне говорить сложно. Но проевропейские демократические силы продолжат информационную кампанию «Европейский Марш». Тема выполнения властями Беларуси 12 предложений ЕС и тема интеграции Беларуси в Европу будет краеугольным камнем нашей работы. Провал переговоров белорусского правительства с «Газпромом» о снижении цен на газ и агрессивная антипутинская риторика Лукашенко показывают, что курс на нормализацию отношений с Европой становится главным и для власти. А без демократизации жизни в стране, без освобождения белорусских узников совести, без свободных и честных выборов, экономическую помощь от Евросоюза теперешняя власть не получит. Поэтому мы продолжим начатое. Мы знаем, куда идем и к чему стремимся.