Хрущев: После 10 лет правления человек должен уходить

Все свои идеи он либо реализовал, либо нет, поэтому пусть вместо него работает тот, кто придет на смену.

Об этом рассказал в авторской программе Дмитрия Гордона на канале "112 Украина" сын Никиты Хрущева, первого секретаря ЦК КПСС, профессор, доктор технических наук, ученый и публицист Сергей Хрущев. Издание "Гордон" эксклюзивно публикует текстовую версию интервью.

– Ваш отец развенчал культ личности Сталина, вытащил миллионы людей из лагерей, совершил своеобразный подвиг, я считаю, потому что часто прихожу в архив СБУ – наша Служба безопасности открыла все архивы до 1991 года – и вижу эти жуткие расстрельные дела 1937–1939 годов, жуткие истории киевлян, которые жили в Киеве, в конкретных домах и конкретных квартирах. Скажите, пожалуйста: почему в современной России так не любят Хрущева, чья историческая заслуга, на мой взгляд, столь велика?

– Понимаете, у меня есть свое мнение и об Украине, и о России, и об Америке. Почему его так не любят? Потому что та элита, которая сегодня у власти, принадлежала к секретной полиции. Сталин создал полицейское государство и управлял им через НКВД. И им кажется, этим людям, которые, безусловно, тоже российские патриоты, что это была самая эффективная схема, хочется показать: мы-то – преемники власти какой-то, не просто так. Власти, которая что-то сделала, провела индустриализацию, еще ряд чего-то… Я могу поспорить, сказать, что все это неверно, особенно когда речь идет о победе в войне, потому что не эти люди победили, но сегодня эта преемственность есть. Поэтому главные герои – Сталин, Берия, теперь вроде Серов еще героем становится, Абакумов… Те, кого не Сталин расстрелял. Такова данность сегодняшняя.

– Россия любит сильных диктаторов, правильно?

– Все любят сильных диктаторов, понимаете? Пока вы не перешли к демократии, вы любите сильных диктаторов, потому что вам кажется: вот он-то как раз и сделает все правильно. А когда оказывается, что он поступает неправильно, либо бывает поздно, либо его свергают. Мне мои студенты из Пакистана то же самое говорят.

– Мне приходилось слышать многих серьезных российских политиков – они совершенно искренне говорили: "Да что там Хрущев и Горбачев? Слабаки! Нашему народу Сталин нужен, а теперь – Путин. Вот это исконный выбор российского народа". Вы с этим согласны?

– Понимаете, никто не знает, кто народу нужен, потому и существует демократия, которая отличается от авторитарной власти тем, что подразумевает главенство закона. Не доброй воли властителя, а закона, и одним из основных применений этого закона является сменяемость власти.

Я считаю, после 10 лет правления человек должен уходить, потому что он свой ресурс выработал. Все свои идеи он либо реализовал, либо нет, пускай работает тот, кто придет ему на смену. А Россия боится, как и многие другие страны, новых людей – это нормальный период детского развития.

Но когда люди удерживаются на местах слишком долго, страна начинает загнивать, она не подстраивается под внешние условия и, в общем-то, приближается к революции. К тому, что в 1917-м случилось, привел ведь не Ленин, а Александр III и Николай II. А Союз развалил не Горбачев и не Ельцин, а Брежнев, который восстановил старую постройку. Правда, его период уже не застоем называют, а стабильностью...

– О чем сегодня, будь у вас такая возможность, вы спросили бы у Никиты Сергеевича Хрущева?

– Ни о чем бы не спрашивал, потому что его время прошло. Он понимал, кстати, в отличие от Путина, что надо уходить. И еще до того, как его сняли, сказал: "Я ухожу, только сначала проведу две свои реформы – и уйду не в 64-м, а в конце 65-го". Я никогда не пытался его расстраивать, как он говорил, дурацкими вопросами. Сейчас время современных политиков принимать современные решения, и если я с ними не согласен, вспоминаю Ильфа и Петрова с их пикейными жилетами. Не хочу пикейным жилетом быть (улыбается).