19 ноября 2019, вторник, 19:41
День второй
Рубрики

«Возможно, их сейчас «ломают» на подписку о сотрудничестве со спецслужбами»

31
«Возможно, их сейчас «ломают» на подписку о сотрудничестве со спецслужбами»
Наталья Радина

Аресты журналисток могут быть связаны с новостями об инсульте Лукашенко.

Главный редактор сайта Charter97.org Наталья Радина и журналистки Александра Дынько и Любовь Лунева обсудили с ведущей «Радыё Свабода» Анной Соусь как задержания редакторов портала tut.by, realt.by, БелаПАН, газеты «Белорусы и рынок» по так называемому «делу БелТА», так и роль женщин в белорусской журналистике.

Анна Соусь: Коллеги, для меня ночь с 7 на 8 августа была очень тревожной. Думаю, что для вас также. Марина Золотова, Татьяна Коровенкова, Ульяна Бобоед, Анна Калтыгина, Галина Уласик, Евгения Березюк, Анна Ермачонок, a также Дмитрий Бобрик и Андрей Середа - это имена задержанных наших коллег из tut.by и БелаПАНа.

Их имена в моей ленте в «Фейсбуке» упоминаются фактически у каждого из моих друзей. Они проходят по делу Следственного комитета, которое уже назвали «дело БелТА». Их обвиняют в том, что они якобы пользовались левым доступом к платному аккаунту государственного информационного агенства БелТА.

Сегодня я предлагаю не говорить о том, в чем их обвиняют, было ли это на самом деле, а так получилось, что практически все фигуранты этого дела — женщины. Случайность ли это? Характеризует ли ситуацию в независимой белорусской журналистике? Александра, пожалуйста.

Александра Дынько: Я увидела исследование, которое пару лет назад опубликовала Белорусская ассоциация журналистов. Его делала шведская организация в разных странах, в том числе и в Беларуси. Там отметили, что 70% сотрудников медиа в Беларуси — женщины. Причем, этот показатель совсем не уникальный, и Беларусь тут не уникальная. Такая тенденция существует во всем мире, в каждой профессиональной организации и медиа также этим характеризуются.

Исследователи говорят, что феминизация происходит, когда снижаются зарплаты, отсутствует возможность карьерного роста. В общем, когда профессия становится менее престижной. На самом деле, если сравнить, то в Беларуси журналистов очень много, зарабатывают они, на самом деле, средние деньги, карьерный рост очень и очень условный. В общем, женщин в журналистике на самом деле больше.

На моих глазах мои подруги уходят пачками в IT, работают в рекламе, маркетинге - оставляют журналистику для лучших рабочих мест. В это же время, конкурс на факультет журналистики в Белорусский государственный университет стабильно высокий и большинство людей, которые туда поступают — это девушки.

Из своего же опыта скажу, что я сильной феминизации в журналистике не наблюдаю. У меня очень много коллег — мужчин. Когда выходишь работать в поле, то видишь и мужчин, и женщин, поэтому исследователям здесь нужно верить больше, чем собственным наблюдениям.

Анна Соусь: Спасибо большое, Александра. Наталья, я только что прочитала в «Фейсбуке», пост бывшего политзаключенного Николая Статкевича. Он пишет, что «первая ночь в камере для молодых, образованных женщин из хороших семей — это всегда ночь кошмаров. Кто и зачем решил провести журналисток БелаПАН и tut.by через тюремный ад?»

Наталья, первая ночь в СИЗО КГБ и для вас была ночью кошмаров? Какая ваша реакция и оценка того, что сейчас преимущественно женщины за решеткой?

Наталья Радина: Вначале отвечу на предыдущий вопрос. Я не совсем согласно с тем, что большинство журналистов в Беларуси — женщины, посколько, если брать, например, редакцию сайта Charter97.org, то у нас большинство сотрудников — мужчины.

Что касается моей первой ночи в СИЗО КГБ, то не могу сказать, что для меня она была ночью кошмаров, поскольку я была готова к такому варианту развития событий.

Напомню, накануне моего ареста на протяжении года в редакции сайта Charter97.org было проведено несколько обысков. Меня постоянно вызывали на допросы, а уже после убийства основателя нашего сайта Олега Бебенина я понимала, что надо быть готовым абсолютно ко всему.

Конечно, было сложно. Тем более меня избили на Площади 19 декабря 2010 года, я была в очень плохом физическом состоянии. У меня было сотрясения мозга и сотрудники тюрьмы отказались отпустить меня даже в больницу, чтобы сделать снимок МРТ. Хотя врачи скорой помощи, которых вызывали, на этом настаивали.

Я переживаю за своих коллег, понимаю, какой шок они испытывают. Вроде бы работающий в независимом медиа журналист должен быть готовым ко всему, но все равно не понимаешь, как тебя можно арестовать, ведь ты же просто журналист, рассказываешь и пишешь о том, что происходит, то есть описываешь реальность.

Для меня в этой истории интересен другой момент. Почему заявляется, что журналистки задержаны на трое суток? Я исхожу из своего опыта, сразу закрывают и говорят, что на 15 лет. Так происходило со мной и всеми политическими заключенными.

Если речь идет об уголовной статье, то никогда не говорится, что это «всего лишь на трое суток». Знаю, что в истории Беларуси такой случай был только один раз, когда в мае 2010 года арестовали активистов «Говори правду».

Анна Соусь: Спасибо, Наталья. Хочу процитировать еще одну нашу коллегу Анастасию Шамрей. Она вчера вечером написала в «Фейсбуке», что «как минимум пять белорусских журналисток проведут эту ночь в тюрьме и очень вероятно, что некоторые из них не только эту. Я было подумала, что реальные преступления в нашей стране закончились. Но, нет, 41 тысяча и больше преступлений, зарегистрированы в первом полугодии 2018 года по подсчетам МВД. Они, наверное, все раскрыты уже. Но нельзя вопрос про платную авторизацию на сайте БелТА с новостями про Лукашенко и надои решить без всего этого». Люба, я знаю, что вы тоже переживаете. Какая ваша оценка того, что фигуранты «дела БелТА» — женщины?

Любовь Лунева: То, что по этому делу преимущественно проходят женщины — это неудивительно, потому что, на самом деле, женщин в белорусской журналистике больше. Особенно это касается газетных изданий, такая ситуация, например, в «Комсомольской правде». Там, кажется, один или два мужчины на весь женский коллектив. Похожая ситуация и в «Народной воле». Такая тенденция сохраняется везде. Примером для нас могут быть некоторые шведские издания. Там во влиятельных изданиях количество журналистов, и мужчин, и женщин, примерно одинаковое.

Ситуация примечательна тем, что неожиданно, среди бела дня, задержали именно женщин. Мы знаем, что они меньше всего писали про какой-нибудь милицейский беспредел. Например, Татьяна Коровенкова в БелаПАН делала международный обзор, какие-то визиты, делегации.

Сначала задержания выглядели странными, но такая у нас в стране ситуация и нечего удивляться и ждать чего-то другого.

Анна Соусь: Мы все с вами давно в журналистике. Освещали множество арестов, криминальных дел, в том числе связанных со СМИ. Александра, в чем особенность последних задержаний? О чем они свидетельствуют? Есть ли что-то принципиально новое в этой попытке взять под контроль СМИ?

Александра Дынько: Знаете, я эту ситуацию сравнила бы с 25 марта прошлого года, потому что это очевидная акция устрашения. Помните, как тогда на улицы Минска против, фактически, пенсионеров, простых молодых людей МВД выдвинул своих бойцов в парадной форме.

Тогда забирали всех: молодых, пожилых, журналистов. Это было четкое свидетельство того, что им никого не жаль. Сейчас же задержали девушек, матерей, которых дома ждут дети, пожилые родители. Понятно, что эти переживания здоровье не улучшают. Это выразительный сигнал от властей — так будет со всеми, если будете делать то, что нам не нравится.

Хочу отметить мелочность претензии, которую выставили СМИ. Новости БелТА по платной подписке отличаются от тех, к которым имеют доступ все, тем, что появляются быстрее на каких-то 15 минут. Это настолько для журналистики мелочная вещь, ставшая поводом для силовых служб получить доступ ко всей информации одного из крупнейших порталов страны.

Они парализовали так или иначе работу tut.by, потому что задержали весь руководящий состав всех отделов. Это выразительный наезд на свободу слова.

Я приведу только один пример, который показывает, какие преимущества имеют госСМИ перед независимыми медиа. Я вчера приехала под здание Следственного комитета, чтобы встретить журналистов после допроса. Там уже стояли автомобили с командами ОНТ, НТВ, Белорусского телевидения. Их СК пригласил на специальную пресс-конференцию, чтобы рассказать об этом уголовном деле.

Ни одного представителя независимых СМИ там не было, а журналисты госСМИ имели уже доступ к разной информации. Они могли вчера наклепать разных сюжетов, которые в итоге вечером показали по Белорусскому телевидению для всех и представили это дело так, как было выгодно властям.

Посмотрите, кого задержали. Я уже говорила, что весь руководящий состав tut.by, а из БелаПАНа - журналиста-международника Татьяну Коровенкову. Про нее все говорят, что от ее вопросов сбегают министры, «депутаты», а в БелаПАНе ведь очень много журналистов работает. Почему забрали именно ее? У меня есть версия, что происходит борьба разных структур. Татьяну знают все международные чиновники, визитеры, которые приезжаю в Беларусь.

Выходит, что с одной стороны, левая рука предлагает иностранцам 30-дневный безвиз, а другая структура, правая рука, задерживает журналисток и сажает их в тюрьму. Тоталитарные традиции живы. Считаю, что никакого улучшения ни в каком направлении, общественном и политическом, не произошло. Становится только хуже и страшнее.

Анна Соусь: Спасибо большое. Наташа, скажите, пожалуйста, беря во внимание те причины, которые озвучила Александра, могла ли информация, которая публикуется на tut.by и БелаПАН в последнее время, стать толчком? Какая ваша версия?

Наталья Радина: Безусловно, вызывает удивление, почему на этот раз стали преследовать именно tut.by и БелаПАН. Поскольку, совершенно понятно, что это не оппозиционные медиа и даже не независимые. Tut.by всегда был бизнесом Юрия Зиссера, который активно поддерживался властями, у него была хорошая «крыша». Это всем абсолютно понятно. БелаПАН - тоже умеренное медиа, которое давало больше официальной информации, чем информации о деятельности оппозиции или гражданского общества.

В любом случае, тенденция очень тревожная и очевидная. Я говорила еще, когда заблокировали «Хартию-97», что если не будет должной солидарности с заблокированными сайтами, то маховик репрессий будет раскручиваться все больше и больше, что и начало незамедлительно происходить.

Сразу после блокировки «Хартии-97» внесли поправки в «закон о СМИ», которые еще больше усилили цензуру в интернете. Стали возбуждаться уголовные дела против независимых блогеров и массово преследовать журналистов телеканала «Белсат», «Радыё Рацыя», редакции которых находятся сегодня в Польше.

В этой ситуации еще раз хочу подчеркнуть насколько важна солидарность. Поскольку, даже те журналисты, которые оказались в тюрьме, они же не проявляли особенной солидарности с сайтом Charter97.org. Это касается и tut.by, и БелаПАНа. Некоторые из моих коллег, наоборот, радовались факту блокировки и нельзя повторять этих ошибок.

Мы все в одинаковом положении. Да, степень свободы у нас у всех разная, если сравнивать «Хартию-97» с БелаПАНом. Но нас всех, включая tut.by, объединяет один очень важный фактор, мы все - пробелорусские медиа, которые стоят на позициях белорусской независимой демократической страны.

Сегодня в очередной раз призываю всех коллег к солидарности и хочу отметить еще один важный вопрос. Люба спрашивала, почему непосредственно этих журналистов могли арестовать? Я напомню про свой опыт.

Когда я сидела в СИЗО КГБ, то меня пытались вербовать. И вот это очень важный вопрос: почему взяли именно женщин? Может быть, сейчас на этих сутках их ломают на соглашение о сотрудничестве со спецслужбами. Для чего? Возможно, где-то Юрий Зиссер или Алесь Липай перешли какую-то черту, пытались вести свою игру. Этого мы не знаем, но такой вариант нельзя исключать.

Вспомните, недавно в Washington Post вышла статья, где бывший редактор «Еврорадио» Виталий Зыблюк говорит о том, что у каждого независимого медиа в Беларуси есть куратор из спецслужб, с которым нужно встречаться и разговаривать. Дикая ситуация.

Координатор «Европейской Беларуси» Дмитрий Бондаренко еще в 2012 году говорил о том, что есть такая проблема, что спецслужбы самым активным образом влияют на независимых журналистов путем шантажа. Заставляют их сотрудничать и оказывают давление непосредственно на сами проекты. Осуществляется прямая цензура. Вот это тоже очень важный вопрос, который нужно обсуждать. Что происходит сейчас с журналистками? Что далее будет происходить с этими медиа? Для чего сегодня идет атака непосредственно на эти умеренные СМИ?

Анна Соусь: Спасибо, Наталья, вы задали очень важные вопросы. Мы попытаемся найти на них ответы. Люба, ваша версия, ваш ответ про то, чем вызваны сегодняшние задержания?

Любовь Лунева: На первый взгляд, они вообще кажутся каким-то бредом. Понятно, что БелТА власти использовали в своих целях. Какие могут быть цели? Могут ли власти парализовать работу независимых СМИ? Практика показала, что нет. Возможно, хотели посмотреть, что в персональных компьютерах у журналистов. Может ищут источники информации.

Есть еще одни момент, про который практически никто и не сказал. Может быть такое, что СК таким способом делает себе «рекламу». Мол, смотрите, как мы на самом деле работаем. Какие объемы работы мы делаем. За Татьяной Коровенковой даже поехали на дачу, где провели обыск на глазах у соседей. Можете себе представить, как в деревню приезжает бус с силовиками.

Это очень похоже на имитацию бурной деятельности. Возможно, они хотят таким образом пропиариться и, чтобы сделать это как можно «лучше», решили задержать журналистов, потому что в этой случае будет резонанс. Точно напишут все СМИ.

На самом деле, наши коллеги сейчас находятся под стражей, а на свободе у них родители, дети, друзья, собаки и коты в конце-то концов. Это, конечно, абсолютно неожиданное насилие средь бела дня. Но кого в нашей стране это вообще волнует? Конечно, нужно нам проявлять солидарность, мы должны быть сегодня вместе независимо от того, кто в каком издании работает.

Есть еще интересный момент. Вчера журналисты, операторы стояли около офисов tut.by и БелаПАН. Еще не вынесли технику, которую взяли якобы на проверку, а уже выходит выпуск новостей на ОНТ. В нем говорят, что задержали журналистов, упоминают «Беларускую навуку» - портал, который никто и не смотрел, кроме сотрудников Академии Наук, называют tut.by и БелаПАН и фамилии каждого, кто попал под стражу.

Так тот же СК всегда первый истерит, чтобы не называли до суда фамилии людей, которые подозреваются в каком-то уголовном деле. Даже не до суда, а когда уже будет приговор.

А тут людей только задержали и уже через два часа называют их фамилии. Ну что это такое?

Как бы там ни было, главное сейчас быть солидарными с ними. Нужно не просто писать обращения в прокуратуру, СК, а подключать международные структуры.

Анна Соусь: Я хотела бы поговорить про еще один гендерный аспект. Обвинения журналистам выставила фактически директор БелТА Ирина Акулович. Я хочу перечислить женщин во главе таких очень существенных структур. Например, пресс-службой Лукашенко также руководит женщина — Наталья Эйсмонт, когда-то на этой должности была Наталья Петкевич. Количество женщин во власти в пропагандистских структурах постепенно увеличивается. Хотя, если посмотреть на ведущие госСМИ, то преимущественно руководители мужчины. Как бы вы, Александра, оценили роль женщин в настоящем принятии решений в журналистике во всех СМИ?

Александра Дынько: Я исхожу из того, что Беларусь все-таки страна с тоталитарными и авторитарными традициями, которые непрерывно связаны с патриархатом. Согласно такому представлению, начальник — это дядя в костюме, который может заставить, проконтролировать, прикрикнуть.

Женщина у нас может быть главным редактором, тянуть на себе воз ответственности, ненормированный работы и в случае чего взять ответственность на себя, остаться крайней, но окончательные решения принимает мужчина. Это касается не только журналистики, такое во всех профессиональных сферах.

Если директором EPAM становится женщина с другим стилем поведения, образованием — это круто, но если очередную тетю в юбке-карандаш назначают руководить государственной службой, то это только функция и к гендерному равенству такое назначение не имеет никакого отношения.

Анна Соусь: Спасибо. Люба, Наталья, Александра - вы все работали с горячими темами, например, на митингах.

Наталья, когда вы еще были в Беларуси, то вас можно было увидеть на каждом митинге. Вы были на судах, во время самых горячих событий. У вас есть редакторский опыт работы сайта «Хартии-97» под жестким прессингом, во время блокировки. Преимущественно большое количество женщин работает именно в горячих точках, освещает наиболее опасные темы. Наталья, почему так происходит? Есть ли тут у женщин преимущества и какая существует для них опасность?

Наталья Радина: Я бы здесь не делила. Мне кажется, что много и женщин, и мужчин работают в тяжелых условиях. Саша, наверное, права, наши женщины всегда берут на себя больше ответственности. Они часто полностью отдают себя любимому делу.

Я бы сегодня больше говорила о том, что происходит с нашими журналистами. Почему их арестовали?

Тут важно понимать несколько вещей. Сегодняшние аресты журналисток могут быть связаны, во-первых, с новостями прошлой недели о том, что у Лукашенко случился инсульт. Это может быть ответная реакция властей на то, что в медиа активно освещалась эта новость и власти увидели, как к этому отнеслись читатели, то есть сами белорусы.

Стало понятно, что в общем-то большинство населения страны ненавидит Лукашенко и с нетерпением ждет его конца. Это могло вызвать задержания, потому что эти новости появлялись во всех медиа, включая tut.by и БелаПАН.

Во-вторых, у меня возникло ощущение, что это может происходить на пороге серьезных политических потрясений в Беларуси. В общем-то, эти действия по окончательной зачистке информационного пространства Беларуси могут быть на руку режиму Путина в России. Поскольку мы знаем на примере Украины, что перед оккупацией территории зачищалось информационное пространство и оказывалось давление на медиа. Это может быть тоже одним из моментов, которые нельзя опускать и нужно обсуждать.

Анна Соусь: Спасибо, Наталья. Люба, чтобы вы хотели добавить в заключение нашей дискуссии?

Любовь Лунева: Хочу сказать, что все-таки нужно помнить, что наши коллеги находятся за решеткой и нужно думать о том, как вести себя с той же БелТА. Мы не слышали, чтобы кто-то из журналистов БелТА попросил прощения или публично высказался хотя бы в соцсетях перед родственниками тех женщин, которые попали за решетку.

Конечно, это момент, который настораживает нас всех, но мы должны проявить солидарность и сделать все, что каждый из нас может, чтобы наши коллеги поскорее вышли на свободу.