15 апреля 2021, четверг, 8:31
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Врач из Минска: Сами медики в шоке - особенно те, кто никогда не работал с коронавирусной пневмонией

37
Врач из Минска: Сами медики в шоке - особенно те, кто никогда не работал с коронавирусной пневмонией
Фото: «Радыё Свабода»

Когда люди проходят реанимацию, они понимают, что такое коронавирус.

В прошлом году Дарья Чехова окончила университет и начала работать терапевтом в приемной покое 10-й Минской клиники. Теперь она одна из тех, кто работает «на передовой», спасая белорусов от COVID-19, передает «Радыё Свабода».

Ее посты в Twitter о работе медиков во время пандемии коронавируса собирают тысячи лайков. И пока люди в выходные едут на шашлыки или идут в церковь, Дарья и ее коллеги надевают защитные костюмы, чтобы противостоять пандемии.

«Сами врачи в шоке - особенно те, кто никогда не работал с пневмонией»

Дарья работает в приемном отделении. Ее работа изменилась с тех пор, как больницу перепрофилировали под инфекционную. Ранее она заступала за смену, принимала пациентов из поликлиник или скорых с разными диагнозами. Теперь это только коронавирус.

«Сначала у нас были только контакты первого уровня, затем появился просто коронавирус, потом – с пневмонией, - объясняет Дарья. - Сегодня в принципе нормально, потому что сейчас мы принимаем только пациентов с подтвержденным коронавирусом и пневмонией. К нам их переводят из других учреждений. Проще говоря, мы знаем, что за сутки приедет 10 человек или 20, иногда 30 или 40. И мы готовы их принять».

В приемной сделали отдельную зону, которую разделили на «чистую» и «грязную» части. Там есть специальное место, где врачи снимают грязные костюмы, вешают их под кварцевую лампу, снимают защитное снаряжение, дезинфицируют все и протирают септоцидом. Затем они идут в «чисткую» часть, а когда приводят пациентов, врачей вызывают в «грязную» и манипуляции с костюмами повторяются.

«По сути, вся больница - уже «грязная» зона», - признается доктор.

Сейчас, говорит Чехова, намного более напряженная работа в отделениях.

«Все врачи, которые у нас есть, перепрофилировались в инфекционистов. И им приходится лечить «тяжелых» пациентов. Если в начале месяца были более легкие формы COVID-19, то теперь это коронавирус и двусторонняя пневмония. Эти люди кажутся стабильными визуально, но затем вы смотрите на их анамнез, на их снимки и понимаете, что пациент действительно тяжелый.

Сами врачи немного шокированы, особенно неврологи, хирурги, так как они никогда не работали с этими пневмониями. И здесь им нужно вести пациентов с достаточно серьезной пневмонией в сочетании с серьезным вирусом, который может поражать другие органы. При этом у людей есть другие заболевания. То есть необходимо так сочетать все, так назначить лечение, чтобы не навредить пациенту и вылечить. И в связи с этим врачам сложно».

«У тех, кто на аппарате ИВЛ, особой динамики нет»

Дарья считает, что решение оставлять дома пациентов с коронавирусом в легкой форме имеет смысл. Потому что, по ее словам, с каждым днем ​​становится все больше пациентов с осложнениями, поэтому невозможно всех госпитализировать.

«Нужно оставить резерв для тех, кто в нем нуждается больше. Мы ожидаем наплыв людей в мае, потому что Пасха, Радуница, а затем парад. А это все контакты между людьми, поэтому, скорее всего, заболеваемость будет расти».

Врач считает, что не все белорусы в полной мере понимают серьезность ситуации с коронавирусом.

«Страшно, когда ты с этим работаешь, когда видишь больных людей, вынужденных лежать на аппаратах ИВЛ, которых мы пытаемся лечить, а они не поправляются. Когда они прошли через реанимацию, то, безусловно, понимают, что такое коронавирус. Но большая проблема в том, что люди не задумываются, продолжают ходить в больницы, встречаться друг с другом».

Помимо работы в «приемнике», Чехова иногда дежурит в отделениях.

«Не могу сказать, что у меня есть свои пациенты, но как дежурный врач я должна наблюдать за ними. Когда поступает кто-то новый, я сама назначаю лечение. Я знаю, что в некоторых отделениях есть динамика - кого-то даже выписывают. Что касается пациентов в реанимации, то здесь есть нюансы. У тех, кто на аппарате ИВЛ, особой динамики нет, хотя лечение хорошее».

«Некоторые коллеги ушли в отпуск за свой счет, а некоторые уволились»

По словам доктора, в начале года о коронавирусе медики не думали. Еще в феврале они были уверены, что это не затронет Беларусь.

«Когда в нашей больнице появился первый случай коронавируса, сразу после него пошло как по накатанной. По правде говоря, мы не думали, что так будет. Этот вирус действительно очень контагиозный, то есть один инфицированный может заразить около трех человек. Это довольно высокий показатель заразительности.

Я много слышала об эпидемии свиного гриппа в 2009 году, но в тот год я даже не была уверен, что собираюсь стать врачом. То, что происходит сейчас, для многим впервые и неожиданно. В принципе наша клиника не была готова стать инфекционной. Теперь каждый день у нас есть перепланировка, нововведения, что пытаются сделать».

Все врачи, говорит Дарья, «немного на нервах». Некоторые ее коллеги ушли за свой счет, а некоторые уволились - особенно те, кто в возрасте.

«Все-таки есть четкая корреляция между возрастом и тяжестью заболевания».

Дарья осталась жить дома, потому что она живет с мужем. Но говорит, что если бы жила с родителями, то точно изолировалась бы. С ними врач пока не видится, потому что понимает, что может быть носителем инфекции, сама того не зная.

«В психологическом плане [жить] стало намного сложнее, потому что ты держишь в голове мысль, что можешь заразиться, принести это домой. Идешь в магазин в маске и все равно думаешь, что можешь быть источником заражения. Я никуда не хожу. Дом - работа - дом. Так себе образ жизни. Постоянная изоляция заставляет закрыться в себе, потому что вы ни с кем не поговоришь. Мы проводим время в кругу коллег, потому что с ними есть что обсудить, и они тебя поймут».

«24 часа без перерыва – это невыносимо»

Чехова говорит, что у нее было немало самых тяжелых дней на работе с момента прихода коронавируса.

«В основном они были в конце марта, наша клиника еще не была перепрофилирована, но мы принимали пневмонии из других больниц, которые были перепрофилированы. К нам поступало столько пневмоний, что некуда было деться, приезжали десятками. Это были настолько тяжелые дни, что мы не справлялись. В то время у нас не было дополнительных ставок терапевта. Спать вообще не ложились. Приходили на сутки в 8:30 утра, и в 8:30 через 24 часа сдавали смену. 24 часа без перерыва – это было невыносимо. Помогать было некому, пульмонология тоже напряженно работала.

Был переходный период, когда начали появляться пациенты с коронавирусом, но никто еще не был готов, у нас не было средств защиты. Ко мне попала очень противоречивая пациентка. Я переводила ее в другую больницу. У нее была двусторонняя пневмония и очень некрасивый снимок легких. В итоге она умерла. Сказали, что это не коронавирус, но я точно не знаю. В тот момент у меня в голове все переключилось. Я поняла, что вот это... оно. Понятно, что это сейчас и здесь. Та же ситуация произошла, когда начали болеть коллеги. Кажется, что тебя это не затронет, но вот коллега, с которым ты много времени был рядом, заболевает коронавирусом».

«Я пришла в медицину не за деньгами»

В марте все работники 10-й клиники получили меньшую зарплату.

«Мы активно обсуждали это с врачами и медсестрами. Хотя в марте мы особенно много работали. В плане финансовой поддержки мы немного разочарованы. Мы так прикинули, что в марте нам заплатили меньше, чтобы потом заплатить больше. Лично у меня тут никаких иллюзий нет, потому что я пришла в медицину не за деньгами. Хотя это озадачивает меня, я вижу, что люди рискуют своим здоровьем и, как следствие, получают небольшую зарплату. Это неправильно. Что касается средств индивидуальной защиты, также начали возникать проблемы, поэтому кто где достал – это тоже затраты».

Но Дарья не жалеет, что выбрала медицину. Еще до окончания университета она работала медсестрой в реанимации.

«Поэтому с реальной медициной я столкнулась еще тогда. Мне нравится моя работа в приемной. Это разные случаи, хорошая возможность чему-то научиться. Когда появился коронавирус, я не разочаровалась в работе. Скорее меня разочаровала система здравоохранения, отсутствие организации. Я не могу сказать, что у нас все плохо. Наша администрация борется за нас. Я знаю, что они пытаются выбить средства защиты, больше денег».

Дарья говорит, что засыпает с мыслями о работе: вспоминает пациентов, какие у них были анализы, насколько плодотворным был день и что нужно исправить: «Может, я такой человек - мне всегда трудно переключиться с работы».

Вопрос о том, почему бы не взять отпуск за свой счет или вообще не уволиться, не нов для Чеховой.

«Мой муж против того, что много работы, но я не могу кинуть коллектив. Многие люди спрашивают меня, почему ты не возьмешь отпуск за свой счет, почему вы не уйдешь отсюда. Но я понимаю, что если я уйду, это будет серьезный пробел в команде. Не могу сказать, что я боюсь самого коронавируса, но боюсь, что выйду из строя на какое-то время и некому будет работать. Мой коллега болеет уже третью неделю. Он чувствует себя хорошо, но сам факт, что его нет, заметен. Пока есть здоровье и силы, я продолжаю работать».