22 февраля 2017, среда, 12:03

Линас Линкявичюс: Мы не дадим построить АЭС в Беларуси с нарушениями

43
Линас Линкявичюс
Фото: DELFI

Глава МИД Литвы в интервью charter97.org ответил на резкие высказывания белорусских чиновников.

Министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей, общаясь с журналистами 27 мая, достаточно резко ответил на претензии по поводу Белорусской АЭС.

«Беларусь как страна, которая больше всего пострадала от Чернобыльской катастрофы, никогда не будет строить небезопасную станцию. Мы не хотели бы опять иметь «атомную бомбу замедленного действия» , как образно выразился один из литовских политиков. Мы не такие, извините, идиоты», - заявил Макей и охарактеризовал позицию Литвы по строящейся АЭС «политической вакханалией» и «антибелорусской истерией».

Литва намерена говорить прямо и конкретно по поводу строительства Белорусской АЭС в Островце, отбросив в сторону эмоции, утверждает в интервью charter97.org министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс. По его словам, до сих пор не получены ответы на вопросы по поводу этого строительства, а сам проект АЭС выходит за рамки двусторонних отношений, поскольку несет опасность всему региону.

- Как вы прокомментируете последние заявления белорусского министра иностранных дел по поводу АЭС и позиции Литвы?

- Хотелось бы говорить напрямую и конкретно. На самом деле, мы долгое время ведем этот непростой диалог. И хочу подчеркнуть, что мы точно не будем доводить до эскалации и обострять ситуацию, но будем принципиальны и будем реагировать на публичные, неправдивые высказывания.

В первую очередь, вся эта ситуация сложилась потому, что с 2009 года в Беларуси идет строительство АЭС с нарушением международных требований. И это очень сложно исправить, по крайней мере, в данный момент. Высказывания были эмоциональными, но мы не держим своих соседей за идиотов, не называем их какими-то словами и действительно не считаем, что они на самом деле хотят создать на своей территории бомбу, как они утверждают.

Мы и не понимаем, почему нельзя строить АЭС аккуратно и делать все это в жестком соответствии со стандартами. Мы не получаем ответов на основные вопросы, а упреки в наш адрес должны быть обоснованны. Очевидно, что есть попытка упрекнуть нас в связи с выбором площадки для Висагинской АЭС. Хочу напомнить, что мы провели все международные процедуры, согласно требованиям, площадка была согласована с нашими соседями, в том числе и с Беларусью. Информация по хранилищам для использованного топлива нами также не раз предоставлялась. Так что упрекать нас не стоит.

А Беларуси все же придется ответить на наши вопросы по выбору площадки. В публичном пространстве мы читаем, что все выполнено согласно международным требованиям Агентства по атомной энергетике. Но этого опять же не было сделано, и комиссия для специализированной оценки качества выбора этой площадки не приезжала. Так что мы все равно будем требовать это сделать.

Давайте возьмем стресс-тесты. Мы давно требуем это сделать. Иногда белорусская сторона говорит, что будет их выполнять. Но насколько мы понимаем, Беларусь будет делать это без участия экспертов ЕС. Как мы понимаем, стресс-тесты будут проводить российские агентства. То есть одно агентство Росатома будет проверять качество работы другого агентства Росатома. И о каком доверии здесь можно вести речь? Мы задаем простые вопросы, на которые все равно будем требовать ответа.

- Высказывания белорусского министра звучало довольно агрессивно – «политическая вакханалия» и т.д.

- Он эмоционален.

- С чем это связано?

- Связано с тем, что они видят: мы не меняем своей позиции. И не будем менять, о чем неоднократно говорили. Если объект будет строиться с нарушением международных норм, мы будем, насколько это в наших силах, останавливать строительство этого объекта, либо его работу, либо будем стремиться, чтобы не шла торговля электроэнергией с небезопасного объекта.

Мы говорили об этом публично. Не нужно по этому поводу злиться. Но, знаете, когда иной раз из уст руководства Беларуси звучат заявления или призывы строить быстро и дешево, то такие призывы не вселяют в нас доверия. Что значит быстро и что означает дешево? На первом месте должно быть качество, а потом все остальное.

И когда иной раз мы читаем информацию в белорусских СМИ о хищениях строительных материалов, авариях – это не вселяет в нас большего доверия. Обобщая, я хотел бы сказать, что эмоции мы оставляем в стороне, мы сами не будем нагнетать никакого напряжения, но мы очень принципиально и последовательно будем реагировать на каждую публичную новость, которая не соответствует действительности, и будем требовать без всяких оговорок осуществления требований качества, допуская, что сами наши соседи ничего плохого делать не хотят. Поэтому у нас и есть надежда, что они начнут все делать иначе и по существу ответят на все наши вопросы, а их действия и процесс строительства будут на сто процентов соответствовать всем требованиям, которые выдвигаются международными институтами по надзору за строительством или ядерной безопасностью.

- Что Литва намерена делать на международном уровне в этом вопросе?

- Это не тайна. Мы поднимаем эти вопросы в Еврокомиссиии. Я сам говорил с руководством ЕК, с соответствующими комиссарами, мы высказали свои пожелания, критику и надеемся не только на их понимание, но и на активное участие. Это не наша национальная проблема. Это даже не двусторонний вопрос. Это региональная проблема, и поскольку объект чувствительный, внимание должно быть и от международных организаций.

- Может ли вся ли ситуация оказать воздействие на общий фон отношений Литвы и Беларуси?

- Мы не меняем общего фона, не отказываемся от своих позиций, которые высказаны по поводу снятия санкций. В этой связи в наш адрес мы услышали и критику. Но мы понимаем, что были сделаны определенные шаги и приветствуем те шаги, которые направлены на диалог с ЕС, модернизацию страны, облегчение визового режима. Все это положительные моменты. Мы не хотим, чтобы вновь появились те проблемы, которые мешали отношениям между ЕС и Беларусью.

Наша позиция четкая. Но это не меняет в данном случае конкретного вопроса АЭС. Эти вещи не должны напрямую связываться, но решение или нерешение этого вопроса также будет демонстрировать политическую волю Беларуси – сотрудничать конструктивно или не сотрудничать.

- Есть ли шанс, что белорусские власти в будущем будут сотрудничать по АЭС?

- Есть определенные знаки, есть желание говорить, общаться, только мы хотим видеть результат. В данный момент его нет. На вопросы ответов нет. Мы не получаем ответов, не получаем заверений, что процесс будет качественным, будет соответствовать всем требованиям.

Я хочу повторить три требования, которые мы высказали. Одно из них связано с комитетом по конвенции Эспо - создать международную комиссию экспертов, которые бы наблюдали за процессом строительства и оценили то, что было до сих пор. Это предложение комитета по конвенции Эспо и мы его поддерживаем, однако белорусская сторона пока что возражает.

Второй пункт – это упомянутые стресс-тесты, которые должны быть проведены согласно европейским стандартам с обязательным участием европейских учреждений по упомянутым мною причинам – чтобы «Росатом» не проверял сам себя.

И третье – выбор площадки. В организации TATENA есть различные бригады экспертов и одна из них как раз предназначена для изучения выбора площадки. И это должно было быть сделано перед началом строительства, но все равно это актуально. И мы требуем, чтобы это было выполнено. И эти моменты в последний раз были изложены в высланной нами ноте.

- Диалога нет, строительство идет...

- Есть обещания вести разговор, но мы хотим, чтобы разговор был реальным и были ответы на вопросы. Поскольку, когда на них не отвечают, а публично заявляют, что ответили – это вызывает определенную неясность и недоверие. В таком случае трудно вести разговор. Эмоции понятны, но они тут точно не к месту.

Если мы все понимаем, по крайней мере, на словах, что это очень важный объект, что его безопасность – очень важный, приоритетный вопрос, то и разговор будет совсем иным.

Если здесь будет построено что-то некачественное, то никого, кроме самих себя, мы не накажем. Это тоже аргумент, который заставляет меня надеяться на то, что в будущем мы сможем конструктивно работать.