22 сентября 2019, воскресенье, 22:23
Мы в одной лодке
Рубрики

Никол Пашинян: Революция в Армении продолжается

Никол Пашинян: Революция в Армении продолжается
Никол Пашинян
Фото: news.am

Премьер-министр Армении рассказал о первых шагах на новом для него посту.

Новоизбранный премьер-министр Армении Никол Пашинян представил программу своего правительства и пообещал провести в стране внеочередные парламентские выборы. Превратившись из революционера в государственника, он утверждает, что «бархатная революция» в стране продолжается. Месяц спустя после прихода к власти Никол Пашинян дал свое первое интервью французскому СМИ. С главой армянского правительства встретилась специальный корреспондент RFI в Ереване Елена Габриелян.

- Вы бывший журналист, оппозиционный депутат и активист. Как вы переживаете ваше преобразование в государственника после «бархатной революции», которую вы возглавили?

- Каждая революция оказывается в какой-то момент перед выбором: остановиться или же продолжать постоянно. Реальность такова, что именно народ Армении, а не я сам, решил, какими будут мои действия. Я понял, что если я попытаюсь самостоятельно принимать решения, то рискую предать народ. Очевидно, что это и есть продолжение революции, потому что мы поднимали на площади проблемы, которые сейчас должны решить в министерских кабинетах.

- Одной из поднятых вами проблем является коррупция в судебной системе. Каким образом вы собираетесь реформировать унаследованную вами старую систему, собираетесь ли вы провести «шоковую терапию», аналогичную той, которая была проведена в Грузии после «революции роз» в 2003 году?

- За последние годы сотни тысяч долларов в качестве грантов или кредитов были выделены Армении со стороны ЕС и МВФ для улучшения судебной системы. Все реформы, проведенные в этой сфере, были названы успешными теми, кто их финансировал. На законодательном уровне 90% работы было выполнено.

Однако всего этого оказалось недостаточно, чтобы решить одну проблему: положить конец звонкам, которые поступают на телефоны судьей с проспекта Маршала Баграмяна 26 (резиденция премьер-министра — прим.). Я, придя к власти, принял решение, что таких звонков больше не будет. Таким образом, проблема решена. Судьи, которые будут брать взятки, будут арестованы. Так что проводить шоковую терапию нет необходимости.

- Вы выступаете за активное вовлечение женщин в политическую жизнь, но в вашем правительстве 17 министров, из которых только две женщины. Как вы это объясните?

- Добавлю, что в эти дни я назначил еще четырех женщин вице-министров. Дело в том, что революция, которую мы пережили, не случилась раньше из-за пассивности двух ключевых движущих сил — женщин и молодежи. Участие женщин в протестах было масштабным и беспрецедентным. Ситуация развивалась очень стремительно. Из-за такой скорости эти изменения не успели еще отразиться на составе правительства. То есть гражданская активность женщин еще не успела в таких масштабах перерасти в политическую активность. Я уверен, что в ближайшие годы роль женщин в политических процессах в Армении увеличится, и от этого мы только выиграем.

- В вашей программе вы обещали массовую репатриацию на родину армян из диаспоры. Известно, что за рубежом проживает семь миллионов армян, из которых 500 000 — во Франции. Многие вовлечены в экономические и культурные проекты. Считаете ли вы, что диаспора должна играть также и политическую роль?

- Проект большой репатриации является одной из стратегических целей моей партии «Гражданский договор». Я полагаю, что потенциал наших соотечественников может быть очень полезен не только в сфере культуры и экономики, но и в системе управления и государственной администрации.

В этой области имеются некоторые законодательные ограничения. Например, министром в нашей стране может стать только гражданин Армении. Для разбросанных по всему миру армян это положение может стать препятствием для использования потенциала исключительного объединения армянского народа после демократической и мирной «бархатной революции». Усиление вовлеченности диаспоры в жизнь Армении может стать первым шагом к большой репатриации.

- Армения стала членом Евразийского союза и подписала договор о партнерстве с Евросоюзом в эпоху Сержа Саргсяна, который декларировал так называемую комплементарную международную политику. Отразится ли на внешней политике Армении ваше намерение порвать с политикой вашего предшественника?

- Политический процесс, который привел к смене власти в Армении, не имел международного контекста, что и обусловливает нашу внешнюю политику. Мы утверждаем, что геополитических поворотов не будет.

Это значит, что векторы останутся прежними, но отличаться будет внутриармянское восприятие. Наша первостепенная задача во внешней политике — защищать национальные интересы, суверенитет и независимость Армении. Наша политика не будет прозападной, пророссийской или какой-либо другой. Государственный деятель в Армении может быть только проармянским.

- Вы обещали борьбу против олигархов и экономической монополии, которая может сказаться и на внешней политике. Можно предположить, что она будет идти вразрез с интересами российских компаний, таких как «Газпром», «Роснефть», имеющих монопольные позиции на рынке Армении?

«Газпром» в каком-то смысле является естественным монополистом в Армении, но мы получаем также газ из Ирана. (Монопольным правом на поставку и распределение на внутреннем рынке Армении российского газа, поступающего транзитом из Грузии, обладает «Газпром Армения». Иранский газ перерабатывается в электроэнергию, предназначенную для экспорта в Иран, из расчета 3 кВт.ч на один кубометр — прим.). В любой момент, когда мы получим экономически выгодное предложение со стороны Ирана, мы сможем получать иранский газ. Я больше скажу — в общении с представителями российских властей мы выразили наше беспокойство в связи с формированием цены на газ на внутреннем рынке. Российский газ поступает к нашей границе по цене 150 долларов за тысячу кубических метров, а потребитель платит в два раза больше. Мы хотим изучить механизм тарификации, и наши российские партнеры с пониманием относятся к этому нашему желанию. Что касается «Роснефти» и поставок топлива в Армению, я уверен, что никакой монополии не будет.

- Но у этой компании сегодня монопольная позиция на рынке Армении?

- Нет. Сейчас уже нет… Нужно понимать, что мы не ставим перед собой задачу искоренить российское присутствие в Армении. Наоборот, мы заинтересованы в том, чтобы привлечь еще больше российских, французских, европейских и американских инвестиций. Сегодня многие инвесторы заинтересованы вкладывать деньги в Армению, и мы готовы способствовать им в ведении успешного бизнеса.

Я добавлю, что с самых первых дней «бархатной революции» Россия не вмешивалась во внутренние дела Армении. Это значит, что Москва уважает суверенитет нашей страны. Мы не только это чувствует и видим, но мы получили прямое подтверждение со стороны российских властей.

Они сформировали такой подход в качестве основы наших взаимоотношений. Важно отметить, что наши отношения с соседними странами, такими как Иран или Грузия, не связаны с нашими отношениями с третьими странами. Таким же принципом мы руководствуемся в построении наших отношений с Москвой.

- Можно ли ожидать изменений в отношениях с соседней Турцией, с которой нет никаких дипломатических связей?

- В глобальном смысле я думаю, что со стороны Армении в этом случае тоже изменений не будет, потому что изменения необходимы со стороны Турции. Армения всегда говорила, что готова установить отношения без каких-либо предварительных условий. Мы считаем, что отношения с Анкарой не должны зависеть от третьих стран, а Турция ставит перед нами условия, связанные с нашими отношениями с Азербайджаном.

- Придя к власти, вы заявили о том, что Нагорный Карабах должен вернуться за стол переговоров. Баку выражает категорическое несогласие с вашей позицией. С 1998 года в переговорах с Азербайджаном непризнанную республику представляет Ереван. У вас есть какая-то волшебная формула разрешения конфликта вместо всех тех, которые показали свою неэффективность последние 25 лет?

- Армения является гарантом безопасности Нагорного Карабаха, но это не значит, что Ереван может говорить в ходе переговоров от имени республики. Нагорный Карабах был признан полноправной стороной конфликта в финальном документе саммита в Будапеште 6 декабря 1994 года. Роберт Кочарян, будучи в прошлом президентом Нагорного Карабаха, придя к власти в Армении, решил говорить от имени Еревана и Степанакерта. Так же поступил и Серж Саргсян, который был у истоков создания самообороны Нагорного Карабаха.

В моем случае народ Нагорного Карабаха мне не давал мандата говорить от его имени. Я являюсь премьер-министром Армении и могу говорить только от имени Армении. Армяне Нагорного Карабаха не участвуют в выборах и соответственно в формировании власти здесь. Если мы ведем переговоры с целью разрешить конфликт, то все стороны должны принимать участие. Главным препятствием в разрешении конфликта было не отсутствие какой-либо волшебной формулы, но отсутствие одной из сторон конфликта в переговорном процессе. Если Баку действительно хочет разрешить конфликт, то он должен быть заинтересован в присутствии Нагорного Карабаха за столом переговоров.