18 августа 2022, четверг, 13:05
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

«Калиновец»: Для нас война закончится, когда падет режим Лукашенко

7
«Калиновец»: Для нас война закончится, когда падет режим Лукашенко

Полк будет участвовать в освобождении Беларуси.

Боец полка Калиновского «Гарэза» дал интервью сайту «Радыё Свабода».

— Вы участвовали в белорусских протестах 2020 года?

— Я жил на тот момент в Минске. Безусловно, участвовал в протестах. Мне повезло — в изолятор не попал, но был сильно разбит. Сумел убежать от них. Я посчитал, что из моих друзей и знакомых задерживали на протестах 25 человек. Но если учесть всех, с кем я контактировал или как-то соприкасался, то будет и 50 или даже 150. В те августовские дни у меня просто челюсти сводило от ненависти, три дня они болели. И вот это ощущение вернулось 24 февраля, когда услышал, что началась война в Украине.

— Как считаете, белорусское общество после 2020 года окончательно потерпело поражение?

— Я не думаю, что все закончилось и нас, белорусов, победили тогда. Это как в боевых искусствах, скажем, в боксе, где есть 12 раундов. В первом раунде мы победили. Потом, скажем в апреле 2021-го, был третий раунд, когда «вырубили» нас. Сегодня где-то 8-й раунд идет, я так считаю. Драка идет. И, возможно, через четыре раунда мы победим. Главное — драться до последнего. Но наши люди не были тогда готовы к драке. И это нормально. У нас не такое общество, что все за мечи берутся. У нас прошла «вторая социологическая волна», мы урбанизировались. Ну, дай ты нашему человеку автомат — что он будет с ним делать? Или скажи, чтобы треснул кому в ухо, — он не умеет. При этом в ОМОН и ГУБОПиК набирали тех, кто прошел «отрицательный отбор»: самых ужасных, самых худших людей. Которые готовы выполнить любой приказ. Что против них сделает обычный человек, против этих «специалистов», которые годами пороли людей?

Я сдержанный оптимист. Еще до начала протестов я думал, что они нас разгонят. Но это, видимо, нужно пройти как часть процесса, который приведет нас в конце концов к демократизации и нормальной жизни в стране, где будут работать законы.

Я не выезжал из Беларуси, был там до последнего. Ведь мне казалось, что ситуация в стране может измениться, это как пожар на торфянике. Думал, что я должен быть в Беларуси.

— Почему вы поехали воевать за Украину? Это же чужая страна, «не наша война»?

— Я думал, что будет война. Ведь видел в Беларуси, как проводятся совместные с Россией «учения» и к чему все идет. Видел, что запасы крови делали, склады на границе и различные сооружения готовили. Передвигались все ближе к украинской границе. Только я лично думал, что это будет позже. Но, когда я узнал 24 февраля о войне, просто небосвод обрушился. Несколько дней я сидел в оторопи просто.

У меня есть очень далекие корни в Украине. Но тех родственников я и не видел никогда. Я считаю, что эта война — преступление. Мне не нравится идея «братских народов», где есть «старший брат». Мы не братья — не старшие, не младшие — мы просто соседи, и нам не нужно воевать друг с другом. Да, к России у меня симпатий никогда не было. Я смотрел на них как на страну, которая может вот это сделать — начать войну.

— Легко ли было попасть в полк Калиновского?

— Я читал новости, понимал, что попасть в полк можно практически только через Польшу. Поэтому подался на визу. Это было нелегко — два месяца ее ждал. Пока же занимался спортом, изучал первую медпомощь, стрелял в тире, готовился. Меня, естественно, проверяли. Но все прошло быстро и легко — за неделю. Я понимал, куда и для чего я еду. Сомнения, естественно, были. Война же не на нашей территории. Но, если они разобьют Украину, мы будем следующими. Поэтому поехал помогать им. Что еду туда, особо никому не говорил в Беларуси.

Мне в полку хорошо, здесь много интересных, образованных людей, есть с кем пообщаться. Здесь хорошая подготовка, закалка. Мне все это пригодится, и не только мне.

— Но это война, там могут убить.

— В Киеве мы видели ракеты, они летали прямо у нас над головами. Но я себя там чувствую гораздо лучше, чем сидеть дома и ждать, пока за тобой придет ГУБОПиК и твоей головой пересчитает все ступени. Здесь могут убить. Но теперь и мы можем ответить. Я здесь не один. У меня соратники. Это сильно влияет на психику. Пока я только готовлюсь, еще не был на передовой. Но наши ребята многие там, другие рвутся туда. Кажется — дай им автомат, они пешком пойдут туда, где сейчас жарко. Скажу так, что на меня войны хватит. В том смысле, я вижу, что завтра она не закончится.

Погибший «Волат» говорил нам, что война — это просто случай, умрешь не умрешь, но ты не увидишь, как смерть придет за тобой. Прилетит снаряд или станешь на растяжку. Да, в мирной жизни кирпич может на голову упасть. Правда, здесь процент вероятности погибнуть больше. Но мы относимся по-философски к этой теме. Большинство знало, куда идет. Мы платим за нашу волю и волю украинскому народу.

— Какова ваша специальность, какое в полку обеспечение, кто помогает вам?

— Я решил быть парамедиком, соответственно — усиленно готовлюсь оказывать первую помощь. Учат же не только меня. Бойцы должны уметь и себе помочь, и побратиму. Для медицинской помощи мы имеем все, причем хорошие, современные средства и оборудование. Это благодаря волонтерам, тем, кто донатит нам, белорусским диаспорам. Наши тактические аптечки — наивысший уровень. И оружие ребята имеют хорошее, современное.

— Имеете ли мечты и планы на «после войны»?

— Для большинства белорусских добровольцев война не закончится, пока не падет авторитарный режим в Беларуси. Мы будем участвовать в грядущем противостоянии. Хочется все это пережить и посмотреть на нормальную Беларусь, с нормальными законами.

В будущем я хотел бы иметь свой хуторок в Беларуси, где-то у реки. И заниматься теми проектами, которые «отменил» 2020 год, когда разгромили гражданское общество. В Украине я все же гость, я здесь на определенное время. Мне хочется жить в Беларуси.

Насчет того, когда закончится война, я не оптимист. Это может быть и несколько лет. Пресс за два дня натренировать невозможно, как ни старайся. Люди некоторые думают, что привезут новое, «волшебное» вооружение в Украину или еще несколько «Байрактаров» — и «волшебное» вооружение разобьет всех врагов. Но это не так.

— Каково ваше отношение к россиянам, которые воюют против украинцев?

— Я наблюдал за ними давно. Их накачивали пропагандой 24/7. Они были кровожадными и 5, и 10 лет назад. 24 февраля они открыли свое лицо — и там просто ужас, просто такое расчеловечивание!

Мародерство, убийства, изнасилования — это так проявляется война, лицо войны. Для них это нормально, в их головах. Россия — страна XIX века. Она все делает через оружие. Она отстает от мира на 200 лет. Там не работают институции, там есть коррупция, нефть, ресурсы, деньги и оружие.

Нормального человека сдерживает общество, законы, институты. Здесь же их «выпустили на свободу» и они ведут себя, как звери. С них слез этот «налет цивилизации», открылось их истинное лицо.

Я не знаю, что будет дальше. Но украинцы раскалены ненавистью к россиянам. И это надолго. Им никто не простит. Россияне раньше жаловались на «русофобию». Но она началась, настоящая русофобия, только сейчас — после того, что они сделали в Украине.

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».