29 февраля 2024, четверг, 7:26
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

Путин оживил «призрак НАТО» на Востоке

1
Путин оживил «призрак НАТО» на Востоке

И это стало успехом дипломатии США.

Южная Корея хочет разрядить ситуацию в отношениях с Пекином, реанимировав трехсторонний саммит лидеров КНР, Республики Корея и Японии. Сеул провел рабочие переговоры заместителей министров внешнеполитических ведомств трех государств. По их результатам в течение ближайших нескольких месяцев планируется встреча министров иностранных дел, а также саммит лидеров трех государств, срок которого указан в достаточно обтекаемой форме: «Как можно раньше в удобное для всех время».

Си Цзиньпин пообещал серьезно рассмотреть возможность визита в Сеул во время встречи с премьер-министром Южной Кореи Хан Дак Су, которого отрядили в Китай для участия в открытии XIX Азиатских игр в городе Ханчжоу. Он стал должностным лицом высочайшего уровня, посетившим КНР с начала президентства президентства Юн Сук Йоля. Впрочем, если южнокорейские источники сообщили о возможном визите Си, то китайские, несмотря на общий позитивный тон сообщений о важности и перспективе китайско-корейского сотрудничества, о нем не вспомнили. Очевидно, есть еще ряд предпосылок для того, чтобы он состоялся.

Сложные отношения между Японией и Южной Кореей довольно долго были препятствием для трехстороннего взаимодействия США с их ближайшими азиатскими союзниками. Российская агрессия против Украины, рост напряжения вокруг Тайваня и агрессивная политика Китая в регионе, а также регулярные запуски ракет КНДР повлияли на общее восприятие угроз обоими государствами. Это проложило путь к более тесному сотрудничеству в сфере безопасности на уровне тройки США—Южная Корея—Япония, закрепленному во время исторического саммита в американском Кэмп-Дэвиде.

Китайская газета Global Times охарактеризовала достигнутые тремя странами договоренности как «отправной пункт для новой холодной войны», а сам Пекин в усилении альянса в сфере безопасности усматривает формирование так называемого тихоокеанского НАТО, направленного против него. В принятой совместной декларации есть прямая ссылка на «опасное и агрессивное поведение КНР в Южно-Китайском море», а также решительное отрицание «каких-либо односторонних попыток изменить статус-кво в водах Индо-Тихоокеанского региона», что изрядно разозлило Китай.

Предложение восстановить трехсторонний региональный саммит призвано, с одной стороны, убедить КНР в том, что альянс в сфере безопасности со США и Японией не представляет для нее угрозы, а с другой — минимизировать возможные негативные последствия для себя в случае, если Пекин решит наказать Сеул за его чрезмерное сближение с Вашингтоном.

Призрак «азиатского» или «тихоокеанского НАТО» уже давно не дает покоя как Пекину, так и его близким партнерам — России и КНДР. Но что на самом деле имеют в виду под этими терминами и имеет ли перспективу возникновения оборонный союз наподобие НАТО, — вопрос.

В последние годы США тесно сотрудничают с партнерами и союзниками в Индо-Тихоокеанском регионе, чтобы сдерживать усилившиеся угрозы со стороны КНР. Несмотря на агрессию РФ в Украине, не Россию, а Китай США рассматривают как единственного конкурента, способного изменить мировой порядок и поднять их глобальное лидерство. Существенное наращивание Китаем военного потенциала, включая ядерный, территориальные претензии к соседним государствам, агрессивное поведение в Южно-Китайском море, открытые военные угрозы Тайваню, укрепление военно-технического сотрудничества с РФ, включающего общие воздушные патрулирования и военно-морские учения, — все это ставит под угрозу мир и безопасность в регионе.

Война России против Украины проиллюстрировала, что проблемы безопасности носят глобальный характер и угрожают побочными последствиями всему миру. Российское вторжение в Украину имеет параллели с Китаем и Тайванем, поэтому воспринимается как нечто большее, чем вопрос европейской безопасности. Конвергенция угроз усилила стремление азиатских стран к более широкому взаимодействию с западными партнерами и отдельно со США. И поэтому подтолкнула Австралию, Новую Зеландию, Южную Корею и Японию к более тесному взаимодействию с НАТО по вопросам глобальной безопасности (кстати, эти четыре страны являются официальными партнерами НАТО с начала 2010-х годов и частью группы «партнеров во всем мире»), о чем свидетельствует их участие в двух последних саммитах блока.

Со своей стороны НАТО признает необходимость более тесной международной координации для противодействия КНР, России и КНДР и своего вовлечения в решение проблем в сфере безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе.

Это привело к очередным обвинениям со стороны Пекина, Москвы и Пхеньяна в адрес Вашингтона в том, что последний хочет создать азиатскую версию НАТО. Очередным, ведь «азиатским НАТО» сначала называли четырехсторонний диалог по безопасности QUAD с участием Австралии, Индии, США и Японии, а позже — трехсторонний пакт о безопасности между Австралией, Великобританией и США AUKUS. После вариаций на тему расширения НАТО в Азию (что не имело под собой оснований прежде всего из-за географической привязки к Европе и Северной Америке и сопротивления такому расширению внутри), трехсторонний альянс США, Южной Кореи и Японии, только что обретший очертания в Кэмп-Дэвиде, получил название «тихоокеанское НАТО».

Активизация стран Индо-Тихоокеанского региона по усилению оборонных возможностей и мероприятий по противодействию потенциальным угрозам, среди которых — увеличение военных затрат, расширение обмена разведывательной информацией с партнерами, углубление военного взаимодействия и общих военных учений и т.п., коррелируется как с ростом напряжения в мире, так и с расколом, пролегающим по линии США—КНР. Но крайне маловероятно, что азиатские страны в ближайшее время смогут сформировать военный альянс наподобие НАТО, в частности с положением о коллективной обороне.

Во-первых, потому что не все страны в регионе, особенно Юго-Восточной Азии, рассматривают Китай как экзистенциальную угрозу (несмотря на территориальные споры КНР в Южно-Китайском море) и готовы рисковать торговыми отношениями и китайскими инвестициями, выбирая сторону в разных лагерях. Во-вторых, нужно учитывать нежелание многих стран стать частью противостояния больших сил, а также иногда не очень дружественные взаимоотношения. Даже такая страна, как Индия, которая входит в QUAD и имеет нерешенный территориальный конфликт с Китаем, достаточно осторожна в вопросе взятых на себя обязательств относительно присоединения к тем или иным форматам и соблюдает «стратегическую автономию».

Что касается ближайших азиатских союзников США, как свидетельствует практика, они также пытаются сбалансировать свои интересы в сфере безопасности, чтобы не навредить интересам экономическим, в большей степени связанным с Китаем. Стремление Сеула провести трехсторонний саммит Китай—Южная Корея—Япония — подтверждение тому. Здесь важно также напомнить об еще одной уязвимой стороне Сеула и Токио — Северной Корее, влияние на которую со стороны Пекина имеет большое значение.

Российская агрессия против Украины изменила устойчивый баланс в Восточной Азии из-за российско-китайского и российско-северокорейского сближения. Объединенные общим стремлением противостоять США и Западу, Пекин и Москва наращивают военно-техническое сотрудничество, что создает серьезную угрозу для ситуации в регионе и за его пределами. Нечего говорить и о Северной Корее, для которой международная изоляция России стала возможностью выйти из своего пузыря и пригодиться ей в обмен на собственные выгоды.

Визит лидера КНДР в Россию и заявления об укреплении двустороннего сотрудничества вызывают обеспокоенность, что Москва может дать Пхеньяну технологии для усовершенствования ракетно-ядерного потенциала в обмен на оружие для войны в Украине. А это серьезно нарушит ситуацию в сфере безопасности на Корейском полуострове, которую раньше пытались поддерживать все стороны, включая РФ и КНР.

Китай пытается изобразить себя посторонним наблюдателем в усилении российско-северокорейского сотрудничества, подчеркивая, что это дело двусторонних отношений двух государств. Впрочем, противостояние со США и создание трехстороннего альянса в сфере безопасности США—Южная Корея—Япония в ответ на рост угроз в регионе консолидирует треугольник Китай—КНДР—Россия. И это не может проигнорировать Сеул. Поэтому реанимация диалога КНР—Республика Корея—Япония имеет двойной подтекст: не только сбалансировать экономические отношения, но и удержать Пекин от создания «северного треугольника» вместе с РФ и КНДР.

Война, развязанная Россией против Украины, внесла свои коррективы в геополитические расклады в Азии. Япония и Южная Корея вынуждены были переступить через сложные исторические препятствия и усилить военное сотрудничество между собой и США. И это стало успехом дипломатии Джо Байдена, который хочет укрепить позиции в азиатском регионе для противостояния прежде всего Китаю через двусторонние и многосторонние форматы и глобальные партнерства в рамках НАТО. Впрочем, будущие президентские выборы в США — это вызов не только для Украины, с учетом перспектив дальнейшей поддержки в войне против РФ, но и для азиатских государств. Они помнят подрывную политику Трампа для союзнических отношений и гарантий США, поэтому не спешат сжигать мосты с Пекином.

Наталия Бутырская, ZN.UA

Написать комментарий 1

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях