Брошенные велосипеды
3- Ирина Халип
- 6.09.2024, 10:42
- 11,918
![Брошенные велосипеды](https://i.c97.org/ai/351265/aux-head-1570616096-20191009_irina_halip_nn.by_360.jpg)
Фото: Наша Ніва
Белорусские мамы и папы вывозили своих детей, чтобы те не стали сиротами.
В конце зимы я разговаривала с режиссером-документалистом Таей Зубовой накануне премьеры ее фильма «Территория без войны». Это был фильм о фонде «Пристаниште», который создали в Черногории россияне для помощи беженцам из Украины. Тая рассказывала истории героев фильма. Сначала – в черновом варианте фильма - героями были только украинские семьи, а потом появились российские и белорусские.
Тая дала очень четкую и жесткую формулировку. Она сказала: «Украинские мамы вывозили своих детей, чтобы те не были убиты. Российские мамы вывозили своих детей, чтобы те не стали убийцами». Про белорусских мам она ничего не сказала, потому что те начали вывозить своих детей еще до войны в Украине, до идеи фильма, до всеобщего, жуткого, невыносимого горя.
Спустя полгода я сама смогла это сформулировать. Белорусские мамы (и папы, если маму уже посадили) вывозили своих детей, чтобы те не стали сиротами при живых родителях. Чтобы не оказались в детских домах, потому что родители в тюрьме. Чтобы не стали первыми обитателями лагеря для членов семьи изменников родины, который вполне может появиться в Беларуси.
Спустя полгода – это на прошлой неделе, когда я собирала для «Новой газеты» к 1 сентября монологи подростков, вынужденных стать беженцами вне собственного выбора, вместе с родителями. Как режиссер Тая Зубова сначала снимала украинцев, а потом включила в фильм россиян и белорусов, так и я начала с белорусских подростков, а потом говорила с украинцами и россиянами. И впервые я поняла, какую боль, какое отчаяние, какую травму несут в себе эти дети, которые уже не ждут, как первоклашки, куда приведет их мама 1 сентября, а строят собственные планы на жизнь.
Мне хотелось реветь белугой, когда минчанин Рома рассказывал, как в последний школьный день восьмого класса, когда уже закончилась линейка, и дети просто сидели и болтали, смеялись, делились планами на каникулы и на следующий год. Рома собирался в этот день признать в любви своей однокласснице, а потом ему позвонил папа и сказал: «Я сейчас за тобой заеду». И Рома всё понял. Он ведь в школу ездил на велосипеде, и родители об этом знали. Значит, это бегство. Велосипед он так и оставил в школе. Однокласснице ни в чем не признался – не успел.
Рома не понимал, почему для меня так важна эта деталь – про велосипед. Я говорила: это же символ, это брошенная жизнь, это оставленные где-то на заднем дворе планы на будущее, причем счастливое будущее. А потом, уже после публикации, мне написала жена белорусского политзаключенного: «А наш велосипед остался даже не в школе, а на стоянке возле Дворца молодежи (у ребенка в тот день был какой-то конкурс, то ли по английскому, то ли по биологии). И аттестат за 9-й класс так и остался не полученным (до окончания оставался месяц). Я не могу до сих пор удалить смс, которую послала ребенку: "Папу взяли, домой".».
А еще я разговаривала с Лерой из Харькова, которая два с половиной года прожила под бомбежками, а нынешним летом бабушка со словами «дайте хоть внучку увезти из этого кошмара» вывезла ее, шестнадцатилетнюю, в Черногорию. А там – разгар сезона, фейерверки и петарды каждый вечер, и Лере было страшно, как в Харькове. И еще больше страшно от мысли, что 1 сентября придется идти в новую школу в новой стране и учиться на языке, которого она не знает.
Потом был разговор с Мишей из Воронежа, который с пацанами в гаражах собирал мотоциклы, а когда началась война, пацаны ее поддержали и сейчас наверняка ушли воевать против украинцев. А Мишу увезли посреди учебного года родители, и весь десятый класс он просидел дома, потому что набор в школы уже был закончен. Он ремонтировал технику. Потому что в Воронеже, оказывается, был кружок «Юный техник», и Миша всё умеет, и давно уже для себя решил, что его будущее – это кафедра радиоэлектроники Воронежского университета. А теперь он не знает ничего про свое будущее.
Было много разговоров, много боли, много душераздирающих историй. И я поняла очень важную вещь. Знаете, что творят эти упыри? Они не только воюют на чужой земле и убивают людей, они не только сажают своих граждан тысячами, они не только превращают свои и чужие земли в пустыню. Они убивают любовь. Потому что мир подростка полон любви: к своему городу, к друзьям, к деревне бабушки, к однокласснице, к парку возле дома, к вечерним прогулкам с приятелями, к подоконнику, где так здорово сидеть, спрятавшись за шторой и переписываясь с девчонкой из соседнего дома. К жизни, которая еще кажется подарком. К будущему, в котором не может быть ничего плохого. А потом приходят упыри и с утробным урчанием разрушают своими корявыми клешнями весь этот хрупкий подростковый мир.
Будьте прокляты, упыри. И пусть вас раздавят все брошенные велосипеды.
Ирина Халип, специально для Charter97.org