Елена Гнаук: Как верующий человек, я всегда руководствовалась одним принципом

Как пенсионерка бросила вызов режиму Лукашенко.

Елена Гнаук, пенсионерка из небольшой деревни на юге Беларуси, в 2020 году не смогла смириться с насилием, с помощью которого режим Лукашенко пытался усмирить и запугать своих граждан. Она участвовала почти во всех протестах в Бресте. Несмотря на бесконечные штрафы и административные аресты, она не отступала. Силовики это запомнили. В 2022 году ее арестовали и приговорили к 4,5 годам лишения свободы. 80 дней из своего срока она провела в карцере.

Своей историей Елена Гнаук поделилась с YouTube-каналом Memoriał Polska. Charter97.org публикует кратский пересказ интервью с известной белорусской пенсионеркой.

Август 2020

– Мне уже достаточно много лет. В этом году мне исполнилось 69. Впервые за последние пять лет я смогла отметить свой день рождения на свободе.

В день выборов ко мне домой пришли с переносной урной для голосования. Как пенсионерке, мне предоставили возможность проголосовать на дому. Я выполнила все необходимые процедуры, сфотографировала бюллетень и отправила подтверждение в систему независимого подсчета голосов.

После этого я занялась привычными домашними делами: накормила свою козу Голубку, козла Мейсона, покормила кур. Живу я в деревне, поэтому небольшое хозяйство у меня всегда было.

Когда я попыталась выйти в интернет, связи не оказалось. Тогда я поняла, что происходит что-то необычное. Решила сама поехать в Минск и узнать, что случилось.

Ночь после «выборов»

– Утром я села на автобус, который отправлялся около десяти часов, и к обеду приехала в Минск, на остановку «Институт культуры». По дороге рядом со мной сидела женщина, кажется, её звали Нина. Она ехала к своему внуку, который недавно женился. Мы разговорились, и я сказала, что у меня не работает интернет. Она ответила, что внук сообщил ей тревожную новость: в Минске стреляют.

Поэтому я решила своими глазами увидеть, что происходит. Я направилась к центральной площади, но она была перекрыта. Повсюду стояли военные, пройти дальше было невозможно.

Возвращаясь обратно, я увидела плачущую женщину. Оказалось, что она приехала из Москвы в гости к дочери, вышедшей замуж за белоруса. В тот день дочь провожала её на поезд. Они ехали на такси через район Немиги и стали свидетелями жестокого разгона и расстрела молодых ребят.

Тогда я поняла, что пострадали самые обычные мирные люди. Власть пыталась запугать общество, но получилось наоборот — она объединила людей. Именно таким я запомнила август 2020 года.

Почему не смогла молчать

– Как верующий человек, я всегда руководствовалась одним принципом. Если несправедливость касается лично тебя, ты вправе сам решать, как поступить. Можно обратиться в правоохранительные органы, можно этого не делать — всё зависит от совести и внутреннего убеждения. Но если на твоих глазах унижают, оскорбляют или совершают насилие в отношении другого человека, ты обязан вмешаться.

Именно поэтому я не могла молчать. Я выходила на молитвы, молилась за людей, старалась поддержать тех, кто оказался рядом. За молитву на коленях мне назначили штраф в размере пятидесяти базовых величин. За белые цветы — еще один штраф. Менее чем за год меня семнадцать раз привлекали к административной ответственности.

Уголовные дела

– В 2021 году против меня начали возбуждать уголовные дела. Сначала одно, затем второе, а позже и третье. Одним из поводов стали белые и красные мешки, которые я сушила на заборе. Власти заявили, что это является несанкционированным пикетом, поскольку я не получила разрешения на их размещение.

Позже мне назначили так называемую «химию». Сначала — два года, затем ещё три. Во время одного из судебных заседаний в своем последнем слове я сказала, что после 9 августа 2020 года власть в стране захватил человек, которого я считаю нездоровым. Эти слова были квалифицированы как оскорбление, и против меня возбудили еще одно уголовное дело.

Осенью появилось и третье обвинение — по делу о помощи семье мигрантов. После административного ареста, который начался 10 января, я уже не вышла на свободу. Когда срок ареста закончился, за мной пришли следователи и сообщили, что я официально привлекаюсь к уголовной ответственности уже по третьему делу.

После всех этих событий я оказалась в системе исполнения наказаний. Но я хочу сказать: везде есть люди. Мы выживаем именно потому, что среди этой системы всё равно находились те, кто оставался человеком.

Даже в колонии были сотрудники, которые иногда помогали. Например, когда мы стояли на холоде и замерзали, некоторые дежурные позволяли нам немного прикрыться верхней одеждой, чтобы мы не простудились.

Но были и другие случаи. За то, что я на 8 Марта угостила соседок по камере маленькой вафелькой, мне дали 15 суток ШИЗО. Они специально смотрели, как я буду себя вести из-за такого пустяка. Это посчитали нарушением.

Также меня неоднократно обвиняли в клевете и других нарушениях. Хотя клевета — это когда человек утверждает какой-то факт и должен приводить доказательства. Например, если сказать о человеке что-то, что не соответствует действительности, это должно быть доказано. Но часто никаких доказательств не было.

Меня этапировали между учреждениями: из одного места в другое, в том числе в СИЗО Барановичей. Когда нужно было проводить следственные действия, меня снова перевозили в Пружаны. Это происходило в наручниках.

Бывало, что я ехала в так называемом «столыпине» одна среди мужчин, и только я была в наручниках. Этот факт стал известен моему адвокату. Насколько я знаю, этот вопрос даже поднимался в Европейском парламенте.

Дважды после этого меня уже перевозили без наручников. Я считаю, что это каким-то образом повлияло на ситуацию. Ведь идти со скованными руками, тащить вещи и при этом не иметь права принять помощь — это очень тяжело, особенно в моем возрасте.

Нам запрещали помогать друг другу. Даже если человек хотел подать руку или помочь поднять вещи, за это могли наказать. Была установка: политическим заключенным никакой помощи не оказывать.

Судьба, молитвы, испытания

– Я знала, что могу попасть в тюрьму, еще около тридцати лет назад. Расскажу небольшую историю. Я немного интересуюсь хиромантией — это учение о том, что по линиям на руках можно увидеть какие-то особенности судьбы.

Когда я изучила свои линии, я увидела знак, который связывала с ограничением свободы, с тюрьмой. Я не знала, почему и когда это произойдет, но у меня было ощущение, что такое испытание в жизни будет.

Когда я находилась на свободе и читала истории святых людей, которые страдали за свою веру, я часто думала: «А если такое испытание коснется меня? Смогу ли я выдержать?»

Я даже иногда думала, что сама каким-то образом предчувствовала свою судьбу. Сейчас я могу сказать: меня спасла вера.

Когда было очень холодно, когда другие женщины не могли спать и даже принимали успокоительные таблетки, я всё равно находила силы. Я молилась и чувствовала, что меня поддерживает Бог.

Бывало, что я просыпалась ночью и мне казалось, что мне жарко под одеялом. Я открывала глаза и понимала, что настоящего одеяла почти нет. Но ощущение тепла оставалось.Я воспринимала это как знак Божьей защиты.

Были ситуации, когда, по моему мнению, я физически не должна была выдержать. В моем возрасте и с моим здоровьем это казалось невозможным. Но я ходила и молилась.

Камера была маленькая — около пяти шагов. Иногда площадь была всего несколько квадратных метров. Но даже там я старалась двигаться. Я ходила по камере и повторяла молитвы. Движение стало моей жизнью: движение и молитва, молитва и движение.

Иногда за день я проходила таким образом десятки километров в маленькой камере.

Я молилась даже за Александра Лукашенко — чтобы он прозрел, раскаялся перед народом и изменил свой путь.

Я поняла одно: человека можно лишить свободы, можно ограничить его физически, можно создать тяжелые условия, но если у человека остается вера и внутренний стержень, его невозможно полностью сломать.

В заключении я увидела много разных людей. Были те, кто выполнял приказы и причинял боль другим. Но были и те, кто оставался человеком, несмотря на форму и должность. Именно благодаря таким людям мир еще держится.

Я прошла через многое, но считаю, что Господь был рядом со мной всё это время. Когда я думала, что уже не выдержу, появлялись силы идти дальше.

Главное, что я вынесла из этого опыта: нельзя проходить мимо несправедливости. Если рядом унижают человека, нельзя молчать. Каждый должен поступать по совести.

Я не считаю себя героем. Я просто делала то, что считала правильным.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com