Бюллетень как инструмент оккупации

Зачем России выборы на захваченных территориях.

Российские выборы 2026 года имеют еще одну особенность, которая выводит вопрос их легитимности далеко за пределы внутренней политики. Москва распространяет свои избирательные процедуры на Крым, Севастополь, а также на оккупированные районы Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Тем самым военная оккупация получает привычную бюрократическую оболочку из участков, комиссий, списков и итоговых протоколов.

Для российской власти это способ показать собственному обществу, что захваченные территории якобы уже встроены в обычную административную жизнь страны. Но наличие бюллетеня не превращает оккупацию в свободное волеизъявление.

Конечно, главная проблема этих «выборов» то, что проводят их те, кто не имеет такого права, там, где не имеет этого же права. Все оккупированные украинские территории остаются украинскими для большей части мира. Значит, никаких прав проводить там свои «выборы» у России нет. Но этим проблема не исчерпывается.

Она начинается с того, что проверить добровольность такого голосования практически невозможно. Российские правила предусматривают досрочное и выездное голосование, специальные участки и возможность ограничивать публикацию данных о членах комиссий. Все это происходит в условиях присутствия российских военных и силовых структур, которые контролируют саму среду, в которой проходит кампания. Независимой международной миссии, способной проверить хранение бюллетеней, работу комиссий и достоверность подсчета, нет. Поэтому результат существует прежде всего как цифра, произведенная системой, которая сама себя организует, контролирует и проверяет.

Нужно «нарисовать» воодушевление людей от оккупации, и российский ЦИК его, конечно, нарисует. Тут сомневаться не приходится.

Важно и то, что речь идет не только о местном политическом спектакле. Половина состава Госдумы, 225 из 450 депутатов, избирается по федеральным партийным спискам, поэтому голоса с оккупированных территорий участвуют в распределении мандатов на общероссийском уровне. Это означает, что процедуры, проведенные на украинской территории под российским контролем, становятся частью механизма формирования федеральной законодательной власти РФ.

В ЦИК Украины уже заявили, что не признает результаты такого голосования и полномочия депутатов, избранных на их основе. Таким образом, вопрос оккупированных территорий напрямую переносится в вопрос о легитимности всей будущей Госдумы.

Политический смысл такой практики вполне прозрачен. Кремлю нужно не узнать мнение людей, а создать впечатление нормальности и необратимости происходящего. Чем чаще на оккупированных территориях проводят российские выборы, переписывают административные границы и включают местные цифры в федеральную статистику, тем привычнее должна выглядеть сама идея российской юрисдикции. Именно поэтому выборы становятся здесь не институтом демократии, а инструментом символического закрепления контроля. Военная реальность переводится на язык протоколов, процентов и мандатов, чтобы со временем сама оккупация выглядела как обычное государственное управление.

Но эта конструкция становится особенно уязвимой, если посмотреть на нее вместе с остальными особенностями кампании.

В самой России политически неудобных кандидатов снимают с выборов, антивоенную позицию преследуют, крупнейшие медиа контролируются государством, а международного наблюдения нет.

К этому добавляются дистанционное голосование и непрозрачные процедуры на территориях, где невозможно гарантировать свободу участия. В итоге выборы превращаются в технологию производства нужной политической картины, а не в способ узнать реальное мнение граждан. Голосование на оккупированных территориях лишь делает эту подмену особенно очевидной, потому что здесь бюллетень используется уже не только для подтверждения власти, но и для оправдания захвата чужой земли.

На самом деле, пытаясь легитимизировать оккупацию, российская власть просто делегитимизирует себя. Раньше у них были международно-признанные границы и процедуры, признаваемые всеми. А сейчас ничего нет. Только правовые руины.

Петр Олещук, специально для Charter97.org

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com