Великая невотечественная война

Почему «СВО» не объединило россиян.

Когда в феврале 2022 года Москва начинала вторжение в Украину, она вряд ли задумывалась о том, что свои следующие парламентские выборы будет проводить в декорациях войны.

Вторжение задумывалось как блицкриг — именно поэтому его назвали «специальной военной операцией». Закладывалось, что украинская армия не выдержит натиска, что население многих регионов встретит российскую армию как «армию-освободительницу», а в Киеве очень скоро воцарится послушный человек, который затем будет принимать все решения, которых от него потребует Кремль.

Но уже после первого месяца боёв стало ясно, что блицкрига не выйдет. С тех пор Россия ведёт позиционные бои на востоке Украины. И нынешняя война разрушает всю ту мифологию, которую Кремль годами выстраивал о российском обществе и российской армии.

Россия десятилетиями инвестировала в идею собственной непобедимости. В то, что любая война, которую страна ведёт в «общенародном» режиме, обречена на успех. Хрестоматийный сценарий «тяжёлой» войны для РФ — это когда сначала враг наступает, захватывает территории, а собственная армия вынуждена отступать, ведя ожесточённые бои. Но в рамках этого же мифа затем война обретает свою «народную» суть — и наступает перелом. Каждый раз после переломного момента армия начинает наступать, враг отползает — чтобы в конце концов потерпеть поражение.

В нынешней войне всё происходит с точностью до наоборот.

Российская армия начала победоносное наступление, захватила украинские территории, но затем была вынуждена умерить свои аппетиты — после того, как её вытеснили из Киевской, Сумской и Черниговской областей, а также из Харьковщины и Херсона. С тех пор реальность войны всё чаще и интенсивнее возвращается на территорию самой Российской Федерации. То ли Курская операция ВСУ, то ли ракетно-дроновые удары украинской армии по российским НПЗ и складам логистических компаний.

Если в парадной хронологии время должно играть на пользу России, то в нынешней войне всё происходит наоборот. Первый период вторжения позволял российским обывателям оставаться в роли футбольных болельщиков, наблюдающих за успехами своей команды с домашнего дивана. А уже в сентябре 2022 года самих россиян заставили отправиться на войну. А затем они начали сталкиваться с неизбежными последствиями войны в своих родных городах.

Российский бюджет сокращается, цены растут, вся внутренняя дискуссия в РФ сводится к вопросу «на ком экономить в первую очередь». Удары по складам Wildberries и Ozon разрушают привычную инфраструктуру повседневных покупок. Удары по НПЗ приводят к невиданным ранее очередям на заправках. Гражданская авиация не летает в прифронтовые регионы и обречена ломаться намного чаще из-за дефицита западных запчастей. Западные товары давно уступили место китайским аналогам, а привычная география отпусков была вынуждена переформатироваться под политические решения.

Вопреки исторической хронологии время работает против России и россиян. Противник не только не слабеет, а наоборот — усиливает удары по российской территории.

Российская армия штурмует Донецкую область дольше, чем длилась вся «Великая отечественная война». А после парламентских выборов вполне может наступить вторая волна мобилизации в РФ — что вряд ли добавляет спокойствия самим россиянам.

Результат этих настроений уже нашёл отклик в рамках нынешней парламентской кампании в самой РФ. Российская власть сначала допустила к выборам единственную антивоенную партию «Яблоко». А потом её пришлось поспешно устранить из гонки — видимо, чтобы избежать «казуса Тихановской». Когда допущенный к выборам изначальный аутсайдер неожиданно для всех получает недопустимо много голосов. Вероятно, призывы партии «Яблоко» к миру могли найти в РФ слишком много сторонников — из-за чего власть и пошла на отмену собственного решения о допуске оппозиции к выборам.

С точки зрения любых исторических параллелей в РФ всё развивается в неправильном направлении — и мы видим отголоски осознания этого факта.

Формальная поддержка боевых действий сочетается с надеждой на их скорейшее завершение. Формальное одобрение российской армии сопровождается неготовностью воспринимать ветеранов СВО как героев, имеющих право на публичную героизацию.

Все участники войны воспринимаются в РФ как люди, которые за большие деньги согласились на опасную работу — и количество нулей в их зарплатных ведомостях является единственным, чем россияне готовы с ними рассчитываться. У российского общества со своими солдатами исключительно товарно-денежные отношения.

Владимир Путин оказался одержим Украиной, но эта его одержимость не имеет взаимности в российском обществе — в отличие от той же аннексии Крыма. Однако захват полуострова происходил быстро и сравнительно бескровно — к тому же Крым был вписан в коллективный российский имперский миф. А Авдеевка, Бахмут, Северск или Покровск никогда не были прописаны в российском государственном мифе — и потому сотни тысяч жертв за захват разрушенных фундаментов этих городов оказываются ничем не оправданными.

Да и сам способ ведения войны российской армией тоже отнюдь не поднимает моральный дух россиян. История знает немало примеров того, как военачальники шли на огромные жертвы ради того, чтобы захватить какую-то территорию к определённой дате. Или того, как генералы стирали свои полки ради выполнения неразумного приказа.

Но мы впервые видим ситуацию, когда российские командиры отправляют своих солдат на смерть ради денег.

Среднестатистический российский контрактник, пошедший на войну ради больших выплат, становится для своего непосредственного командира источником заработка. Достаточно отобрать у него зарплатную карту, выбить пин-код к ней — и затем отправить её владельца на штурм. Чем больше потерь — тем больше будет пополнение. Чем больше будет новых солдат — тем больше зарплатных карт они принесут с собой. Российские солдаты гибнут не ради продвижения своей армии вперёд. Они гибнут ради того, чтобы их командир смог присвоить себе их деньги.

Странно, но крупнейшая российская война за последние 80 лет оказывается самой бессмысленной. Кремль не может придумать для неё объяснение, в которое не стыдно было бы поверить. Российское общество по привычке заявляет социологам о поддержке войны — и одновременно пренебрежительно относится к её ветеранам. Российские командиры превратили боевые действия в источник личного заработка на погибших. Российский бизнес наблюдает за тем, как украинские удары забирают у него настоящее и будущее.

Если российская власть решится на вторую волну мобилизации — будет интересно понаблюдать за последствиями.

Павел Казарин, Slawa.tv

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com