20 июня 2019, четверг, 19:25
Мы в одной лодке
Рубрики

Жестокий замысел России

8

Евросоюз должен осознать, что именно происходит. Россия не просто перекраивает карту Европы, но изменяет ее гуманитарную географию.

После трех недель в Грузии - мы освещали войну и ее последствия - я никак не могу забыть один разговор. С группой иностранных журналистов мы проезжали на российском армейском грузовике через Каралети, грузинскую деревню к северу от Гори - мы направлялись в Южную Осетию, в Цхинвали. Несколько домов у дороги были сожжены; в канаве лежала брошенная 'лада'; местная школа была кем-то разграблена.

Беженцы из Каралети и из соседних деревень рассказывали одно и то же: южноосетинские ополченцы ворвались 12 августа, убивая, поджигая, грабя и похищая людей. Однако у Саши - нашего кремлевского сопровождающего - нашлось другое объяснение. 'Дома сжег грузинский спецназ', - заявил он нам. Я возразил ему, указав на то, что маловероятно, чтобы грузинский спецназ стал сжигать грузинские деревни к северу от Цхинвали, в глубине мятежной Южной Осетии. Саша помрачнел - он не привык к возражениям - и величественно ответил: 'Эти дома пострадали от утечки газа или электричества'.

Однако изобретательная ложь Саши не могла скрыть того, что происходит сейчас в Грузии: южноосетинские ополченцы при содействии российской армии проводят там самую жестокую этническую чистку со времен войны в бывшей Югославии. Нападения происходят хаотически, но их конечная цель очевидна: создать большую моноэтническую Южную Осетию, в которой больше не будет грузин.

До нападения Грузии на Цхинвали 7/8 августа Южная Осетия была маленьким, но разнородным регионом, лоскутным одеялом из живописных грузинских и осетинских деревень. Треть ее контролировало грузинское правительство; еще треть - в первую очередь окрестности города Цхинвали - сепаратисты со своими покровителями из кремлевских спецслужб, треть не контролировал никто. Удивительно, но в Южной Осетии уживались оба народа.

Через неделю после начала конфликта я приехал в Ахалгори - горный городок в 41 километре к северо-западу от Тбилиси, за день до этого захваченный южноосетинской милицией и российскими солдатами из Дагестана. Большинство жителей бежали, но у остановки ждали автобуса несколько женщин. В городе, по их рассказам, никогда не было межэтнических конфликтов. Население было смешанным. Сейчас из него бежали почти все грузины. Я спросил у командовавшего ополченцами капитана Эльруса (так в тексте. - прим. пер.), осуществляли ли его люди этническую чистку в грузинских деревнях между Цхинвали и Гори. 'Мы провели операцию по зачистке, да', - признал он.

Южноосетинские союзники Кремля восстановили старые советские границы Южной Осетии. Теперь, в новом, расширенном варианте она, как дал понять в пятницу спикер южноосетинского парламента, войдет в состав Российской Федерации - большой анклав, доходящий почти до пригородов Тбилиси и очищенный от грузинского населения.

Тем временем из Каралети продолжают бежать жители. После 12 августа десятки уходили пешком и шли три дня по полям, скрываясь от ополченцев и питаясь дикими сливами. Южноосетинские боевики не дают беженцам вернуться обратно, и заставляют покинуть деревни немногочисленных оставшихся в них стариков. Российская армия ничего не делает для того, чтобы это остановить. Ее миротворческий мандат оказался всего лишь предлогом для оккупации. Между Гори и Цхинвали стоят российские блокпосты.

Вчера лидеры Евросоюза встречались в Брюсселе, чтобы обсудить реакцию на российское вторжение в Грузию, последовавшую за ним оккупацию и одностороннее признание президентом Дмитрием Медведевым независимости Южной Осетии и Абхазии. Тем временем, готовность Европы ввести санкции, по-видимому, падает - французы и немцы демонстрируют нежелание наказывать Москву. Однако ЕС должен осознать, что именно происходит. Россия не просто перекраивает карту Европы, но изменяет ее гуманитарную географию.