22 февраля 2019, пятница, 12:13
Призыв Рады БНР
Рубрики

Люди чести

40

Мне повезло с друзьями. С ними интересно общаться; у них есть чему учиться; они всегда первыми приходят на помощь. Они – люди Чести.

Эта фотография сделана 10 сентября 2001 года – на следующий день после президентских выборов. Тогда, фальсифицировав их результаты, Лукашенко не решился устроить «ночь длинных ножей» во Дворце профсоюзов, захваченном молодыми «зубрами». В 2006 и 2010-м – решился. Печально, но в последние полтора десятка лет именно белорусская власть являлась той «лакмусовой бумажкой», по которой можно было определить, каков человек на самом деле. Глядя на то, как человек переносит диктатуру, как относится к ней, можно понять – честен он или лжив; отважен или труслив; силен духом или слаб... Диктатуры всегда обостряли процессы, доводя их градус до наивысшей точки. Мне никогда не было стыдно за своих друзей – они оказались людьми Чести.

Олег

На снимке Олег второй справа. Раньше, едва ли не каждое утро начиналось для меня с того, что я получал в скайпе несколько интернет-ссылок от Олежки Бебенина и Сашки Отрощенкова. Редко, когда это были ссылки на актуальные политические материалы, чаще – на шутки, касающиеся этой самой политики, или на казусы в белорусской или российской жизни. Чувству юмора Олега или Сашки может позавидовать любой. Иногда одна фраза комментария к какой-то из фотографий, могла поддерживать хорошее настроение в течение всего дня.

Я всегда по-хорошему завидовал отваге Олега. Казалось, он в состоянии, не задумываясь ни на секунду, броситься в гущу событий – туда, где от увечья или смерти может отделять лишь мгновение. Лишь потом, годы спустя, я понял – его отвага всегда базировалась на моментальной и трезвой оценке ситуации. Олег всегда предвидел риски, всегда знал и чувствовал, откуда исходит опасность, и как ее можно нейтрализовать.

Когда в феврале 1999 года два десятка сторонников РНЕ избивали Андрея Санникова средь бела дня в центре Минска, Олег, вместе с Димой Бондаренко, смогли спасти его от неминуемой смерти, проявив отвагу и невероятную способность оценить ситуацию и принять точное решение.

Я познакомился с Олегом в 1995 году, когда он пришел в редакцию газеты «Имя» с безапелляционным заявлением о том, что «может справиться с любой работой». Понадобилось совсем немного времени, прежде чем мы поняли – эти слова 19-летнего студента журфака БГУ являются правдой. Олег, моментально перемахнув через несколько ступенек, стал редактором отдела новостей. Работать с ним над журналистскими расследованиями любой сложности, было одним удовольствием. Мастер сбора информации, он максимально эффективно мог направить тебя по нужному следу, задействовав созданную за рекордно короткий срок сеть информаторов, работающих в самых разных структурах: от министерства статистики до уголовного розыска.

Олега убили в начале сентября 2010 года – прямо накануне президентских выборов. Теперь, после того, как практически все члены штаба Санникова находятся в тюрьмах или вынужденной эмиграции из-за того, что являются фигурантами уголовного дела «19 декабря», это стало еще более очевидным. По основной версии, к которой пришли друзья Олега, проводившие собственное расследование, его скорее всего пытались завербовать, а когда поняли, что перспектив эти усилия не имеют, убили.

Человек, создавший самый популярный общественно-политический сайт в стране, возглавлявший всю производственную структуру штаба кандидата в президенты, потрясающе эффективный менеджер – пожалуй, Олег был тем самым собирательным образом белоруса, которого панически боится нынешняя власть.

Не проходит дня, чтобы я не вспомнил Олега: его шуток, его слов, его поступков...

Дима

Так получилось, что своих лучших друзей я обрел в период 1995-96 годов, в пору занятий журналистикой. Тогда Дима Бондаренко работал коммерческим директором «Радио 101,2», позже закрытого властями. В прошлом – успешный спортсмен, ведущий психологических групп, он с невероятной настойчивостью осваивал маркетинг в начале 90-х. Штудируя книгу за книгой, и успешно конвертируя полученные знания в практику, Дима стал в этой области подлинным монстром. Помню, несколько раз я, вместо того, чтобы искать ответ на мучивший вопрос в книге Филиппа Котлера «Основы маркетинга», звонил Диме – так можно было быстрее найти правильный ответ.

Собственно, маркетинг и реклама стали нашим поводом для знакомства. Тогда, в середине 90-х, мы не знали, что эта встреча и наши дискуссии приведут к созданию больших успешных общественно-политических проектов: «Маршей Свободы», кампании «Бойкот-2000», акций корпоративной солидарности журналистов, «Jeans – за Свободу»...

Нашим первым опытом совместного «политического творчества» стала кампания за освобождение из тюрьмы Павла Шеремета. Помню, как, придумав авантюрный лозунг «Шеремета – в президенты!», вынесли его на площадь Якуба Колоса. Тогда Шеремету до президентского возраста оставалось еще несколько лет, но Лукашенко нас, как всегда, не подвел, заверещав с экрана БТ: «Шеремет никогда не будет президентом!». Лукашенко поставил себя на один уровень с опальным журналистом, и дальнейшая кампания лишь эффективно сталкивала его с российским руководством, в итоге поставив в деле логичную точку – Павла освободили.

Дима – убежденный католик. Человек, которому вера помогает перенести любые трудности, выпавшие на его долю. Я всегда старался учиться у него этой стойкости и последовательности. Учусь и сейчас, когда Дима находится в тюрьме, стоически перенося пребывание там, отягощенное его невероятно сложным физическим состоянием, связанным с травмой позвоночника и, по сути, отказывающими ногами. Сегодня власть не просто пытается физически уничтожить одного из своих главных оппонентов – она проверяет на прочность его веру, его внутреннюю силу, его дух. Но тут я могу посочувствовать властям – у них ничего не получится, Дима окажется сильнее. Это я могу сказать с полной уверенностью – я дружу с ним полтора десятка лет.

Однажды мне посчастливилось сидеть с Димой в тюрьме. Я описал эти дни в своей пьесе «Поколение Jeans». Спектакль по этой пьесе был показан в двух десятках стран, и я не припомню страну, где меня не расспрашивали бы о героях спектакля. Основной вопрос – это реально существующие люди? Счастье, что я могу сказать о своих друзьях: да, это реально существующие люди, и они настоящие герои современной Беларуси.

Андрей

До 1996 года дипломаты казались мне людьми скучными и трусоватыми. Когда я познакомился с Андреем Санниковым, понял, что это лишь мои стереотипы. Санников – человек потрясающего интеллекта, великолепного чувства юмора, невероятного дара политического предвидения. Сын театроведа Олега Санникова, посвятившего жизнь испаноязычному театру, и внук Константина Санникова – одного из основателей современного белорусского театра, Андрей был воспитан на таком прочном фундаменте порядочности и интеллигентности, что сегодня он даже теоретически не мог оказаться в одном лагере с нынешним руководством страны.

В 1995 году, поверив тогдашнему министру иностранных дел Владимиру Сенько, Андрей принял предложение занять пост заместителя министра. Карьерный дипломат, чрезвычайный и полномочный посол, он и сегодня запросто мог оставаться «на плаву», обслуживая нынешнюю власть, но лишь в том случае, если бы его фамилия была Мартынов, а не Санников. Андрей подал в отставку сразу после референдума 1996 года, написав в заявлении о своем несогласии с политикой руководства страны. На протяжении десяти лет он раз за разом отклонял все предложения о работе за границей: от работы в составе крупных международных структур, до предложений возглавить крупные исследовательские центры.

У меня всегда складывалось впечатление, что Андрей успевает абсолютно все, никуда при этом не торопясь. Погулять с сыном Даником, написать статью, провести пять встреч и десяток телефонных переговоров, дать два-три интервью, и завершить день приготовлением потрясающего ужина. Умение максимально концентрироваться в любой период времени – одна из поразительных особенностей его характера.

Сегодня Андрей, как и Дима, находится в тюрьме, разлученный с любимой женой, обожаемым сыном, мамой. Я знаю, что он перенесет все. Перенесет без пафоса и громких слов; без стенаний и депрессий; без ложного героизма и маски жертвы. Он перенесет это как мужчина – спокойно и уверенно, выйдя на свободу еще более сильным.

15 лет назад Андрей рассказывал мне о своей приятельнице Эллен Стюарт, основательнице знаменитого нью-йоркского театра LaMama. Когда возник Белорусский Свободный театр, Андрей несколько раз пытался состыковать нас с Эллен, чтобы мы могли выступить на этой легендарной театральной площадке. Сейчас, в эти дни, на большой сцене театра LaMama, триумфально проходят наши вторые за последние три месяца гастроли. В январе Эллен умерла – этого Андрей еще не знает.

Однажды я написал жене Сашки Отрощенкова Даше: «Как бы я хотел оказаться с Сашкой на денек в камере, чтобы вдоволь похохотать». Даша рассказала об этом Саше, тот написал в письме «Коли мне тоже здесь очень не хватает, и это единственный пункт, в котором мы сходимся со следователями КГБ». Мне повезло – я остался на свободе. Я могу находиться со своей семьей. Они – не могут. Не могут пойти туда, куда хотят; не могут обратиться к врачу; не могут обнять родителей; не могут поужинать с женами... Они много чего не могут, но, в отличие от власти, которая может все, они остаются людьми Чести. Остаются теми, о ком хочется думать, с кого хочется брать пример, на кого хочется равняться.

Саня получил четыре года тюрьмы, сегодня начинается суд у Димы, завтра – у Андрея. Какие бы сроки заключения не дала им власть – они выйдут на свободу. Они выйдут на свободу, освободив камеры для своих палачей. И мы сможем сесть за стол, налить по рюмке, помянуть Олега, и помолчать. А потом решим, что будем делать дальше.

Николай Халезин, kilgor-trautt