19 декабря 2018, среда, 1:18
Спасибо вам
Рубрики

Стоит статуя в лучах заката

29
ИРИНА ХАЛИП

Белорусская милиция заставила школьника извиняться перед скульптурой городового.

На сайте министерства внутренних дел Беларуси 15 ноября появилось странное полутораминутное видео. Не кадры оперативной съемки, не трансляция пресс-конференции и не запись официального комментария — маленький фильм на тему «героические будни белорусской милиции».

Там сначала звучит тревожная музыка, строго смотрит в даль чугунным взглядом статуя городового возле министерства, едет патрульная милицейская машина. Мимо городового пробегает подросток и походя отвешивает статуе оплеуху. Милицейский автомобиль включает мигалки и бросается в погоню. Милиционер из внутренних войск Геннадий Кошелюк в глубоком стендапе рассказывает, как двигался по улице Городской Вал и пустился в погоню за правонарушителем, как догнал и составил протокол, как передал протокол и правонарушителя в РУВД.

Потом — снова городовой, сурово смотрящий в даль, а на его фоне публично, перед камерой, кается малолетний правонарушитель, 16-летний школьник Арсений. Он извиняется перед чугунным истуканом. Он называет его памятником. Он говорит: «Я искренне раскаиваюсь, что причинил вред этому памятнику и сотрудникам милиции. У этого памятника своя история, и я мог своим поступком как-то ее загрязнить. Я этого не хотел и искренне извиняюсь перед всеми».

Да, у чугунного городового действительно своя история. Вполне драматическая. Во-первых, он нисколько не памятник. По милицейским сводкам проходит как «скульптурная группа «Минский городовой». Группа — потому что у ноги городового примостилась собачка. Во-вторых, эту ничем эстетически непримечательную скульптурную группу торжественно открывал сам министр внутренних дел Игорь Шуневич полтора года назад, когда белорусская милиция праздновала свое столетие: сто лет с того самого момента, когда первые милиционеры погнали взашей имперских городовых, причем некоторых — до ближайшего столба с самодельной виселицей. В-третьих, городовому не везет с первых дней появления в Минске, аккурат возле здания МВД.

Ровно через неделю после торжественной церемонии открытия анархист Вячеслав Косинеров набросил удавку на шею скульптурной группы. Его арестовали, отправили в СИЗО и возбудили уголовное дело по статье «хулиганство». Месяц Косинеров сидел в тюрьме, затем освобожден под подписку о невыезде. На суде адвокат Антон Гашинский объяснял, что городовой — обычная городская скульптура вроде бабы с семечками возле Комаровского рынка (правда, начальник минского ГУВД Александр Барсуков утверждал, что городовой — это «святое место»). А у городских скульптур судьба такая — их трогают, на них взбираются дети, с ними фотографируются, у них отдельные части становятся потертыми, и никого за это не привлекают. Тем не менее суд признал Косинерова виновным. Ему присудили шестидесятидолларовый штраф. Ну а месяц в СИЗО наверняка был актом профилактической работы.

Спустя месяц после анархистского перформанса грянул новый скандал — минчанин Евгений Гриневич вечером гулял с собакой, и дерзкий песик на глазах у охраняющего скульптурную группу милиционера пометил сапог городового. Задрал, простите за подробности, лапку. Милиционер начал угрожать Гриневичу тюрьмой и лесоповалом. Правда, следом подошел его командир и велел отпустить собачку и ее хозяина — мол, это без злого умысла, так что пусть живут.

В марте молодежные активисты Артем Косоваров и Арсений Дедок решили сфотографироваться на фоне городового с листовками, приглашающими на разрешенный митинг-концерт 25 марта. Их тут же задержали, составили протокол о мелком хулиганстве, потребовали удалить фото с городовым и отправили на ночь в ИВС, а затем оштрафовали в суде.

В июне под суд отправились студенты, которые поставили возле скульптуры клумбу радужной расцветки (это был ответ на слова министра внутренних дел о том, что ЛГБТ-сообщество — «это подделка, и в Беларуси они не пройдут»). В общем, действительно трудная судьба у скульптурной композиции. Бабе с семечками возле рынка повезло куда больше.

Впрочем, еще большие везунчики — белорусские милиционеры. Теперь им легко ловить преступников, закрывать «висяки», выполнять план. Достаточно пастись вокруг чугунного дядьки с собачкой и следить, чтобы живые собачки на него не пописали. Дела всегда получаются резонансные, с телевидением и минутой славы, с благодарностью от начальства и наверняка с отгулами — не зря же остается свободное время на то, чтобы ставить подростков у городового, записывать слова покаяния и монтировать с тревожной музыкой.

Ирина Халип, «Новая газета»