20 июня 2024, четверг, 20:58
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

«Покупали наркотики у неопределенного лица, в неустановленном месте, в неустановленное время»

21
«Покупали наркотики у неопределенного лица, в неустановленном месте, в неустановленное время»
Фото: «Радыё Свабода»

Истории подростков, которых осудили «за наркотики».

23 года на троих получили по 328-ой «антинаркотической» статье Егор, Слава и Андрей. Подростков обвиняли в распространении психоактивных веществ в составе организованной группы (часть 3 статьи 328). Наркодилеров, которые поставляли наркотики, не нашли, передает «Радыё Свабода».

«Покупали наркотики у неопределенного лица, в неустановленном месте, в неустановленное время»

В уголовном деле фигурируют 44 эпизода «о закладках». Из них 38 - с марихуаной (всего более 400 граммов). Еще в 6 закладках якобы находился психотроп «Альфа PVP». Следствие утверждает, что ребята действовали как организованная группа. Где и у кого они брали психоактивные вещества, следствием так и не выяснено. На всех судах над подростками звучали стандартные фразы: «приобрели у неопределенного лица в неустановленном месте в неопределенное время».

Журналисты рассказали четыре истории, когда подростки попадали в тюрьму «за наркотики».

История первая: единственный сын, жесткий контроль родителей, но о наркотиках в семье не говорили

«1 ноября в 7 утра оперативники ворвались в нашу квартиру. Я только вышла из душа, муж подумал, что это грабители, даже нож схватил. Но они целенаправленно рванули в комнату сына. Повалили ребенка на пол, заломили руки, полчаса никого не подпускали, 15-летний ребенок в это время допрашивали без родителей, адвоката, педагога, угрозами требовали признания, что он торгует наркотиками, требовали ПИН телефона, насилием заставляли наговаривать на себя», - рассказывает мать Егора С. Марина Станиславовна.

На момент ареста парню было 15 лет. Он учился на первом курсе минского колледжа предпринимательства, куда поступил после 9 класса СШ № 101. Единственный ребёнок у родителей. После окончания колледжа мечтал продолжить учебу в Польше.

Марина говорит, что говорили с сыном даже о группе «Синий кит», о чем угодно, но не о наркотиках.

«Я в страшном сне не могла такого представить. Егор был не просто всегда в поле зрения - я его очень сильно контролировала во всем, он возвращался домой в 9 вечера, максимум в выходной - в 10 вечера. 5 раз в день мы созванивались».

Женщина утверждает, что ни самих наркотиков, ни вещей, связанных с наркотиками, в их квартире не нашли. Говорит, что знает всех друзей сына, у нее есть их телефоны. О существовании так называемых «сообщников» Вячеслава Л. и Андрея С. она узнала только во время следствия.

«Более 9 месяцев мы в аду. На ровном месте нарисовали такие ужасные картины - организованная преступная группа из детей! Я писала жалобы в Следственный комитет и прокуратуру, чтобы возбудили уголовные дела в отношении неустановленных лиц. Получила отказ. Никто не собирается искать этих наркодилеров. Мы посадим детей, а неопределенные лица будут давать эту дрянь, вербовать детей - пусть дальше их сажают. Напрашивается вопрос - кто же эти неопределенные лица?», - возмущается Марина.

«Про корыстные побуждения - это чушь»

Зачитывая приговор, судья Анжелика Козлова несколько раз говорила, что ребята «действовали в составе организованной группы», «из корыстных побуждений». Марина это опровергает. Говорит, что денег в семье хватает, у сына был дорогой телефон, часто ездили в отпуск за границу.

Она не скрывает: когда единственного сына арестовали, была в таком отчаянии, что не хотелось жить. Говорит, что в голове не укладывается, как такое могло случиться.

- Для меня теперь смысл существования - достать моего ребенка оттуда, вытащить. Нет ничего важнее. У меня отняли самое дорогое... Естественно, приговор будем обжаловать. Меня очень возмутило, что когда я зашла к судье Козловой и попросила копию приговора, та отказала, якобы копия «положена» только осужденному и адвокату. Но ребенок несовершеннолетний, я законный представитель! Это беспредел. Такое впечатление, что это не государственный суд, а «ИП Козлова».

Марина собирается идти на прием к министру внутренних дел Юрию Караеву.

«Сейчас судят Столбцовского убийцу, который зарезал двух человек, и ему светит также 8-10 лет. А тут 10 лет при том, что все доказательства добыты с нарушением! Так губят жизни детей!» - возмущается мать.

История вторая, очень похожа на первую. Приличная семья, домашний ребенок

«Я пришла в школу на последний звонок, учебники относить. Смотрела на красивых девушек, парней, на последний вальс в школьном дворе. И когда мне классная руководительница колокольчик отдала для Славы, что первоклашки дарили выпускникам, стояла и ревела...» - тоже со слезами рассказывает Светлана, мать Вячеслава Л.

Вячеславу на момент задержания было 16 лет, он учился в 11-м классе столичной школы № 67. Живет вместе с матерью, отцом и бабушкой. Старшая сестра взрослая, живет отдельно от родителей.

«Сын - обычный активный подросток: катался на скейте, выкрунтасы всякие делал. Гонял на велосипеде - как все. В детстве занимался самбо. В 12 лет его даже на чемпионат в Москву пригласили, но я не позволила, побоялась его отпускать - он домашний ребенок. Занимался определенное время борьбой, а потом говорит: "Я для своей самозащиты уже научился самбо, единоборства - это не мое! Пойду в командный спорт". И пошел заниматься баскетболом», - рассказывают родители о Славе.

Мать Светлана говорит, что у нее с сыном были очень доверительные отношения.

«Слава мне все рассказывал, я никогда к нему в карманы не лазила, не заглядывала в телефон. Мне было стыдно. Я уважаю своего ребенка. А с отцом они вообще лучшие друзья. Мы никогда не краснели за него - ни в детском саду, ни перед соседями, ни в школе. Классная руководительница шутила: "Он умник, на уроках сидит тихонько, как мышь, внимательно слушает, чтобы дома меньше делать".

Такой домашний парень, всегда за маминой спиной. Не умел пуговицу пришить. А теперь сам в СИЗО стирает свои носки и трусы. Научился», - плачет Светлана.

«Мог купить наркотик, даже мог покурить. Но какая преступная организованная группа из детей?»

В квартиру, где Слава жил с родителями, утром пришла группа в штатском, сразу пошли к парню и потребовали мобильный телефон. Светлана говорит, прав ему не объяснили, запугивали, допрашивали без адвоката и родителей. Якобы в лифтовой подъезда нашли какой-то сверток, заставляли, чтобы сын признался, что это его. Закладки забирали по координатам якобы с телефона сына, но без понятых. Как законная представительница несовершеннолетнего, в последнем слове Светлана скажет, что допускает: мог один раз попробовать наркотик.

«Ну, оступился один раз, мог купить психотроп, даже мог покурить. Но какая преступная организованная группа из детей? Прокурор просит 12 лет для несовершеннолетних - это ужас. Ни в одной стране мира нет таких наказаний», - убеждена мать.

Никаких лишних денег у сына не было, ничего он не зарабатывал, утверждает Светлана.

«В прошлом году на день рождения вся родня вместе на телефон насобирала, бабушки, крестные подарили деньги, он купил «бэушных» телефон, не новый. Если ему что-то было нужно, собирал деньги. Иногда просил у меня: «Мамуль, подкинь копеечку»...

Про Егора С., с которым сын якобы был «в организованной преступной группе», Светлана узнала только во время следственных действий. А вот третий фигурант дела Андрей С. учился со Славой Л. в одном классе. Светлана говорит, что у Андрея проблемная семья - слышала об этом на родительских собраниях. Однако утверждает, что ее сын близко не дружил с Андреем.

Сейчас вся семья в долгах. Светлана говорит, что 250 рублей стоят услуги адвоката за каждое судебное заседание, а их было 11. Это только суды, не считая следственных действий, поездок адвоката в тюрьму.

История третья, где после развода родителей все пошло иначе

В отличие от Егора и Славы, которые воспитывались в полных семьях, Андрею С. повезло меньше.

Отец Александр ушел из семьи более 10 лет назад, мать осталась с двумя маленькими сыновьями. Старшему, Андрею, сейчас 18, младшему -13 лет. Сама мать имеет группу инвалидности. Живут все вместе с дедушкой Михаилом. На судебные заседания поддержать Андрея приходили отец и дед.

«До пятого класса внук учился хорошо, а потом, как начались проблемы в семье, родители развелись, все пошло иначе», - говорил на суде его дедушка Михаил. Он признал, что в их квартире милиционеры нашли весы и стаканчик, «кажется, с марихуаной».

В средней школе № 67, где учились Андрей и Слава, неохотно говорят о бывших учащихся.

На условиях анонимности одна из учительниц рассказала, что все были шокированы задержанием Вячеслава, к которому вообще не было никаких претензий, так как парень хорошо учился, воспитывался в нормальной семье. А вот что касается Андрея, учителя надеялись, что он уйдет после 9-го класса.

«Каждый родительское собрание начиналось с Андрея. Он в старших классах не хотел учиться вообще. Думали, что уйдет после 9 класса. С трудом закончил 10-ю класс, в 11-й пару раз пришел в школу. А на суде признался, что занимался закладками, школа ему уже не была нужна», - сказала учительница.

«Тюрьма - это строгая отцовская любовь»

Отец Андрея Александр на родительские собрания ходил регулярно. Про семью и сына с журналистами говорить отказался. Во время судебных слушаний говорил, что старший сын Андрей просился жить с ним, так как дома иногда голодал.

«Я не проявлял к нему всей строгости для формирования его личности. Жаль. И, к сожалению, эту функцию строгости моему сыну придется почувствовать в местах лишения свободы. Тюрьма - это строгая отцовская любовь. Я смирился с мыслью, что мой сын будет находиться в местах лишения свободы», - по бумаге читал отец в суде.

Андрей - единственный, кто признал свою вину полностью, сотрудничал со следствием. За чистосердечное признание и раскаяние ему и наказание назначили на 1 год меньше, чем Егору и Вячеславу, - с учетом амнистии дали 7 лет.

История четвертая - со счастливым финалом

Поддержать ребят в суде пришел несовершеннолетний Юлиан. Он два с половиной месяца содержался в Жодино, сидел в одной камере с Вячеславом Л.

Весной в суд Заводского района Минска дело Юлиана былo направлена ​​с обвинением по части 3 статьи 328. Наказание по нему - от 8 до 15 лет. Однако неожиданно Юлиана оправдали, он даже успел сдать выпускные экзамены в школе. Парень благодарит за это мать, которая написала десятки жалоб, обращений.

Юлиан говорит, что лучшей профилактикой для подростков может стать просто экскурсия «на зону». А тем, кого уже задержали и кто посидел в Жодинской тюрьме, этого хватит сполна.

«Условия в Жодино были ужасны. В жару несовершеннолетние ходят в синтетических робах. Дети еще не осуждены, но их уже одели в робы! Бушлат, который мне выдали для прогулок на улицу, был в полоску и с надписью «пожизненное заключение». Вспоминаю о отсидке, как о страшном сне!», - говорит Юлиан.

На все судебные заседания приходили и «группы поддержки» - друзья всех трех фигурантов дела. Журналистам говорили, что не верят, что ребята были «закладчиками». Но некоторые признавались, что сами попробовали марихуану.

«Да много где марихуана легализована, а тут прокурор попросил для детей по 12 лет! Это ужас. Надо сваливать из этой страны. Вот заработаю денег и уеду!» - эмоционально отвечал журналисту один из присутствовавших на суде.

Написать комментарий 21

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях