22 мая 2024, среда, 1:28
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

«Ни одна собака мне не будет диктовать, о чем говорить с детьми»

1
«Ни одна собака мне не будет диктовать, о чем говорить с детьми»

Как российские учителя сопротивляются пропаганде в школах.

Пропаганда проникает в российскую школу все глубже: в новых учебниках рассказывают о «специальной военной операции» (так в России называют войну – ред.), учителей привлекают к проведению милитаристских акций и раздаче повесток в военкоматы, на противников вторжения пишут доносы и заставляют их увольняться. Как давят и доносят на учителей и как они пытаются сопротивляться происходящему, рассказывают «Сибирь.Реалии».

«Учителя вообще как затычки»

Иван Панин работал учителем физкультуры в Курильске Сахалинской области: вел секцию волейбола и охотно участвовал в общественной жизни школы. «Я всегда любил массовые мероприятия: много людей, есть, на что посмотреть, – говорит Панин. – Но когда с нас начали требовать явку на ура-патриотические мероприятия, у меня появилось отвращение к ним. Учителя вообще – как затычки. Я помню один случай: праздновали 23 февраля в столовой, директор включил поздравление президента. Потом говорит, мол, давайте выпьем за Путина. Праздник немного перенесли, поэтому получилось, что как раз шли самые первые дни войны. У меня глоток в горле тогда застрял. Многие были не в восторге: дескать, может, за мужчин выпьем? А он, как на танке: «Нет, только за Путина».

Осенью 2022 года, когда началась мобилизация, от учителей в Курильске потребовали разносить повестки новобранцам. Курилы – не единственный регион с подобной практикой: в Бурятии 22 сентября педагоги также заполняли и разносили повестки.

«Мне написал завуч, который исполнял обязанности директора: «Ваня, надо приехать». Всех разделили на тройки: учитель, сотрудник от военкомата и полицейский. При чем тут вообще учитель?» – возмутился Иван и от «общественной нагрузки» отказался. На это директор назвал учителя предателем, а на следующий день прервал свой отпуск и появился в школе специально для того, чтобы отчитать Ивана.

«Я, честно скажу, от него другого и не ожидал: он бывший военный, привык, что есть приказ и подчиненные. Он орал на меня и чуть ли не физической расправой угрожал, – рассказывает Иван и почти дословно передает слова своего руководителя: «Вы просто прикинетесь таким же честным пареньком и соскочите куда-нибудь в бамбук, и просто бросите всех остальных учителей, которых будут здесь расстреливать, отрезать им языки, бошки. Мой вам совет найти место в другом учреждении, мне такие предатели не нужны».

После разговора с директором работу Ивана Панина начали пристально проверять, а вскоре вынесли ему выговор. Причина – в том, что он не исполнил один из множественных «локальных актов» школы.

Иван Панин также проводил уроки «Разговоры о важном» для своего класса. Но, поскольку руководство не проверяло уроки, самостоятельно убирал из программы пункты, касающиеся войны с Украиной.

На фоне постоянных проверок Панин решил уволиться сам. Вскоре он покинул Курильск, а потом и вовсе уехал из России.

«Сейчас я безработный, – говорит Панин. – В школу мне возвращаться не хочется – там пропаганда и давление сверху».

«Не было страха, что дети меня «сдадут», сейчас – есть»

Ирина Краснова (имя изменено по просьбе респондента) преподавала английский язык в одной из школ Санкт-Петербурга. Она переписывается с Лилией Чанышевой и Владимиром Кара-Мурзой, которые сейчас находятся в российских СИЗО, выходила на митинги за Алексея Навального. Когда началась война, Краснова пыталась поговорить о происходящем с коллегами в школе, но большинство отказывались обсуждать неудобную тему. Завуч, которая преподает историю, убеждала Ирину, что «государства Украина не существует, его придумал Ленин в 1918 году».

«Самое противное, что то же самое она потом объясняла детям, – говорит педагог. – При этом в школе я не одна против. Я лично знаю человек пять, кто не поддерживает войну. Просто народ запуган, зашуган и на всякий случай молчит».

На тему войны Ирина говорила и со своими учениками: «Сначала пытались обсуждать тему по-английски, потом все же «съехали» на русский. Дети были пришибленные. Все-таки это Петербург, у многих школьников планы связаны с Европой. А теперь – все. Да и без этого многие переживали, некоторые даже плакали. В тот момент у меня не было страха, что дети меня «сдадут». Я долгое время была уверена, что ни одна собака мне не будет диктовать, о чем мне говорить с детьми. А сейчас такой страх есть».

По ее словам, возможность сопротивляться военной пропаганде зависит от школы. Есть такие, где директора либо сами не поддерживают российскую агрессию, либо предпочитают не ссориться с педагогами, настроенными против войны. Такая позиция руководства помогает учителям тихо саботировать «Разговоры о важном»: не проводить занятия либо менять содержание курса.

«У нас, например, все делается, но формально: знамя вынесли, «Разговоры о важном» прошли, – признается Ирина. – Буквой Z точно никто не выстраивался. Со следующего года появится «наставник по патриотизму». Им будет учитель ОБЖ, но это даже хорошо: он абсолютно в это не вникает и будет делать все только для галочки».

«Педагоги в государственной школе не должны высказываться против войны»

Учителя Татьяну Червенко из Москвы уволили в декабре 2022 года после того, как она провела урок математики вместо «Разговоров о важном», а затем дала интервью телеканалу «Дождь». Перед увольнением педагогу вынесли два выговора: за то, что якобы не проверила домашние задания и опоздала на кружок (Татьяна говорит, что предупредила детей заранее). Червенко оспаривает выговоры и увольнение в судах.

Еще до увольнения Татьяна дала интервью немецкому Deutsche Welle. После этого на нее написала донос некая Анна Коробкова. Ранее она же донесла на социального антрополога Александру Архипову, а позже написала ей письмо. Коробкова объяснила, что она – «профессиональный неоплачиваемый доносчик и работает доносчиком два через два». По словам Коробковой, она смотрит эфиры иностранных СМИ, а потом пишет заявления на активистов, дающих интервью. В первый год войны она якобы написала более 700 доносов.

А на учителя химии и биологии другой московской школы Сергея Громова донес ученик девятого класса. После начала войны Громов пошел на один из протестных митингов, а позже высказался перед детьми.

«Я говорил не слишком резко, но сказал, что не согласен со «спецоперацией»: убивают мирных людей, произошло нападение на чужую страну, почему такие вопросы не решаются дипломатическим путем? Почему, в конце концов, нас не спросили, хотим ли мы этого нападения? – рассказывает Громов. – Я старался выверять слова, хотя эмоции захлестывали. Но все равно начались проблемы, потому что там оказался этот ученик. У него тетрадка была с символикой Росгвардии, ручка тоже. Мне потом сказали, что там у него отец работает, а сам он – юнармеец».

После выступления на уроке учителя вызвал директор, который сказал, что педагоги в государственной школе не должны высказываться против войны.

Сергей Громов уволился из школы, уехал в Казахстан, а там попросил политического убежища в Нидерландах.

«Кто-то очень неудобен и показывает альтернативный взгляд на вещи»

В Новосибирске на частный «Новоколледж», основателя которого обвиняют в антивоенной позиции, завели дела сразу по трем административным статьям: о нарушении требований к ведению образовательной деятельности и организации образовательного процесса, об осуществлении деятельности, не связанной с извлечением прибыли, без специального разрешения и о нарушении требований к антитеррористической защищенности объектов.

Учредитель учебного заведения Сергей Чернышов уверен, что прокуратура нашла формальные нарушения в работе колледжа, реальной же причиной стало отсутствие в программе «Разговоров о важном», оправдывающих войну против Украины.

Сергей Чернышов

В апреле в колледже прошли проверки от Минобразования после доноса одного из жителей города в прокуратуру о якобы «пропаганде поражения России в СВО» директором «Новоколледжа» Сергеем Чернышовым. А в марте этот же гражданин написал во «ВКонтакте» 10 постов о Чернышове, где в том числе назвал его «мерзким и гнусным либералом, который развращает наших детей».

«Появляется какой-то дурачок-активист, который бегает и везде кричит, что мы тут «пропагандируем поражение России в «СВО», – говорит Чернышов. – Вместо того, чтобы просто послать его, прокуратура собирает десятки чиновников, целый вице-губернатор проводит специальные совещания, все морщат лбы, ищут правонарушения и находят какой-то абсурд, который и обсуждать всерьез не хочется. И все из-за того, что кто-то вам очень неудобен и показывает, что альтернативный взгляд на вещи (не ваш) чудовищно популярен».

«Саботаж «Разговоров о важном» – пассивная форма протеста»

В поддержку «Новоколледжа» выступил независимый «Альянс учителей». В их заявлении сказано, что колледж хотят наказать за активную гуманистическую позицию, а провластные СМИ устроили травлю учебного заведения.

Саботаж «Разговоров о важном» – один из методов, доступных для учителей и в государственных школах, полагает глава «Альянса учителей» Даниил Кен.

«Учителя могут сопротивляться войне, – уверен он. – Мы в «Альянсе» знаем много примеров, когда учителя не проводят эти занятия или не следуют указаниям из методичек. Почти никогда это не имеет для педагогов последствий. Это пассивная форма протеста, но она вполне действенна. Например, в курсе есть темы вроде «День музыки» или «День отца». Можно провести урок по этой теме, но опустить ролик с лицом Нарышкина, Матвиенко или еще кого-то».

Организация не располагает статистикой, сколько именно учителей выступают против войны открыто. Но ее глава уверен, что саботируют пропаганду десятки тысяч учителей. «При этом мы получаем от двух до четырех сообщений в месяц о том, что учитель уволился из-за давления школы, – говорит Даниил Кен. – В общем количестве это не много, но потеря все равно большая, потому что увольняются самые принципиальные».

Написать комментарий 1

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях