17 апреля 2024, среда, 6:47
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

Бумажный аист машет из автозака

6
Бумажный аист машет из автозака

И все-таки мы слышим друг друга.

Разные у нас с вами бывали Дни Воли. И разные еще будут. Главное – они будут всегда.

Первый День Воли прошел еще в советской Беларуси 25 марта 1989 года и с тех пор навсегда связан с именем художника Алеся Пушкина. Тогда он был еще студентом театрально-художественного института, а о такой дате, как день образования БНР, большинство белорусов не знали вообще. А Пушкин знал. И 25 марта он вынес на крыльцо института бумажного аиста пошел по проспекту с друзьями-художниками. Они несли воздушные шарики – ровно 71. Это была 71-я годовщина создания БНР. Участники акции тогда дошли до первого милицейского кордона. 35 человек были задержаны, а Алесь получил свой первый срок. Тогда еще условный.

Многие белорусы, родившиеся восьмидесятые и раньше, наверняка помнят 25 марта 2000 года. Минск таким милитаризованным не выглядел, пожалуй, даже во времена гитлеровской оккупации. С утра в центр города въехали БТРы, водометы, автозаки, огромное количество милицейских машин. Минск оккупировали внутренние войска, которые, не дожидаясь сбора горожан на площади Якуба Коласа, начали хватать всех, причем где попало. Например, врывались в кафетерий, где люди пили кофе, и выводили на улицу, потом увозили в неизвестном направлении. Хватали журналистов и дипломатов. Помню, сотрудник миссии ОБСЕ Кристофер Панико, который всегда присутствовал на всех акциях протеста, тоже проехался в милицейской машине.

Людей брали сотнями. Сначала свозили во все минские РУВД, а потом, когда там было яблоку негде упасть, и места уже не оставалось даже для милиционеров, начали возить прямо в расположение части 5448 внутренних войск. Сгоняли всех в огромный спортзал, куда-то звонили, не зная, что делать дальше, суетились и бегали из зала в кабинеты и обратно. А арестанты веселились, устраивали летучий митинг прямо в логове внутренних войск и скандировали «Жыве Беларусь!». По всем мировым телеканалам тем временем разлетались кадры Минска в БТРах и водометах. Зрелище было действительно устрашающее. К вечеру задержанных начали освобождать: что с ними делать, никто так и не смог придумать. А те, кто был тогда задержан, до сих пор вспоминают, как проводили спонтанный митинг прямо в расположении части 5448.

День Воли 2017 года – это те же водометы, что и 17 лет назад, более современные и устрашающие автозаки, военная техника и полностью перекрытый центр города. Пустые улицы, на которые то и дело просачивались каким-то непостижимым образом группы минчан. Их, разумеется, хватали, избивали, «паковали» в автозаки, но люди не отступали. Вместо того чтобы спасаться от силовиков, они снова появлялись на подступах к Академии наук, зная, что сейчас их схватят. И, возможно, будут бить. А может, и посадят надолго. Но город бурлил целый день. И флаги появлялись в разных районах, и «Жыве Беларусь!» доносилось из окон.

А еще был День Воли-2006 после разгрома палаточного лагеря на площади, когда десятки тысяч белорусов шли на Окрестина с требованием освободить арестованных в предыдущие дни сопротивления и встретили глухой кордон спецназа. Тогда было все: и газ, и светошумовые гранаты, и паника, и зверские избиения, и массовые задержания, и арест Александра Козулина. И много других Дней Воли – с воодушевлением и страхом, задержаниями и избиениями, радостью от встречи с единомышленниками и удушьем от примененных спецсредств. Но обязательно – с флагами и общим «Жыве Беларусь!». И точным знанием, что в следующем году мы снова соберемся. Может, будут тысячи. Может, десятки тысяч. А может, и сотни тысяч.

Теперь День Воли стал подпольным. Отпраздновать его в Беларуси – это задернуть шторы, чтобы с улицы никто ничего не увидел, достать хорошо спрятанный флаг (лучше маленький, его будет легче спрятать потом) и сказать вполголоса «Жыве Беларусь!». Может, потому и за границей этот праздник стал очень грустным. Нет переклички, не доносится в ответ звонкое многоголосое «Жыве вечна!», сколько ни кричи, как ни надрывай глотку. Те, кто мог прокричать в ответ так, чтобы услышали и в Вильнюсе, и в Чикаго, и в Сиднее, притаились в сумерках и шепчут: «жыве…».

И все-таки мы слышим друг друга.

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Написать комментарий 6

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях