20 июня 2024, четверг, 22:33
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

«Пол и паспорт не имеют значения»

17
«Пол и паспорт не имеют значения»

Белоруска работает в компании, продуктом которой пользуются миллионы каждый день.

Каково это — быть причастной к тому, чем пользуются миллионы людей каждый день? Или самостоятельно строить карьеру за рубежом, жить в одной из самых дорогих стран Европы и работать в огромной компании? Все это — жизнь 37-летней Екатерины Лысенок. Белоруска шесть лет назад устроилась в Google, где сейчас занимает несколько должностей: партнер по внутренним талантам, стратегический менеджер программы HR и корпоративный коуч. «Зеркало» поговорило с ней об эмиграции, карьерном пути, Беларуси и мечтах.

«Стала финалисткой стипендии среди нескольких тысяч»

Екатерина Лысенок родом из Постав. Ее мама работала библиотекарем в школе (там же училась сама героиня), отец был электриком. Когда Екатерина училась в 10-м классе, случилось событие, которое сильно повлияло на всю ее дальнейшую жизнь.

— Тогда мне повезло поучаствовать в программе FLEX, в результате которой я поехала в США на целый учебный год, — рассказывает женщина. — Если правильно помню, был просто безумный конкурс среди нескольких тысяч участников по всей стране. То, что я прошла все этапы и стала финалисткой, на 100% заслуга моей учительницы английского языка. Поездка в США перевернула мир с ног на голову. Во-первых, я до этого не только никогда не летала самолетом, но и вообще мало путешествовала, только раз была в Минске и несколько раз в Могилеве, куда приезжала к родным. В Америке я жила в нескольких семьях небольшого городка Гринфилд, штат Индиана, где ходила в местную школу. Во-вторых, был огромный культурный шок. Меня поразило оборудование школы: там был планетарий, бассейн, огромные спортивные площадки, биолаборатория, танцевальная студия и театральная сцена для репетиций. А также моя любовь — художественная и керамическая студия, где я могла лепить из глины.

Удивила и огромная, «абсолютно дикая» спортивная культура, продолжает женщина. Люди, занимавшиеся спортом, были самыми любимыми, уважаемыми и популярными не только среди учеников, но и среди учителей. Также тогда еще беларусскую школьницу поразило отсутствие общественного транспорта и массовая культура автомобилизма: за рулем сидели все, начиная с 15-летних подростков. Особенно странно это выглядело по сравнению с беларусским городком, где женщины тогда даже не водили машины. И последняя деталь, которая помнится до сих пор: ни в одной семье, где жила Екатерина, не пили чай, дома даже не было чайников.

Когда белоруска вернулась домой, ее одноклассники заканчивали школу. Поэтому пришлось за пару месяцев сдать все экзамены, чтобы не остаться на второй год. Из-за этого сильно пострадали оценки. С ЦТ получилось тоже не так, как хотелось: результаты были «не очень», признается собеседница.

— Я проходила только на платные места (в высшие учебные заведения. — Прим. ред.), что было не по карману семье. Поэтому искала другие варианты. Литовский международный университет LCC в Клайпеде предлагал отличные стипендиальные возможности, и я решила попробовать, — вспоминает Екатерина. — Конкурс был большой, но мне повезло попасть в число немногочисленных счастливчиков. Я тогда очень обрадовалась, так как предложили щедрую стипендию, которая покрывала расходы на жизнь, обучение и общежитие. И вообще это была прекрасная возможность. Подписала документы, сообщила родителям, упаковалась и села на прямой автобус из Постав в Вильнюс. До сих пор помню, как на вильнюсском автовокзале встретила девушку, которая тоже ехала в Клайпеду с большими сумками. Оказалось, она тоже поступала в университет, но приехала из Узбекистана. Это было в 2004 году, представьте себе! И через 20 лет мы все еще дружим. Сейчас она доктор наук и преподает, кажется, в Нью-Йорке. В целом те четыре года обучения, пожалуй, были лучшими в моей жизни.

На последнем курсе в университете во время карьерной выставки Екатерина познакомилась с сотрудником компании Euromonitor International, который предложил ей пройти собеседование. Девушка согласилась — и прошла. А тот сотрудник в итоге стал ее менеджером.

— Это было самое удачное решение в моей жизни! — делится собеседница. — Команда Euromonitor поставила мне очень высокие стандарты в плане коллег, атмосферы в коллективе и общей трудовой этики. Кстати, там же я познакомилась с будущим мужем: мы сидели спина к спине в офисе.

Через полтора года после того как Екатерина окончила университет, в Литве произошли определенные изменения в иммиграционном законодательстве — чтобы получить рабочую визу, девушка должна была показать три полных года опыта работы в ЕС. Но стажа не хватало, логичным решением для беларуски стало возвращение домой. Примерно год она жила в Минске и работала в Promwad, но надолго там не задержалась.

— Мы с мужем поддерживали отношения на расстоянии. И решили, что хотим строить свое будущее вместе, поэтому была сильная личная мотивация вернуться в Вильнюс, — вспоминает она. — Я участвовала в стипендиальной программе OESS, стала финалисткой среди нескольких тысяч, руководство на работе поддержало меня. И я поступила в университет ISM в Вильнюсе, где получила первую магистерскую степень по международному маркетингу и менеджменту. Это было очень актуально, учитывая, что я работала в компании по исследованию рынка.

Несмотря на долгую жизнь за границей, Екатерина подчеркивает: ни тогда, ни потом она не принимала решения именно уехать из Беларуси и больше не возвращаться. Речь шла, скорее, о новой жизни уже в Вильнюсе, где были коллеги и друзья.

— Я часто ездила в командировки в Беларусь. Было трудно так же, как трудно многим молодым выпускникам: найти работу, снять жилье и управлять очень ограниченными финансами, быть полностью независимой, учиться, кто ты есть во взрослом мире. Литовский язык был самым сложным моментом, особенно во время всей юридической и медицинской коммуникации, — делится она.

«Событие, перевернувшее жизнь»

В 2012 году мужу Екатерины предложили работу в Google Ireland.

— Как только ему написали, он просто полетел в Дублин с одной сумкой — нам было около 25, поэтому переезды были простыми, — рассказывает женщина. — Я осталась доучиваться в магистратуре, а потом подалась на вакансию в той же компании. Мне предложили работать с партнерами по монетизации на рынках стран Балтии и СНГ, я согласилась — и в 2013 году тоже переехала в Ирландию. Тогда я мало понимала в цифровой рекламе, монетизации, программной рекламе, также никогда не мечтала работать в Google. Думаю, тогда не поняла истинного смысла этого события, которое действительно перевернуло жизнь. Оглядываясь назад, понимаю, как многое поменялось: я сменила индустрию, функцию, приобрела навыки и знакомства, которые помогли выйти на новый уровень. Кстати, место для жизни специально мы не выбирали и не обсуждали: предложение работы от Google стало решающим фактором.

После нескольких лет в корпорации пара решила, что хочет немного приключений, и переехала на несколько лет в Новую Зеландию. Муж Екатерины получил там работу, они упаковали все вещи в семь коробок и поехали. Правда, через два года поняли, что не видят там своего будущего и что пора возвращаться в Европу, чтобы быть ближе к родным. Тогда Екатерина откликалась на вакансии различных компаний. Был среди них и Google, где пара работала раньше.

— И когда там мне предложили работу и полный релокационный пакет, трудно было отказаться, — улыбается Екатерина. — Процесс найма очень прозрачен, Google использует структурированные интервью (то есть одинаковые методы оценки кандидатов на одну и ту же должность). Оба раза я прошла похожий процесс. На самом собеседовании часто спрашивают, какая самая полезная работа у тебя была до сих пор и почему, какие знания с прошлых мест сделали твою жизнь проще, большинство твоих достижений — это результат индивидуальных усилий или командной работы, просят описать лучшую команду, с которой ты работала, и так далее. Пол и паспорт не имеют значения для моей способности выполнять свою работу, поэтому всего связанного с ними на собеседовании нет.

Екатерина вернулась в Google в 2017 году и начала работать как партнер агентства Big 6 в Великобритании и Ирландии. С личным развитием менялись и должности: белоруска была руководительницей отдела кадров, партнеркой по внутренним талантам, стратегической менеджеркой программы HR, консультанткой по развитию команды и корпоративным коучем Google.

— Атмосфера в командах всегда была невероятная. Мне повезло работать с умными, амбициозными и целеустремленными людьми, которые всегда готовы поддержать. Думаю, это заслуга общей культуры компании, — говорит она. — Могу подтвердить, что Google действительно ищет сотрудников со страстью и устремлениями, и именно здесь я познакомилась с невероятными коллегами со всего мира, в том числе из Беларуси. Мы вместе работаем, отдыхаем, занимаемся благотворительностью и просто весело проводим время.

В компании большое внимание уделяется культуре управления и образованию сотрудников, продолжает Екатерина. Например, Google предлагает множество возможностей для обучения: оплачивает курсы и семинары, поддерживает получение научных степеней (уже в Ирландии Екатерина получила магистерскую степень по коучингу, а сейчас работает над диссертацией), проводит тренинги по финансовой грамотности, поощряет желание учиться управлять командой и не только.

— В целом у нас не просто офис, а целый мир возможностей! — продолжает она. — Здесь продумано все до мелочей, чтобы все чувствовали себя комфортно и вдохновенно. В наших офисах есть все: от зон отдыха и игровых комнат до кафе и ресторанов с разнообразным меню. Благодаря последнему я, например, смогла наладить свое питание. Кроме того, у нас есть широкий спектр дополнительных бонусов: медицинское страхование, спортивные залы, занятия йогой, гибкий график, возможность работать удаленно и прочее.

«Все еще есть синдром самозванца»

Рассуждая о своей карьере, Екатерина отмечает: если оценивать ее успешность по стандартным критериям, вроде высокой должности и больших зарплат, то она «всего лишь программный менеджер» в глобальной корпорации. Но если посмотреть с другого ракурса, ситуация совсем иная.

— Я смотрю на свое собственное определение успеха и на свой путь, на различные трудности и препятствия, которые мне пришлось преодолеть, чтобы оказаться на этом месте, и вижу успех, — уверена она. — Я из маленького беларусского города, из семьи с невысоким достатком. Прошла через эмиграцию, получение виз, самостоятельно обеспечивала себя во время обучения в бакалавриате и магистратуре, очень рано начала поддерживать свою семью. Более того, попробовала различные карьерные пути: была в продажах, в маркетинговых исследованиях, работала в партнерствах, путешествовала по миру, перешла из продаж в HR. Поэтому, хотя я не поднялась вертикально в корпоративной среде, я действительно наслаждалась горизонтальным исследованием. Для меня это, безусловно, успех. Что касается самого места работы, думаю, я привыкла к масштабу. С этим связана самая большая профессиональная деформация — всегда думаю о масштабе и о том, как масштабировать процессы.

Не обошлось на этом пути и без синдрома самозванца. Собеседница признается: он был у нее многие годы и есть до сих пор.

— Как я с этим справлялась? Это путешествие, которое включало работу с терапевтом, чтение литературы, обучение других, — считает она. — Синдром самозванца — это же не болезнь, которую можно вылечить. Это психологическое явление, убеждение, при котором человек не может признать собственный успех. Конечно, это во многом зависит от детства, от того, как мы воспитывались, от нашего школьного образования, семейной динамики, нашего собственного определения успеха и того, что такое экспертиза. Последние семь лет я работаю коучем и углубляюсь в теорию, психологию, действительно понимая механику этого феномена и в то же время развивая свое собственное самосознание. Это помогло мне радикально изменить жизнь, где я все еще чувствую синдром самозванца, но не позволяю ему ограничивать меня, мой выбор и мое поведение слишком сильно.

«Очень дружелюбная и комфортная страна для жизни»

За время жизни в Ирландии Екатерина начала получать удовольствие от этой страны. После отъезда из Беларуси она сменила не одно место, и каждый переезд был сложным, несмотря на предыдущий опыт.

— Эмиграция — это всегда вызов. Цикл адаптации обычно занимает около двух лет, и самые трудные месяцы — с 9-го по 18-й. Но важно помнить, что со временем все налаживается. В Ирландии я прошла через все эти этапы и сейчас могу сказать, что мы чувствуем себя комфортно и счастливо, — говорит белоруска. — Конечно, мой опыт не охватывает всех аспектов, но могу с уверенностью сказать, что это очень комфортная страна для жизни. Во-первых, люди — очень дружелюбные и открытые. За почти 10 лет здесь я ни разу не столкнулась с негативом в свой адрес. Мне кажется, это связано с историей страны, где почти у каждой семьи есть опыт эмиграции. Отношение не изменилось и после февраля 2022-го, но здесь стоит добавить, что наши региональные события и новости — для местных только однодневные заголовки в газетах.

Описывая ирландцев, собеседница отмечает: конечно, мы различаемся, но подчеркивает, что осторожно относится к обобщениям целых наций на основании только личного опыта.

— Думаю, самая большая разница между нами — это история, которая влияет на многие аспекты жизни. Ирландия — глубоко религиозная и католическая страна с сильными семейными ценностями, католической школьной системой, с историей общественных волнений в 1970-х годах. Здесь очень развита культура частного и малого бизнеса, а также существует сильное лобби арендодателей. И нельзя забывать, что Ирландия — это остров, который только недавно открылся для континентальной Европы, — описывает она.

Также можно выделить различия в медицинском подходе, добавляет Екатерина. Так, в Ирландии преобладает частная медицина с акцентом на экстренную помощь. Разницу можно заметить и в общении: по опыту женщины, ирландцы, как правило, более уклончивые и дипломатичные, всегда стараются быть вежливыми и корректными.

— Во-вторых, — продолжает собеседница перечислять плюсы страны, — здесь очень комфортно жить и работать. В нашей большой технологической компании все продумано до мелочей: медицинский центр, банк, спортзал — все в одном месте. Благодаря этому я быстро нашла друзей, с которыми поддерживаю близкие отношения уже десять лет. Также мой английский стал большим плюсом, облегчил адаптацию и позволил быстро разобраться с административными вопросами.

Стоимость жизни в Дублине, отмечает белоруска, действительно высока, особенно если сравнивать с другими европейскими городами. Наиболее остро стоит вопрос аренды жилья, которая может съесть значительную часть зарплаты.

— Если говорить о комфортном уровне жизни, то здесь все очень индивидуально. Для одного человека, если нет особых требований, может быть достаточно 50 000 евро в год до уплаты налогов (подоходный налог в Ирландии состоит из двух частей: 20%, если ваш доход меньше определенной суммы, зависящей от статуса, и 40% от суммы, превышающей первую. — Прим. ред.). Но если у вас есть семья, особенно с маленькими детьми, расходы значительно возрастают. В таком случае комфортным можно считать заработок около 90 000 — 100 000 евро в год, исходя из расчетов необходимых затрат. Но здесь я ориентируюсь на статистику, конкретные расходы каждой семьи или человека могут существенно отличаться в зависимости от образа жизни, привычек и потребностей.

«То, что я физически не нахожусь в Беларуси, никогда не было препятствием для сотрудничества с белорусскими проектами»

Хотя Екатерина Лысенок уже долго живет не в Беларуси, она уверена: отъезд не означает необходимости разрывать связи с домом, это не билет в одну сторону. Например, можно учиться за границей и вернуться в Беларусь, чтобы применить эти знания на благо родины, или набраться опыта в других странах, как это делают многие европейцы, и потом вернуться домой с новыми идеями и практиками.

Сейчас кроме работы Екатерина преподает в университете ISM в Вильнюсе, пишет диссертацию о развитии лидерства среди женщин в Восточной Европе, чтобы получить ученую степень PhD, имеет частную коучинговую практику.

— Я суперактивный человек с кучей идей. Такой была и в школе, и в университете, и во взрослой жизни, — говорит Екатерина. — Нахожу возможности участвовать в местных сообществах, заниматься волонтерством. Хотя я ограничена во времени и не беру много клиентов, стараюсь проводить коучинговые сессии каждую субботу, а в пятницу готовлюсь к лекциям, — описывает белоруска свой график. — Преподавание — большая и важная часть моей жизни. Я также научный руководитель магистрантов в университете, поддерживаю ряд беларусских образовательных проектов. Например, в ближайшее время лечу в Варшаву на форум будущих лидеров. Также сотрудничаю с образовательными платформами, создаю контент для Devby и поддерживаю менторскую программу Women in Tech для беларусских женщин, которые хотят развиваться в IТ.

А вот в свободное время люблю гулять со своей собакой, готовить, рисовать, залипать в Reddit (популярная соцсеть и форум в одном. — Прим. ред.) и Netflix. Несколько лет училась в художественном колледже в Дублине, поэтому, когда нахожу время, делаю цветные эскизы. Также стараюсь заниматься спортом, хотя бы пилатесом, и делать 10 000 шагов в день. Очень люблю неторопливые завтраки с мужем за чашечкой кофе — это то, чего я с нетерпением жду каждый день. И, конечно, ничто не сравнится с тем, чтобы приготовить вкусный ужин и пригласить друзей на разговоры и напитки. Раньше я много путешествовала, но, кажется, устала от аэропортов и туристической суеты. Теперь внимательнее отношусь к тому, как часто и куда езжу.

Планов у белоруски тоже много. Например, реализовать собственный стартап. Но это может занять несколько лет, добавляет она. Есть и мечта: написать несколько книг, как научно-популярных, так и художественных. А также улучшить свой беларусский язык — для этого уже два года Екатерина еженедельно занимается с преподавателем.

— Я также мечтаю переехать в другое место. Мои мысли бродят между Лондоном, Вильнюсом, Берлином и Амстердамом, но, видимо, окончательный выбор будет зависеть от рабочих возможностей, — рассуждает она. — Мечтаю найти баланс между интересными вещами, которые я люблю. Потому что мне нравится работать в бизнесе, но я очень хочу посвятить часть жизни науке, иметь свою коучинговую практику и собственные проекты. Как я уже говорила, моя проблема в том, что жизнь слишком коротка, а в мире слишком много интересных идей. Поэтому учусь сосредотачиваться на действительно важном.

Многие активности и планы собеседницы связаны с Беларусью, и она подчеркивает, что никогда не думала разрывать эту связь. Но и не жалела о своей жизни за границей.

— Если ставить вопрос «Хочу ли я вернуться?» — конечно, я бы хотела в будущем иметь возможность жить и работать в Беларуси. Я бы с удовольствием путешествовала на кемпере, как делала в Шотландии и Новой Зеландии. Мне бы очень хотелось стать частью новых возможностей, которые появляются на развивающихся рынках. Я не понимаю этого мышления «или — или»: или ты в Беларуси, или за границей, и эти два мира никак не пересекаются, — считает собеседница. — Поэтому я всегда была вовлечена в беларусские проекты, особенно в сфере образования. И то, что я физически не нахожусь там, никогда не было для меня большим препятствием. В последний раз я была дома до пандемии, около четырех лет назад. Это самый долгий период, в течение которого я не приезжала в Беларусь. Конечно, я скучаю по семье и хотела бы видеться с ними чаще. Но жалею ли я, что уехала? Нет. Я жалею только, что теперь сложнее с визами и путешествиями. Печально, что, даже находясь в Вильнюсе, я не могу просто так заехать в Поставы за яблоками или черникой. Но это не значит, что жалею о самом переезде.

Написать комментарий 17

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях