Головокружение от дронов
1- Владимир Пастухов
- 28.05.2026, 13:47
- 1,304
Глобус войны в очередной раз провернулся вокруг своей оси.
Мне кажется, что весной 2026 года во многих добрых и одновременно горячих головах случилось головокружение от дронов.
Нельзя сказать, что головокружение это произошло на пустом месте. Глобус войны действительно в очередной раз провернулся вокруг своей оси — и не в самую приятную для путинского режима сторону. Мы четко фиксируем новую фазу войны, которая стала следствием фактического провала Россией зимней кампании 2025/2026 годов (несмотря на значимые продвижения, ни одна из знаковых целей кампании не была толком достигнута) и связанного с этим изменения настроений в российском политическом классе, а, возможно, и в обществе в целом, о чем я ранее писал (фрустрация ожиданий).
Одной из причин такого фазового перехода на самом деле стало то, что воюющий с Россией альянс нащупал уязвимость обновленной после неудач первых лет войны российской тактики (войны «малыми группами», которая обеспечивала относительный успех российской армии в 2024–2025 годах) и, нарастив преимущество в дронах, фактически свел на нет возможность достигать существенного успеха при ее помощи. Одновременно Украина нашла способ «распечатать» российскую ПВО и стала выравнивать баланс в ударах по гражданской инфраструктуре.
Два этих обстоятельства позволили многим наблюдателям сделать опережающий события вывод о «конце войны» — то есть о том, что данная фаза войны является не только новой, но чуть ли не последней, а заодно и победной для Украины, потому что ничего большего ни с точки зрения ресурсов (включая живую силу — «мясо»), ни с точки зрения тактики («мысль») Россия уже не сможет предложить, и поэтому вынуждена будет согласиться с украинским сценарием прекращения войны (в лучшем случае), то есть перемирие по линии разделения без юридического закрепления итогов войны в какой-либо устраивающей Россию форме (корейский вариант).
У меня есть серьезные сомнения в том, что такой благоприятный для Украины сценарий прекращения войны сейчас является единственно возможным. Его нельзя исключать (и это уже хорошо), но он не безальтернативен настолько, чтобы говорить о нем столь безапелляционно. Исторический опыт показывает, что, когда слепой крот русской военной машины упирается в непреодолимое препятствие, то он не вылезает наружу с белым флагом, а начинает тут же рыть рядом другой тоннель. Трудно представить, что в Кремле не осознают тупиковость ситуации и не ищут благоприятного для себя выхода из нее. Более того, последние действия России и заявления ее официальных лиц показывают, что там его нашли. Думаю, что угрозы непрерывно бить по Киеву — это все-таки не пиар-ход, а реальные очертания новой тактики.
В ближайшее время мы можем стать свидетелями попытки резко усугубить террористический характер текущей войны и качественно нарастить удары по гражданской инфраструктуре Украины с целью истощения ресурсов ее ПВО и разрушения той самой логистики, которая как раз и позволяет удерживать пресловутую kill zone на фронте. Мне трудно сказать, за счет какого ресурса Россия собирается нарастить мощность ударов по глубокому тылу Украины. Могу только предположить, что, во-первых, она начнет больше рисковать, в том числе своей авиацией, во-вторых, сосредоточится на объектах, которые по какой-то причине до сих пор не трогала (мосты через Днепр, железнодорожные узлы) и, в-третьих, начнет «работать грязно», то есть с огромным непропорциональным ущербом для гражданского населения.
Разумеется, альянс вместе с Украиной будет искать свой ответ на эти действия Москвы, и вполне вероятно со временем найдет его. Но на поиск этого ответа (а он должен состоять в кратном увеличении возможностей украинской ПВО, которые, судя по последнему заявлению Зеленского, между тем, уже трудно просто поддерживать на текущем уровне) уйдет время, и все это время как раз и будет заполнено тем, что я называю альтернативным сценарием продолжения войны (по отношению к сценарию ее прекращения на украинских условиях), который будет отличаться кратным увеличением жертв среди мирного населения с обеих сторон.
Владимир Пастухов, «Телеграм»