Это уже финал

Соглашение зафиксировало результат, но не устранило противоречия.

Наконец-то появился текст соглашения — «Меморандума о взаимопонимании» между США и Ираном.

Первое, что бросается в глаза при чтении текста, — это не то, что заявлено, а когда и в каком порядке.

США снимают морскую блокаду и выдают разрешения на экспорт иранской нефти немедленно после подписания, то есть в течение 30 дней. Замороженные активы будут разблокированы по мере продвижения переговоров. Вывод американских войск из региона происходит только после заключения окончательного соглашения.

Иран же обязуется лишь «сохранять статус-кво» в отношении ядерной программы — то есть не двигаться дальше, но и не откатываться назад. Ядерный потенциал остается на месте в качестве козыря для заключительных переговоров.

Это классическая асимметрия шагов на переходном этапе: Тегеран получает экономические льготы сейчас, а американские обязательства по выводу войск — позже. Иран вышел из переговоров гораздо более сильной стороной, чем это выглядело публично.

Наиболее резонансная цифра в документе — обязательство США совместно с региональными партнерами обеспечить финансирование восстановления и экономического развития Ирана в размере не менее 300 миллиардов долларов.

Но не менее важна формула распределения: замороженные средства «будут использоваться для любых платежей конечным бенефициарам, определённым Центральным банком Ирана». Никакого внешнего контроля над распределением. Никакого механизма проверки того, куда идут деньги.

Это означает, что вопрос «кто является реальным распорядителем ресурсов» — правительство или КВИР — решается не соглашением, а внутренней борьбой в Тегеране. И именно Центральный банк, находящийся под влиянием силовых структур, становится первым фильтром распределения. Учитывая историческую закономерность — после каждого крупного внешнего шока КВИР расширял своё экономическое присутствие, а не сужал его — трудно ожидать иного результата.

Таким образом, соглашение не решает вопрос распределения, а обостряет его. 300 миллиардов при слабом арбитре внутри системы и без внешнего контроля — это не стабилизатор, а детонатор для фракционной борьбы, о чём я напишу отдельно.

Иран «повторяет, что никогда не будет производить ядерное оружие», но это декларация, а не верифицируемый механизм. Судьба обогащённого материала и «всех остальных ядерных вопросов» отложена до заключения окончательного соглашения через 60 дней. Статус-кво сохраняется.

Это означает, что Иран вступает в заключительные переговоры, обладая полным ядерным потенциалом. Если соглашение JCPOA 2015 года требовало от Ирана демонтажа центрифуг и вывоза обогащенного урана, то новое соглашение пока не содержит ничего подобного даже в качестве декларативной цели. Ядерный вопрос остается открытым, и это самая сильная карта Тегерана на следующие 60 дней.

В документе есть один принципиальный момент: Израиль в нём полностью отсутствует.

Ливан упоминается лишь как линия прекращения огня — без каких-либо подробностей о «Хезболле», её разоружении или будущем статусе. Региональная сеть иранского влияния, которую Тель-Авив считает экзистенциальной угрозой, остается за рамками документа. Это либо сознательно отложено до окончательного соглашения, либо является самой большой потенциальной точкой срыва всего процесса.

Вашингтон и Тегеран договорились между собой. Но Нетаньяху под этим не подписывался. И именно это объясняет, почему Тегеран воспринимает документ как победу, а Тель-Авив — как предательство, хотя израильский премьер и пытается преподнести его израильтянам как «победу». Его последняя речь — это вершина политической эквилибристики.

Соглашение зафиксировало результат, но не устранило противоречия. Следующие 60 дней покажут, является ли это началом стабилизации — или лишь паузой перед следующим раундом. Хотя я лично считаю, что это уже финал. Времени на новую партию уже нет.

Игорь Семиволос, «Фейсбук»

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com