14 июля 2020, вторник, 2:57
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Депутат Европарламента Роза Тун: «Каждая страна должна добиваться свободы самостоятельно»

15
Депутат Европарламента Роза Тун: «Каждая страна должна добиваться свободы самостоятельно»

Беларусь имеет фантастический потенциал, и однажды этот потенциал будет использован.

Об этом заявила в эксклюзивном интервью сайту www.charter97.org депутат Европейского Парламента от Польши Роза Тун, которая принимала участие в праздновании 20-годовщины победы профсоюза «Солидарность» на первых свободных выборах и была одним из участников акции «Экспресс Солидарности», прошедшей в Польше 26 августа-2 сентября.

- В этом году в Польше широко отмечается 20-летие победы «Солидарности» на выборах. Подводя итоги, какова роль этой победы? Что это значит для Польши и для всей Европы, на Ваш взгляд?

- Я бы сказала, что наша победа много значила не только для Польши, но и для всех стран и для всей Европы. Прежнее разделение Европы, «железный занавес» с двумя блоками по обе стороны – это было похоже на шрам, на рану на европейском организме, абсолютно искусственную, разрушительную и болезненную.

Таким образом, победа «Солидарности», которая началась с восстания рабочих судоверфи, восстания, которое затем как половодье покрыло всю Польшу и другие страны Восточного блока, было освобождением Европы от деспотизма. И это открыло двери воссоединению Европы. Мы называем это воссоединением, реинтеграцией, так как мы соединились вновь, пришли к нормальному положению вещей. И теперь мы живем в нормальном состоянии. И я надеюсь, это было определенным примером для стран – наших соседей с востока, не являющихся членами Евросоюза, но сотрудничающих с ЕС, что мы вместе можем многое сделать, чтобы жить в мире, при демократии и уважать права человека.

Последние 20 лет, и особенно в течение 5 лет членства Польши в Европейском Союзе, страна играет важную роль в распространении этих ценностей. И это событие, «Экспресс Солидарности», в котором мы сейчас участвуем, это тоже часть большого европейского проекта: давайте распространять ценности свободы, демократии и уважения к правам человека там, где есть с этим проблемы.

-- Вы имеете в виду Беларусь?

-- Нельзя сказать, что мы специально занимаемся Беларусью, но, конечно же, мы внимательно следим за тем, что там происходит. Мы надеемся, что в Беларуси произойдут реформы, состоятся настоящие демократические выборы, и перспективы более близкого сотрудничества с объединенной Европой со временем станут реальностью. Эта страна полна фантастического потенциала, поэтому я надеюсь, что однажды этот потенциал будет использован, и Беларусь покажет себя с наилучшей стороны. Мы часто видим прекрасных молодых людей, которые приезжают из вашей страны. Но также, когда мы посещаем Беларусь, мы видим, что там есть проблемы.

-- Вы знаете, что в Беларуси есть политзаключенные, отсутствует свобода слова…

-- Конечно, время от времени мы узнаем о новых политзаключенных. Официальный Минск не называет их так, хотя фактически они политзаключенные. Мы очень внимательно следим за этими событиями. Конечно, мы знаем об этом. И поэтому Польша так открыта для сотрудничества с людьми из Беларуси, со студентами, которые не могут учиться в Беларуси, и предлагает им помощь, насколько может.

-- А как вы оцениваете политику Евросоюза – вести диалог с последним диктатором Европы?

-- С одной стороны, есть аспекты, которые демократические страны Евросоюза не могут принять. С другой стороны, всегда важно держать дверь открытой, и продолжать диалог. И диалог с Беларусью существует. Нельзя сказать, что у нас нет сотрудничества. Мы сотрудничаем с Беларусью, но в конечном итоге это зависит от Беларуси, как оно будет организовано. Граждане Беларуси должны понимать, что, если они хотят получить помощь в своих демократических начинаниях, то, в конце концов, все зависит от них самих. Евросоюз хочет подчеркнуть, что отсутствие уважения к правам человека – это ужасная вещь, и мы это не приемлем. С другой стороны, мы хотели бы оставаться в диалоге со всеми странами Европы, так как только таким образом мы можем достичь лучшего будущего.

-- Это должен быть диалог на определенных условиях?

-- Существуют очень четкие условия. Если происходят нарушения прав человека, Евросоюз со своей стороны реагирует на это. Условия вполне ясны.

-- Вы сказали, что с победы «Солидарности» в Польше началось освобождение Европы. Должно ли это освобождение закончиться приходом демократии в Беларусь?

-- Те страны, в которых пока нет демократии, должны бороться за свободу и добиться ее. Но никто не сделает эту работу за другую страну. Мы смогли это сделать самостоятельно. И как бы тяжело ни было, каждая страна должна делать это самостоятельно, рассчитывая на помощь, сотрудничество, но инициатива должна исходить изнутри. Не будет посторонних, которые сделают это для нас, какой бы трудной ни была ситуация.

Профсоюз «Солидарность» является здесь примером. В юности я никогда не думала, что все это произойдет, но с помощью общих усилий и солидарности победа стала возможной. Мы только должны верить, что можем. Ответственность лежит на нас. В конце концов, это простые поляки достигли перемен, достигли намного больше, чем я могла себе представить когда-нибудь раньше. В своих усилиях люди надеются на помощь, но усилия должны исходить от самой страны. И есть примеры побед во многих странах, окружающих Беларусь.

-- Во времена «Солидарности», до 1989 года, насколько была важна для польского народа солидарность, принципиальность Европы?

-- Я бы сказала, что с 1980 года, несмотря на военное положение и военную диктатуру, это была уже агония режима. Слишком медленная, она продолжалась ещё несколько лет, но, возможно, это время было нужно. Чрезвычайно важно, что «Солидарность» уже существовала. И так, в конце концов, это открыло двери возможности провести круглый стол, а позже – вступить в европейские структуры, в ЕС и так далее. «Солидарность» была исходным и жизненно важным элементом, и отношение к Польше на Западе сильно изменилось, так как многие увидели, что перспектива того, что Польша рано или поздно освободится от советского господства и советской диктатуры, реальна. И такое отношение к Польше осталось уже навсегда.