15 ноября 2019, пятница, 14:36
Хорошая новость
Рубрики

Ксендз Игорь Лашук - чиновникам: После не скажете, что «были на службе». Перед Богом это «не прокатит»

22

Ксендз Игорь Лашук сравнил уничтожение белорусских церквей и дворцов с действиями «Исламского государства».

«Моя первая месса была в моей родной общине, в Ишкальди. Речь говорил отец Александр Надсон, естественно, по-белорусски. Были на этой мессе также Зенон Позняк, Данута Бичель и другие...» - «священник-возрожденец» и «священник-строитель» Игорь Лашук рассказал «Радыё Свабода», как советское КГБ шантажировала молодого католика и сравнил уничтожение белорусских церквей и дворцов с действиями ИГИЛ.

В 2006 году белорусская общественность наградила Игоря Лашука медалью Винцука Годлевского «За белорусскость в богослужении», а золотой юбилей священник отметил восстановлением древней часовни.

КГБ склоняла к сотрудничеству и угрожала отправить на ликвидацию аварии в Чернобыле

Путь в священство Игорь Лашук начал помощником в Несвижском фарном костеле в конце 80-годов. К тому времени за плечами была служба в советской армии и несколько курсов Гродненского сельскохозяйственного института. В Рижскую духовную семинарию поступил со второй попытки - первый раз обучению помешало советское КГБ, вспоминает Игорь Лашук:

«Я работал тихо и спокойно, но, как только написал заявление в семинарию, сразу ко мне появился интерес у «товарищей» - вызвали меня в военкомат в Несвиж «поговорить». И сколько же мне обещаний и наказов было: и что я должен пристально следить, особенно за иностранцами в костеле, так как наш город туристический и, мол, могут бомбу принести. И, что за настоятелем костела Колосовским должен также следить, так как он «с иностранцами очень хорошо сотрудничает». Я, естественно, пришел и ксендзу все это рассказал - мы с всего посмеялись вместе.

Такие встречи продолжались некоторое время и речи становились все более настойчивые и агрессивные. Требовали подписать бумагу так называемой лояльности, что если не буду сотрудничать, то ничего не буду чинить против советского союза. Угрожали: мол, таких как ты вывозили в лес к сосне и там они оставались. Это был 1986 год - авария в Чернобыле - и говорили: сейчас возьмем в армию на три месяца на ликвидацию аварии, на самый «купол» посадим. Так, оставят передо мной чистый лист и уходят минут на 15, мол, подумай. А мне в ушах слова священника стоят: «подпишешь - себе приговор подпишешь». И я молюсь: «Отче наш», дай силы выдержать. Говорю - плевать я хотел - сажайте, везите куда хотите.

В результате в семинарию я не поступил, потому что те «собеседования» не прошел. Тогда я поехал в семинарию и поступил тайно, учился заочно и так сдал экзамены за первый курс. А позже уже в 1988 году поступил свободно и сразу на второй курс Рижской духовной семинарии. Кстати, я был первым студентом этой семинарии, с которым встретился папа Римский Иоанн Павел II. Позже даже вместе с ним молился в его личной часовне в Ватикане».

Я не враг русского языка, но не вижу смысла ее присутствия в Беларуси

Духовную семинарию и магистратуру Игорь Лашук закончил уже в Польше. А став священником, продолжил обучение в Италии, Англии. Так должен был изучить кроме польского еще итальянский, английский языки, а чтобы написать научные работы, научился читать тоже по-гречески и по-еврейски. По-белорусски священник издал «Краткий Катехизис для белорусов-католиков» в 1990 году - первый после второй мировой войны. С белорусским языком связаны и его воспоминания о первых годах священства:

«Моя первая месса была в моей родной общине, в Ишкальди. Речь говорил отец Александр Надсон, естественно, по-белорусски. Были на этой мессе также Зенон Позняк, Данута Бичель и другие... Но мой первый приход, где я служил с 1993 года, был в Лиде. На это время пришлись первые президентские выборы и меня вскоре обвинили в политической деятельности, хотя это была абсолютная неправда. В Лиде наибольшее количество голосов тогда набрал Зенон Позняк, но в чем же моя вина была?

Это было время настоящего духовного возрождения: все было по-белорусски - и школы по-белорусски, и дети по-белорусски, и люди повсюду по-белорусски, и вывески в городе, и бумаги - жили как в сказке. И это был естественный переход на белорусский язык, о каком принуждении в отношении использования белорусского языка пытались и пытаются говорить? В общем Лида - это был прекрасный белорусский город: даже бело-красно-белый флаг над горисполкомом висел вплоть до тех пор, пока закон о изменении государственной символики не вступил в юридическую силу, хотя на то время референдум давно прошел.

Сейчас я работаю в деревне Богданово в Воложинском районе и там тоже все разговаривают по-белорусски. Там другая, не советская - нормальная Беларусь. И разговаривают на красивом белорусском языке - и в церкви, и в деревне. Я не враг русского языка, но не вижу смысла его присутствия здесь, в Беларуси. И все будет хорошо с белорусским языком, невзирая на то, как уничтожали его последние годы. В связи с международными событиями люди больше задумались и о языке, и о национальности и в этом направлении развитие будет продолжаться и дальше».

Мы говорим про ИГИЛ, а сколько у нас разрушена костелов и церквей

Еще до студенчества в семинарии Игорь Лашук организовал приход в Новом Свержне возле Столбцов и помог верующим забрать у государства местный костел Святых Петра и Павла. В поселке Снов около Несвижа добился возвращения не только костела, но еще и церкви. Став ксендзом, основал приход в Лиде и Минске, а также начал строительство костелов. Ксендз Игорь говорит, что разговаривать с чиновниками в деле духовного возрождения в начале 90-х было намного легче, чем это происходит сейчас:

«Тогда мы работали с чувством, что как бы открылись двери со свежим воздухом. Люди стрясли из себя страх - костёлы были полны. Чиновники тогда были напуганы и очень растеряны - они не знали, что делать, и отдавали все, что можно, их легче было и побеждать. А сейчас работать много труднее: если сегодня чиновник скажет «да» с первого раза, что все позволено, то это означало бы, что произошло какое-то чудо. Сейчас таких чиновников попросту не существует.

Я начал восстанавливать часовню в деревне Прясте - на своей родине - еще в 2008 году и за собственные средства. Как узнали об этом чиновники высшие власти... Как этот Лашук осмелился без их разрешения восстанавливать часовню?! Главное преступление - без разрешения! Я на такое отвечаю: покажите мне хоть одно разрешение от государства, что какому-то сельсовету или райисполкому разрешено развалить часовню! Где разрешение развалить? Сегодня мы много слышим о ИГИЛ - «Исламское государство», которое разрушает памятники ЮНЕСКО... А посмотрите сколько у нас разрушенных костелов и церквей, и сегодня их не отдают верующим, и сегодня продолжают разрушать. В каких руинах стоят усадьбы, замки, холмы, дворцы и парки... Это хуже, чем ИГИЛ - здесь свою, белорусский культуру разрушают. Лучше помогли бы, вместо того, чтобы мешать.

Или разрешения на строительство. Согласно уставу, мы имеем право просить землю на строительство, значит имеем право и получить эту землю. Такого же пункта нет, что государство имеет право не дать. А нам говорят: не имеете право получить землю, потому что какой-то где-то костел еще не достроен. Либо - назовите инвестора, сроки и так далее... Народ - инвестор, он и сроки обозначает - это же не из государственного бюджета средства на строительство дворцов, чтобы сроки планировать. Да, мы должны действовать по нашим уставам, но тогда пусть и чиновники действуют согласно действующих законов и уставов. Чиновники, давайте не выдумывать свои «понятия», а выполнять законы!»

Кресты спиливали, а за молитву давали штраф

В Минске ксендз Игорь Лашук был настоятелем сразу трех приходов: в микрорайоне Серебрянка, а также в Боровлянах и Раубичах под Минском. В Серебрянке ксендз построил часовню и Молодежный центр, а также начал возведение костела - первого в Минске после перерыва сроком в сто лет. Под Минском события разворачивались особо драматично, говорит ксендз Игорь.

«В Раубичах есть давний костел, где сейчас размещается Этнографический музей, и за него мы боремся с 1994 года. Всякое было: однажды мы молились на местном кладбище в свой приходской праздник. То милиции и омоновцев там было больше, чем прихожан. А в итоге меня обвинили в проведении несанкционированном митинге и оштрафовали. Возможно, мы и вернули бы нашу святыню, но одновременно с аналогичной просьбой к властям обратился и православный приход, заявление которого подписал бывший митрополит Филарет. Ведь после восстания Кастуся Калиновского царские власти передали костел православным и в нем некоторое время располагалась церковь. В результате этот костел по-прежнему принадлежит государству. Поэтому мы должны были в Раубичах построить часовню и Парафиальный центр.

В Боровлянах тоже была история: на месте строительства костела нам спилили крест. Кто это сделал и зачем неизвестно и сегодня. Этот крест и сейчас стоит при часовне, которую я построил позже. Там же в Боровлянах я строил и Молодежный центр. А сейчас я ремонтирую костел в Богданово, где служу, и строю там часовню - дом священника. Имеем планы на строительство костела в минском микрорайоне «Дружба», где я также являюсь приходским настоятелем. Ну и сейчас восстанавливаю часовню, о которой уже говорил, - на моей родине, в деревне Прясти около Несвижа».

После не скажете, что «были на службе» у государства... Перед Богом это на сто процентов «не прокатит»

Накануне своего 50-летия ксендз Игорь Лашук получил диплом выпускника журналистского факультета БГУ и теперь священник - специалист по коммуникации в области общественных связей.

Говорит, что был старейшим студентом БГУ и старейшим священником, который учился. Годы службы священником-строителем и восстановителем, а также многолетняя работа с людьми накопили отцу Игорю обильно жизненного опыта, чтобы поделиться с другими:

«Служить много легче людям деревенским - они попроще, открытые и искренние. Чем дальше человек от природы и ближе к цивилизации - тем более он испорчен. С людьми работать всегда трудно: в каждый период эти трудности изменяются, но и остаются. На процентов восемьдесят люди относятся к вере формально. Но ради справедливости сказать - дети ходят в костелы и никто этого не боится и не стесняется - для них это естественная часть жизни.

У людей взрослых есть такое распространенное мнение, что, мол, чтобы быть верующим, то не обязательно ходить в костел, можно верить в душе. Я на это отвечаю словами самого Христа: «Кто принимает мое тело, тот имеет жизнь вечную, кто не принимает - тот не имеет». Нельзя принять тело Христа, сидя дома на диване у телевизора, нужно дойти до храма. Это очень важно объединяться со Христом, так как в жизни больше ничего другого может и не остаться. Как мне один дед, прожив долгую жизнь, говорил: ходил в костел и делал добро людям - и больше ничего не вспомнил - это главное для него наследие и результат жизни.

Почитайте, люди, друг друга, потому что позже и захотели бы почтить, но не будет кого. Таково мое послание и чиновникам: почитайте людей и старайтесь ради них работать, а не портить им жизнь. Ведь после все равно ответите... После не скажете, что «были на службе» у государства, у главы или еще у кого-то другого. Перед Богом это на сто процентов «не прокатит».