15 декабря 2018, суббота, 4:10
Спасибо вам
Рубрики

Бунт в «Волчьих норах»: заключенные добились улучшения условий

3
Архивное фото intex-press.by

Благодаря протестам тюремное начальство выполнило требования заключенных.

В начале ноября текущего года заключенные ПК - 22 («Волчьи норы») провели акцию протеста, требуя улучшения условий заключения. В результате, тюремное начальство прислушалась к их требованиям: в колонии появился стоматолог, наладилась переписка, родственникам разрешили пользоваться тележками.

В редакцию сайта «Гомельская весна» пришло письмо от матери одного из заключенных ПК - 22 Лианы Шубы с подробностями акции протеста.

- Я не претендую на роль аналитика, поскольку объективно оцениваю свои умственные способности. Но как мама осужденного, отбывающего срок в ИК-22, хочу прокомментировать сообщения в СМИ о бунте в Волчьих норах. В некоторых СМИ сообщалось о пострадавших сотрудниках. В иных говорилось о требовании заключенных сменить руководство ИК. В переписке родственников озвучивались слухи о том, что этапом из колонии были вывезены несколько человек в СИЗО Баранович. Читала даже о том, что избили всех отрядников. Я осмелюсь внести некую ясность, тем самым надеясь успокоить встревоженных родственников.

9 ноября мне позвонил сын. Я задала ему самые важные для меня вопросы, на которые он мог дать односложные ответы. Надеюсь, вы понимаете, что не всё готовы и имеют возможность озвучить осужденные во время звонков домой. Итак: – Это был бунт? – Нет. – Протест? – Да. – Говорили, что гул был, как на стадионе. Вы выкрикивали какие-то требования? – Да. – Участвовали все отряды? – Да. – Вы не пострадали? – Нет. – Были сведения о двух пострадавших сотрудниках. – Нет. – То есть, насилия НИКТО не применял? – Да. – Вас разогнали? – Нет. – Кто успокоил? – Главный дипломат. – Столяр? (зам. По РОРу) – Нет. – Квашевич? (начальник ИК) – Да. – Были слухи, что вы протестовали против вывоза из колонии «блатных». – Да. – То есть, я правильно понимаю, что вы хотите, чтобы остался в ИК кто-то, кто сможет поддерживать порядок? – Да. – Были слухи, что вы требовали отставки руководства ИК. – Нет. – Вы решали бытовые вопросы? – Да. – Кого-нибудь уже наказали? – Нет. – Вы понимаете, что это может быть 411 статья? (дополнительный срок) – Да. – Возможно ли просить администрацию не наказывать организаторов протеста, раз не было причинено никому никакого вреда? – Очень хотелось бы, но не знаю…

Конечно, это не дословный диалог, я его не записала, к сожалению, но суть я передаю точно. По словам ещё одного осуждённого, чьё имя просили не называть родные, начали протест два отряда, протестуя именно по поводу вывоза «блатных». Потом присоединились все остальные отряды, но не все осуждённые принимали участие в протесте. Никто никого не бил. Личный состав, вызванный по тревоге, не заходил на территорию локальных зон. Стояли за ограждением. Были с собаками. В воскресенье с осуждёнными в клубе встретился заместитель начальника Брестского управления ДИНа. Осуждёнными озвучивались в основном вопросы быта. Отставки администрации ИК не требовали. Уже можно говорить о некоторых подвижках – появился стоматолог, наладилась переписка, родным разрешили пользоваться тележками.

Каждый человек видит событие со своей точки зрения. Соответственно, оценивает её, исходя из своих представлений о режиме и морали. Мой сын – злостный нарушитель режима, в прошлом году отсидевший в ШИЗО 77 суток, в этом году – в ПКТ 6,5 месяцев (14 дней из них – в ШИЗО). Я его не видела с прошлого июня до нынешнего сентября, и, как вы понимаете, половину из этого года и трёх месяцев ещё и не слышала. Он находится на той грани, за которой очень отчётливо просматривается 411 статья. Но я верю, что он найдёт в себе силы приспособиться к режиму и остаться человеком. Надеюсь, вы понимаете мою заинтересованность узнать объективную информацию. Второй парень не имеет ни одного нарушения, имеет поощрения, и, по-моему, содержится на улучшенном режиме. Он делает всё, чтобы быстрее освободиться. То есть, я озвучиваю мнения двух парней с кардинально противоположной линией поведения, но с совпадающей точкой зрения на произошедшее событие. Я смею предположить, что это их мнение достаточно объективно.

Подведём итоги. Протест был. Скорее всего, начался из-за того, что после публикации информации о «подпольном казино» участились проверки (читай: зажали гайки). Нервы на пределе у всех – и у сидельцев, и у сотрудников ИК. Сорваться очень легко, особенно если сидишь несколько лет в замкнутом пространстве и каждый день вокруг одни и те же лица и одни и те же события. К насилию не прибегла ни одна из сторон, за что им моё материнское спасибо. Пострадавших нет. Вопрос об отставке администрации если и прозвучал, то не думаю, что всеми осуждёнными поддерживался, и не думаю, что касался всех руководителей ИК. Иначе бы оба парня об этом сказали. Подтверждение моего предположения – воскресный «клубный» диалог между сторонами. Там об этом речи не было. На вопросы об условиях содержания осуждённым ответили: «Вы услышаны». По словам родственников, побывавших на свиданиях с осуждёнными, в настоящее время учреждение ИК-22 функционирует в штатном режиме. И осуждённым, и нам остаётся надеяться на профессионализм и порядочность руководства ИК и представителя Брестского ДИНа, то есть на слово офицера. И на благоразумие осуждённых.

Выводы. Осуждённые, отдавая себе отчёт в том, что будут наказаны за протест, возможно, даже добавлением срока, всё же выразили своё недовольство сложившейся в ИК ситуацией. Значит, не всё так гладко, как пишут в госСМИ и показывают на Дне открытых дверей. Всем известно, что в системе исполнения наказания приветствуется и стимулируется стукачество. Значит, о предстоящем протесте было известно сотрудникам ИК – и о характере протеста, и о масштабах. Может быть, поэтому не прибегли к жёсткому подавлению протеста – знали, что ни побега, ни бойни не будет (читай: не планировалось). Возможно, протест «подогрели» те самые «блатные», которых, по слухам, вывезли. Так же могу предположить и провокацию протеста, то есть именно планомерное нагнетание обстановки в ИК. Как сказала мать одного осуждённого: «Это всё равно, что ты, делая ремонт в кухне, штукатуришь стены, покупаешь обои, а потом удивляешься – почему в кухне на стенах обои?» Кем конкретно? Не знаю. Для чего? Для того, чтобы показать обществу в целом, и законодателям в частности – а кому вы собрались смягчать наказание – бунтарям? Да ведь они опасны для общества!!!

НО!!! НЕ ВЫШЛО!!! Протест оказался мирным. Никто не пострадал. Нарики, как уничижительно говорят о наших родных некоторые комментаторы в соцсетях, осмелились и смогли организоваться и выразить свой протест против суровых условий содержания. Именно наши родные с зелёными нашивками, а не воры, убийцы или расхитители. Не потому ли, что именно за наркопреступления у нас в стране наказывают особенно цинично несправедливо? И если протест не был спровоцирован противниками смягчения наказания, а произошёл стихийно, это говорит о том, что вся наша так называемая система исправления трещит по швам. Она не исправляет преступников, а калечит их судьбы, разрушает семьи, ломает психику. В первую очередь, наказание должно соответствовать тяжести вины и быть гуманным. В первую очередь, система исполнения наказания призвана ИСПРАВЛЯТЬ преступника, а не банально подавлять его волю и криминализировать сознание. В первую очередь, никому нельзя забывать, что ВСЕ МЫ ЛЮДИ. В первую очередь, сотрудники колонии должны показывать пример осуждённым своим поведением, достойным звания офицера и полученного ВЫСШЕГО образования (за государственный счёт, заметьте).

Возможно ли повторение протеста? Думаю, да. Если руководство ИК-22 не улучшит условия содержания, что вполне решаемо. Если сотрудники ИК-22 не изменят своё отношение к заключённым, как к бездушному и безликому биоматериалу. Если вся наша исправительная система не начнет работать в рамках закона, не нарушая нормы УИК, самой же этой системой и прописанных! Как избежать повторения? Не «растить» искусственно злостных нарушителей режима за курение в неположенном месте, за нарушение формы одежды или, например, за приветствие осуждённых, находящихся в соседней камере ШИЗО (это на протокольном языке звучит примерно так: вступление в контакт с лицом, содержащимся изолированно). Действовать строго в рамках закона. И, возможно, тогда не нужны будут «блатные» для поддержания порядка в колониях…

Хочу подчеркнуть, что кроме слов моего сына и ещё одного осуждённого, все мои размышления – только моё личное мнение. Я человек, ничто человеческое мне не чуждо, я могу ошибаться. А сын за мать не в ответе.

И в заключение процитирую нашим мальчишкам, волчатам из Волчьих нор, слова Игоря Губермана: «Мы можем стоя пресмыкаться, и на коленях бунтовать». Ребята, спасибо вам не за сам протест, а за протест МИРНЫЙ. Желаю вам благоразумия и удачи. И скорейшего возвращения домой!