16 октября 2019, среда, 16:12
Мы в одной лодке
Рубрики

Ника Ракитина: Работала с 18 лет, а теперь в списке «тунеядцев»

41
Ника Ракитина: Работала с 18 лет, а теперь в списке «тунеядцев»
Архивное Фото

Под действие декрета № 1 попадают даже люди предпенсионного возраста.

У многих на слуху история гомельской домохозяйки Марии Тарасенко, ставшая пятым человеком, которому с начала года удалось оспорить решение государства о включении своих данных в «базу тунеядцев».

Сайт Charter97.org представляет историю еще одной гомельчанки, писательницы Ники Ракитиной, которая попала в «тунеядский» список, но решила бороться с незаконным декретом:

- Я начинала работать с 18 лет, делая перерывы только на написание диссертации и воспитание детей. Работала в школе, в дворце творчества. Фактически, если бы не повышение пенсионного возраста, я бы была уже на пенсии.

В 2009 году, после того как я была отмечена премией «Еврокона» за лучшее фантастической дебютное произведение, я ушла с работы и занялась написанием книг. Конечно, мне далеко до Льва Толстого, но мои книги довольно охотно издаются в Гомеле. Cейчас готовится к выходу моя новая книга. Тиражи не большие, но таковы реалии белорусских писателей, много не заработаешь.

В никаких союзах писателей не никогда не состояла, всего добивалась сама, просто занималась тем, что мне нравится.

Cовсем недавно я получила извещение от так называемой «тунеядской комиссии». До 30 апреля я должна предоставить документы, доказать, что я работающий человек. Абсурдность ситуации в том, что даже по новым правилам уже в июне я могу подавать документы на пенсию. Представьте себе, три месяца всего оставалось.

- Являетесь ли вы собственником квартиры?

- Да, я являюсь владельцем квартиры, где мы проживаем с дочерью и сыном. Мои родные ходят под «домокловым мечом» с самого появление этого декрета. Если я не предоставлю документы с работы - придется платить «по полной» за коммунальные услуги.

Сейчас у нас хватает денег, чтобы оплатить коммунальные услуги, прокормить себя, одежду мы покупаем в секонд-хенде. Можем на пару дней вырваться в отпуск - все. На большее у нас денег просто нет.

- Cколько вам придется платить за услуги ЖХК по «тунеядскому» тарифу?

- Точно не знаю. Я общаюсь с людьми, которым уже пришли «жировки» и могу себе представить, сколько мне придется платить. Для меня это неподъемная сумма. Простыми словами - это просто голод. У меня нет богатых родственников, у которых есть деньги и связи. Всю жизнь честно работала, не брала чужого. А под cамую пенсию - зубы на полку. Всем все равно, что я писатель, для белорусских властей я безработная.

- Что вы собираетесь делать в сложившейся ситуации?

- У меня нет денег на юристов, поэтому я решила последовать примеру Марии Тарасенко и обратиться в профсоюз РЭП. На заседание «тунеядской» комиссии просто не вижу смысла идти.

Я не понимаю логику властей. У нищего народа что-то отнять нереально. Люди сидят без денег. Ситуация с работой в Гомеле очень плачевная. Да, при желании что-то можно найти, но для женщины предпенсионного возраста это просто невозможно. Кто меня захочет брать на работу?

Кроме того, я против рабского труда и «принудиловки», мне нравится писать книги. Почему я должна заниматься чем-то другим?

- Благодаря протестам первая версия декрета о тунеядцах была отменена. Какая судьба, по-вашему мнению, ждет новую версию декрета?

- Все зависит от такого, как будут реагировать люди. Но мне некуда деваться. Я буду бороться. Еще в школе меня учили, что рабский труд - самый непродуктивный на земле.

- Власти это просто не понимают.

- Пора бы им услышать простых людей. И я им в этом помогу.