22 июля 2019, понедельник, 9:43
Мы в одной лодке
Рубрики

Счет за санацию

3

В России банкирам все труднее прятать активы за рубежом.

2 июля 2019 года Банк «ФК Открытие» подал в Арбитражный суд города Москвы иск о взыскании 289,5 млрд рублей со своего бывшего владельца и руководства.

Новости о подобных судебных делах появляются в России регулярно. Иск Банка «Открытие» отличается от своих предшественников только тем, что является новым рекордом по размеру взыскиваемой суммы — ранее «пальма первенства» прочно находилась в руках Промсвязьбанка, который требует от братьев Ананьевых и своих бывших топ-менеджеров компенсации причиненных убытков в размере 282,2 млрд рублей. Параллельно с громкими требованиями федеральных банков множество аналогичных исков подается применительно к банкротствам региональных банков.

Но интерес вызывает не количественный рост этой категории споров и даже не юридические отличия исков о привлечении к субсидиарной ответственности от исков о взыскании убытков. Самый правильный вопрос здесь: насколько часто удается фактически взыскать с собственников и менеджмента банков эти шокирующие суммы?

Следует признать, что за последние годы Агентство страхования вкладов и банки, которые эта государственная корпорация санирует, научились достигать практических результатов на поприще привлечения руководства кредитных организаций к реальной имущественной ответственности.

Доказательством тому является дело Сергея Пугачева, бывшего бенефициара Межпромбанка, с которого Арбитражный суд города Москвы в 2015 году взыскал около 75 млрд рублей, и за активами которого с тех пор успешно охотятся по всему миру: в 2016 году арестовали его яхту и несколько французских вилл, в 2017 продали его поместье в английском графстве Херефордшир, а в 2018 добрались и до лондонского особняка бывшего сенатора.

Более свежим примером является дело экс-совладельца Внешпромбанка Георгия Беджамова, активы которого на 75 млрд рублей в 2019 году арестовал Высокий суд Лондона. К настоящему времени Агентство страхования вкладов добилось ареста вилл в Италии и Франции, долей в пятизвездочном отеле в швейцарском Санкт-Морице, недвижимости в Лондоне и Подмосковье, и, по всей видимости, планирует в ближайшее время приступить к продаже активов бывшего банкира.

Совсем актуальным, конечно, является случай с арестом имущества бенефициаров Промсвязьбанка братьев Ананьевых. В июне 2019 Арбитражный суд города Москвы наложил арест на деньги на банковских счетах, земельные участки, дома, автомобили, самолеты, предметы искусства и иное имущество Ананьевых в пределах 282,2 млрд рублей, которые с банкиров требует Промсвязьбанк.

Указанные успехи Агентства страхования вкладов иллюстрируют важный тренд — если раньше иностранное, и в особенности английское правосудие прохладно относилось к требованиям государственных структур (а Агентство страхования вкладов является государственной корпорацией), и порой не желало содействовать тому, что считало политизированным преследованием российских олигархов, то теперь ситуация изменилась.

Не последнюю роль в переубеждении английских судов относительно справедливости претензий к российским банкирам играет качество судебных актов арбитражных судов РФ. Часто определения судов о привлечении собственников и руководителей банков к ответственности в деталях, на десятках страниц отписывают эпизоды их недобросовестных действий и приводят убедительные и обоснованные доводы в пользу того, что их действия способствовали банкротству подконтрольных им кредитных организаций.

Этот тренд означает, что теперь для банкиров и их имущества нет «тихой гавани», поскольку решения английских судов об аресте активов исполняются практически во всем мире.

Получается, что в будущем имущественное благополучие ответчиков в данной категории дел будет все больше зависеть не от того, как умело и как далеко они спрятали свои активы, а от того, смогут ли они в конечном счете доказать в российском суде свою непричастность к финансовым проблемам банка.

Доказывание этой непричастности — сложная задача, поскольку закон и судебная практика вводят определенные презумпции виновности собственников и руководителей банков в неплатежеспособности подконтрольных им организаций. Но насколько банкиры готовы всерьез отнестись к новым тенденциям и начнут ли они уделять столько же внимания судебному доказыванию своей невиновности, сколько ранее уделяли распределению своего имущества по женам и друзьям — покажет время.

Станислав Данилов, «Новая газета»