1 декабря 2021, среда, 9:27
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Деиндустриализация в Беларуси набирает обороты

4
Деиндустриализация в Беларуси набирает обороты

В стране бушует эпидемия банкротств.

К VI Всебелорусскому народному собранию «Бусел» подготовил альтернативной доклад о ситуации в промышленности. Об этом старательно умалчивает официальная пропаганда. Как в Беларуси закрываются предприятия, лежат в руинах десятки заводов и фабрик.

22 августа 2020 года во время визита в Гродненскую область Александр Лукашенко заявил прессе, что в стране начнут закрывать заводы: «С понедельника прекратят работу все бастующие предприятия, потом разберемся, кого пригласить туда на работу».

Однако лукавство главы государства заключается в том, что заводы в Беларуси закрываются уже давно, а не только во имя борьбы с бастующими «острокопытными».

ЭПИДЕМИЯ БАНКРОТСТВ

Государственные предприятия, ставшие визитной карточкой лукашенковской Беларуси и одновременно символом ее народного хозяйства, играют значительную роль в экономике страны. По состоянию на конец 2020 года 70% всего промышленного производства и около 43% всей занятости в стране приходилось на госсектор. В последнее время в радужной картине лукашенковского «социализма» наметились весьма серьезные проблемы.

Согласно данным портала pravo.by, по состоянию на 1 июля 2020 года в судах Беларуси находилось 1680 дел о банкротстве, из которых 199 касалось крупных государственных предприятий. Если посмотреть на список государственных банкротов, то банкротство затронуло почти все сферы экономики.

Неплатежеспособными оказались предприятия сельскохозяйственной отрасли, алкогольная индустрия, птицефабрики, легкая и тяжелая промышленность. Для сравнения десять лет назад общее количество дел о банкротстве по состоянию на 01 января 2011 составляло 1486 дел, из которых о банкротстве государственных предприятий – всего 68.

И дело здесь вовсе не в пандемии коронавируса. Сектор государственных предприятий Беларуси начало лихорадить задолго до ковида. Невозможно одной фразой описать причины этого явления, это совокупность экономических и политических факторов.

СБОРОЧНЫЙ ЦЕХ ВСЕГО СССР

Корни нынешних проблем промышленного производства Беларуси лежат в ее недалеком прошлом. Программа восстановления экономики СССР после Великой Отечественной войны предусматривала развитие республики как сборочного цеха всего Советского Союза. На предприятия БССР со всего Союза присылали промышленные полуфабрикаты, листовой металл, двигатели, трансмиссии, редукторы, резину, сырье для легкой промышленности.

Согласно исследованию Ю. Павловца, С. Шиптенко «Экономика Белоруссии. Исторические очерки ХХ-ХХI века», в 1980-х гг. БССР, в которой проживало 3,5% населения СССР, давала около 16% общесоюзного производства тракторов, 14% – металлорежущих станков и автоматических линий, более 9% – телевизоров, 8% – радиоприемников, значительную часть производства электронно-вычислительной техники, приборов, сельскохозяйственных машин и автомобилей. На ее долю приходилось более 50% производства калийных удобрений и более 24% – химических волокон. При этом более 90% производимых в Белоруси грузовых автомобилей, тракторов, металлорежущих станков, телевизоров, свыше 80% электронных вычислительных машин, радиоприемников, бытовых холодильников вывозилось в другие республики СССР. Разрыв торговых связей в начале 90-х повлек за собой кризис и снижение доходов населения, что частично удалось преодолеть только после середины 90-х.

Благодаря восстановлению экономических связей и налаживанию кооперации с бывшими республиками СССР, крах «сборочного цеха» Союза был отодвинут во времени на неопределенный период. Деиндустриализация, прокатившаяся по Украине и странам Балтии, «припозднилась» в Беларуси. Этому способствовали ориентация промышленных цепочек бывших союзных республик на белорусскую продукцию, а также отсутствие на международном рынке товаров сопоставимой цены и качества.

Однако те механизмы, которые не дали экономике Беларуси коллапсировать в начале 90-х, спустя два десятилетия повлекли ее стагнацию и деиндустриализацию. В структуре экономической деградации белорусских предприятий можно выделить три составные, которые мы детально рассмотрим в этой статье: плановая экономика, менеджмент и кризис.

ДЕГРАДАЦИЯ ПО ПЛАНУ

Несмотря на появление частной формы собственности и рыночных отношений в современной Беларуси, предприятия государственного сектора продолжают управляться административно-плановыми методами, где главным показателем является не полученная прибыль, а количество произведенной продукции. Роль главного «планировщика» белорусской промышленности играет Министерство экономики, которое и устанавливало валовые показатели производства по отраслям.

Именно по такой схеме работала большая часть государственных предприятий. В худших традициях экономики заката СССР заводы, не связанные с рыночной реальностью, фактически начинали работать «на склад».

ЛУЧ ДЕГРАДАЦИИ

Показательным примером такой стратегия стала история ОАО «Минский часовой завод «Луч». Работающее по утвержденному плану предприятие к концу 2008 года заполнило свои склады непользующимся спросом товаром – наручными часами – в объеме, равном выпуску продукции предприятия за 28 месяцев. Несмотря на огромные складские запасы и очевидную экономическую нецелесообразность производства, завод вынужден был выполнить план на 2009 год по выпуску той же продукции, еще и с установленным Минэкономики процентом прироста объема производства. Выход у «Луча» из товарного тупика был: завод мог перейти на производство пользующейся спросом продукции – манометров, но чиновники из Минэкономики отказались менять ассортимент, поскольку манометры не относятся к «товарам народного потребления». В таком случае район, в котором находился завод, не выполнил бы «прогнозный» показатель по выпуску «товаров народного потребления». Судьба была благосклонна к «Лучу»: в 2010 году ОАО «Минский часовой завод» был выкуплен швейцарской компании «Franck Muller International B.V.». В настоящее время он исправно работает без планов и долгов.

Не остался без плана и знаменитый Минский тракторный завод. В тяжелый 2020 год предприятие накопило долгов почти на $385 млн. По итогам первого квартала 2020 года Минский тракторный завод сохранил объем производства продукции на уровне 2019 года, однако убыток за первый квартал составил $58 млн. Фактически завод отработал «на склад». С начала года складские запасы выросли на тысячу единиц и к 1 июня 2020 составили 5 тыс. штук тракторов (180,7% месячного объема выпуска). Именно эта лишняя тысяча была выпущена для того, чтобы не испортить официальную статистику и показать рост производства по сравнению с 2019 годом.

Аналогичным образом трудится Белорусский металлургический завод. Крупное предприятие черной металлургии полного производственного цикла в 2011-2014 годах прошло масштабную реконструкцию производства. На предприятии трудится 11 тысяч человек. Последние несколько лет предприятие работает с убытками, что в условиях белорусской плановой экономики означает работу «на склад».

Схема поддержки предприятий, находящихся в состоянии комы, отработана в Беларуси досконально. Чтобы покрыть долги по заработной плате, завод берет кредит у белорусского банка. По мере накопления задолженности открывается процедура банкротства. Закредитованное предприятие получает отсрочку от уплаты долгов на время защитного периода, после чего начинается процедура санации, подразумевающая восстановление платежеспособности должника. В это время государственный завод регулярно получает господдержку в виде денег на уплату долгов. Такой реанимационный режим может продолжаться несколько лет, пока в Министерстве экономики не свыкнутся с мыслью, что данное предприятие реанимировать невозможно. Покуда белорусское государство тратит деньги на поддержку обанкротившегося завода, банкрот вносит свою лепту в статистику, исправно «надувая» показатель промышленного производства и ВВП Беларуси, не давая ему опуститься до реальных показателей.

Государственная поддержка предприятий-банкротов имеет и социальный эффект: она не дает попасть на улицу сотням тысяч потенциальных безработных, фактически выполняя роль скрытого пособия по безработице.

Но вернемся к теме деиндустриализации, вот примеры тех государственных предприятий, которым с санацией повезло меньше:

Витебский завод заточных станков «ВИЗАС» официально банкрот. Заявление о банкротстве написало само руководство предприятия. Задолженность завода составила более $4 млн.

Гомельский подшипниковый завод, объявлен банкротом, его производственные корпуса сносятся. На месте завода запланирован гипермаркет и бутики.

Волковысский машиностроительный завод, Гродно, закрыт в 2020 году.

Завод «Ритм», Гомельская область, занимался производством микросборок для оборонного комплекса, в начале 2000-х полностью объявлен банкротом, заброшен.

Лепельский, Пинский, Браславский льнозаводы. Ликвидированы и заброшены в начале 2010-х.

Пинский комбинат строительной индустрии, ликвидирован в 2015-м. К 2020 большинство корпусов разобраны и распилены на металл.

Минский приборостроительный завод им. Ленина (ОАО «Амкодор-Белвар»), производил для Министерства обороны и Военно-морского флота СССР дозиметрические, метрологические изделия и технику специального назначения. С развалом СССР предприятие оказалось в глубоком кризисе, вплоть до 1997 года производилась всякая мелочевка вроде дверных ручек, орденов и медалей. Большинство цехов заброшено.

Завод «Эвистор», в советские времена был оборонным заводом, выпускал резисторы, конденсаторы, печатные платы. Завод частично заброшен, станки в цехах потихоньку разворовываются на металл.

ПО «Могилевхимволокно», Могилев, в состоянии санации, большая часть производственного комплекса по производству диметилтерефталата (ДМТ) заброшена. Производственные цеха разграблены. В 2017 году начался демонтаж производственных зданий.

Витебский керамзитовый завод. Ликвидирован в 2014 году, оборудование демонтировано. После остановки демонтажа местные жители сами разворовывали предприятие.

Лепельский ремонтно-механический завод, ликвидирован в 2014 году, оборудование демонтировано, заброшен.

Витебская мебельная фабрика, ликвидирована в конце нулевых, цеха предприятия заброшены.

Завод «Стекловолокно», предприятие остановило деятельность в 2013 году. Цеха завода частично заброшены, частично сдаются в аренду.

Гомельский судоремонтно-судостроительный завод, ликвидирован.

Гомельский пивзавод, ликвидирован, заброшен.

Ювелирный завод «Кристалл», ликвидирован, заброшен.

И это малая часть государственных предприятий, руины которых разбросаны по всей Беларуси.

В условиях, когда рыночные отношения предусматривают конкуренцию и гибкость, мастодонты советской промышленности, создававшиеся без учета конкуренции на рынке, начинают нести убытки. Отчасти это объясняется плохим менеджментом и отсутствием гибкости в управлении предприятиями, отчасти – банальным воровством.

УБЫТОЧНЫЙ ЦЕМЕНТ

Ярким примером отрицательного отбора лукашенковского менеджмента стала цементная отрасль. В Беларуси есть 3 крупных цементных завода: Красносельскстройматериалы, Кричевцементношифер и Белорусский цементный завод. В 2008 году, на пике цементного спроса на европейском и постсоветском рынках, было принято решение провести модернизацию всех трех заводов. Для модернизации отрасли были взяты связанные кредиты у Экспортно-импортного банка Китая в размере $1,2 млрд. На тот момент многие экономисты уже прогнозировали снижение спроса на цемент, однако решения Лукашенко в Беларуси оспаривать не принято. В итоге модернизация, проводимая китайцами, затянулась до 2013 года.

Три модернизированных завода совокупно могли выдавать 9 млн тонн цемента, однако потребности внутреннего рынка Беларуси в два раза меньше, а с экспортом возникли проблемы. К моменту окончания модернизации в Европе и РФ были построены новые и модернизированы старые цементные заводы, что значительно уменьшило спрос рынка. бюю

Российское направление оказалось монополизировано «Евроцемент груп», имеющей 19 цементных заводов в РФ, через которую Беларусь вынуждена реализовывать весь свой цемент на российском рынке. С украинским направлением тоже получилось некрасиво. В 2018 году Украина ввела заградительную пошлину на белорусский цемент в размере 57%.

Результатом такой модернизации стало плачевное финансовое состояние всех трех цементных заводов к 2019 году. Объем просроченной кредиторской задолженности этих предприятий составил $313 млн. Но самым интересным моментом оказался возврат китайских кредитов. Экспортно-импортный банк Китая, профинансировавший «цементную» модернизацию, делал это исключительно под гарантии правительства Беларуси. В итоге, когда пришло время платить по кредитам, основная нагрузка легла на Минфин, потративший на эти цели более $500 млн.

В настоящее время мощности всех трех цементных заводов загружены только на 70%.

Если в ситуации с модернизацией виновата только политическая недальновидность руководства Беларуси, то во многих случаях банкротства белорусских предприятий просматривается явный криминал.

ОТ КРАЖИ ДО ПРОДАЖИ

Составной частью плохого менеджмента, ставшей причиной банкротства белорусских заводов, является дебиторская задолженность, то есть банальные неплатежи за продукцию предприятия. Предпринимательская деятельность при рыночной экономике, даже такой зарегулированной, как белорусская, связана с риском. В условиях плановой экономики, когда для предприятия главным показателем эффективности является не чистая прибыль, а валовый продукт – произведенная и отгруженная продукция, предприятие неизбежно начнет нести убытки из-за неплатежей, поскольку менеджмент будет менее избирательным в выборе контрагента.

Анализ ситуации с дебиторской задолженностью белорусских предприятий позволяет сделать вывод, что большая ее часть является следствием банального воровства как со стороны контрагентов, так и со стороны самого менеджмента госпредприятий.

Например, Минский подшипниковый завод, крах которого был обусловлен контрабандой китайских подшипников в Беларусь, в конце 2004 г. создал дебиторскую задолженность в размере $500 тыс. В результате предприятие оказалось на грани банкротства, а его руководство на скамье подсудимых. Как установило следствие, руководство предприятия организовало вывод оборотных средств путем заключения сделок на поставку продукции с российским контрагентом «Экспобизнес XXI», который получал от ОАО «МПЗ» подшипники со скидкой в 25-30% и реализовывал их на российском рынке. За поставленную продукцию с МПЗ рассчитывались непроверенными векселями, выданными неизвестными российскими компаниями. Результатом такой аферы стали сроки для руководства МПЗ: гендиректор, его заместитель, директор по маркетингу и начальник финотдела получили от шести до трех лет тюрьмы. Деньги МПЗ никто не вернул.

Особое удивление у экспертов и экономистов вызывают факты банкротства белорусских компаний, специализирующихся на производстве пива и алкоголя. В условиях постоянного спроса на алкогольную продукцию, который, кроме пива, не зависит от сезона, банкротство данных предприятий возможно только из-за мошеннических действий их руководства. Например, «Климовичский ликеро-водочный завод» к 2015 году имел непогашенную дебиторку в размере $1,4 млн. По состоянию на 20 августа 2015 г. 250 субъектов хозяйствования не рассчитались с ЛВЗ за поставки продукции, 38 из них к этому моменту были признаны банкротами.

Аналогичная ситуация случилась на пивзаводе ОАО «Брестское пиво». В конце нулевых предприятие провело дорогостоящую модернизацию. Однако из-за бездарного руководства и действий партнера по продажам на предприятии возникла большая дебиторская задолженность, которая позже превратилось в кредиторскую. Пивзавод попросту набрал кредитов, чтобы избежать остановки производства из-за неплатежей контрагента, возникли долги по налогам. Итогом такого хозяйствования стал долг (по состоянию на 2015 год) в размере 90 млрд белорусских рублей, превысивший стоимость активов предприятия. Из долговой ямы пивзавод не выбрался до сих пор.

Ситуация с дебиторской задолженностью в экономике страны даже привлекла внимание Лукашенко, который решил креативно подойти к борьбе с долгами.

«Последний пример по алкогольной продукции: кто не рассчитался за задолженности до 1 сентября, нашли свои места в следственном изоляторе. И так будет впредь. Мы не позволим гробить государственные и другие предприятия, которые занимаются производством, разного рода жулью», — заявил в августе 2015 года Лукашенко.

В свойственной Лукашенко манере всех выявленных должников отправили в тюрьму. Под следствие попали должностные лица Климовичского ликеро-водочного завода, а также директора «Белпрофсоюзкурорта» и Могилевского вагоностроительного завода, имеющих аналогичную задолженность.

КРУТИ ПЕДАЛИ, ПОКА НЕ ДАЛИ!

Если с мелкими жуликами, пользующимися неповоротливостью госаппарата, все ясно, то системные коррупционеры, приближенные семьи Лукашенко, ведут себя довольно нагло и безнаказанно. Примером тому стало банкротство завода «Мотовело».

Легендарное советское предприятие «Мотовело», выпускавшее известные всему Союзу мотоциклы «Минск» и велосипеды «Аист», пришло к полному упадку в 2007 году. Государственному заводу не помогли даже бюджетные субсидии размером $10 млн. Дело шло к ликвидации предприятия, но нашелся инвестор. В 2007 году завод купила австрийская компания АТЕС Holding Gmbh, возглавляемая бизнесменом белорусского происхождения Александром Муравьевым.

Новый собственник провел реструктуризацию предприятия и обновил его товарную линейку. Завод начал выпускать новые велосипеды и мотоциклы из дешевых китайских деталей, чем поднял рентабельность продукции. Производство велосипедов и мотоциклов увеличилось в разы, полностью покрыв рынок Беларуси.

Предприятие процветало пока на него в 2015 году не обратили внимание приближенные Александра Лукашенко. В итоге владельца ОАО «Мотовело», Александра Муравьева, в 2015 году отправляют в СИЗО, а в 2017-ом садят на 11 лет. «Мотовело» возвращается в государственную собственность.

После посадки Муравьева директором «Мотовело» становится Николай Ладутько, бывший мэр Минска и хороший товарищ Александра Лукашенко. В 2017-ом, спустя два года «успешной» деятельности Ладутько, завод был объявлен банкротом с долгом в $60 млн. За это время Ладутько открывает собственное предприятие ООО «МотоВелоЗавод», которое отверточной сборкой собирает китайские мотоциклы. Фирма Ладутько по странному стечению обстоятельств занимается своей деятельностью в цехах обанкротившегося завода «Мотовело».

Тем временем просроченная дебиторская задолженность белорусских предприятий с государственной долей собственности на 1 октября 2020 года составила 5,9 млрд белорусских рублей ($2,3 млрд). Просроченная кредиторская задолженность за тот же период составила 5,2 млрд белорусских рублей ($2 млрд).

Таким образом, государственный сектор теоретически может свести дебет с кредитом, да еще и с плюсом для себя, но архаичная модель государственного управления, сочетающая в себе кумовство с воровством, не позволяет это на практике.

В целом ситуация повторяет картину начала 90-х, когда бывшие советские предприятия России и Украины банкротились путем создания фиктивных долгов и задержек по выплате заработной платы, однако с особенностями белорусского воровства.

КРИЗИС, КОТОРЫЙ ДОБИЛ ПЛАН

Третьей причиной банкротства белорусских промышленных предприятий стали экономические кризисы 2008 и 2014 годов.

Падение экономики России и, как следствие, курса ее национальной валюты, вызванное резким снижением цены на нефть и западными санкциями, больно ударило по экономике Беларуси, обострив старые проблемы.

Сжатие экономики РФ повлекло падение белорусского экспорта, основная часть которого ориентирована на Россию. Падение спроса на белорусские товары внутри РФ сократило продажи, и многие предприятия начали терпеть убытки.

По данным Нацбанка Республики Беларусь, внешнеторговый оборот товаров и услуг по итогам 2015 года упал на 24,7% к уровню 2014 года ($76,6 млрд) и составил $57,0 млрд: экспорт составил $26,7 млрд (снизился на 24,1% к уровню 2014 года), импорт упал до 0$30,2 млрд (-25,4%). Товарооборот Беларуси с партнерами по ЕАЭС упал на 26,7% – до $32,4 млрд. Падение товарооборота с Россией составило 26,3% до $27,5 млрд: белорусский экспорт сократился до $10,4 млрд (-31,6%), а импорт – до $17,1 млрд (-22,7%).

Субъекты хозяйствования, такие как БелАЗ, МТЗ и МАЗ, которые совершали расчеты в российских рублях с российскими контрагентами, из-за падения стоимости российского рубля также понесли убытки.

По состоянию на 2019 год ситуация изменилась незначительно: внешнеторговый оборот товаров и услуг составил $72,5 млрд, уступая показателям 2014 года на 4,1 млрд, из них экспорт составил $33 млрд, отставая от 2014 на $3,1 млрд, импорт составил $39,5 млрд, отстав от 2014 на $1 млрд.

Падение торгового баланса и девальвация курса белорусского рубля не могли не отразиться на государственном секторе республики. В период с 2016 по 2020 годы количество юридических лиц с государственной формой собственности сократилось в Беларуси с 3662 до 3191, а 471 предприятие было ликвидировано. В процессе банкротства, в той или иной стадии, пребывает еще 199 юридических лиц с государственной формой собственности.

При этом среднесписочная численность работников в Беларуси с 2000 по 2020 год сократилась на 520 тыс. человек, уменьшившись с 4 млн до 3,5 млн человек.

Мы предоставим файл для самостоятельного анализа о сокращении списка работников.

Данные официальной статистики Беларуси наглядно подтверждают сложившийся тренд на деиндустриализацию белорусской промышленности, причем нарастающими темпами.

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».